Сорок тысяч на всю Россию. Вдумайтесь в эту цифру.
Пока на стройках, в такси и курьерских службах работают миллионы узбеков и таджиков, туркменов почти не видно. Они не мелькают в сводках происшествий. Их общины не формируют целые районы. Они словно растворились.
А ведь Туркмения входила в состав державы более ста лет — сначала Российской империи, потом Советского Союза. Наравне с Узбекистаном, Таджикистаном, всеми остальными республиками Средней Азии.
Что же случилось?
«Турк-ман» — так звучит самоназвание этого народа. «Я — тюрк». Гордое утверждение принадлежности к великой семье народов, расселившихся от Босфора до Алтая. Хотя некоторые историки видят в облике туркменов следы монгольских кочевников, прошедших через эти земли семь веков назад.
Арабский путешественник XII века оставил яркое описание: невысокие, жилистые, с пронзительными раскосыми глазами. Внешность обманчива — за кажущейся хрупкостью скрывалась отвага, передававшаяся из поколения в поколение.
Их предки кочевали по землям древней цивилизации Окса, существовавшей четыре тысячи лет назад. Здесь стоял Мерв — один из древнейших городов Средней Азии, перекрёсток караванных путей.
Современные туркмены ведут род от огузов — тюркских племён, которые появились на исторической арене около двух тысячелетий назад. К концу XVII века, смешавшись с иранскими народами, они приобрели тот облик, который арабские хронисты описывали как «широкоглазых, с длинными носами и узкими подбородками».
В 1867 году император Александр II создал Особый комитет по управлению окраинами империи. Военный министр Дмитрий Милютин справился с задачей за месяц — огромные территории, захваченные полковником Михаилом Черняевым, превращали Оренбургское генерал-губернаторство в неуправляемый монстр.
Решение было элегантным: выделить Туркестанскую область, создать отдельное генерал-губернаторство с собственным военным округом.
Четырнадцать лет потребовалось на закрепление успеха. В 1881 году генерал Михаил Скобелев провёл блестящую Ахал-Текинскую кампанию.
На карте появился Русский Туркестан — союз земель современных Узбекистана, Туркменистана и Киргизии. Путь через Туркмению открывал дорогу к Афганистану, а дальше — к Индии, жемчужине Британской короны. Санкт-Петербург знал, куда целиться.
После революции большевики переформатировали всю систему. Генерал-губернаторство распалось на Туркестанскую АССР, Хорезмскую и Бухарскую республики. Но и это оказалось временным решением.
В 1924 году произошло масштабное национально-территориальное размежевание. Так возникли советские республики — Узбекская, Таджикская, Туркменская, Киргизская. Термин «Туркестан» исчез из официального употребления, уступив место «Средней Азии».
Сегодня туркменские мигранты выбирают не Россию, а Турцию.
Безвизовый режим с Анкарой. Развитая экономика. Ментально близкая культура — ислам, общие исторические корни, понятный язык. И главное — миграционная политика без жёстких ограничений, которыми славится Россия.
Но дело не только в привлекательности Турции. Сами туркменские власти душат исход населения железной хваткой.
Сердар Бердымухамедов правит страной как наследник своего отца Гурбангулы, чья тень до сих пор витает над Ашхабадом. Авторитарный режим выстроил систему тотального контроля.
Раньше недовольство гасили щедрой социальной поддержкой — газовые богатства позволяли. Туркменистан занимает пятое место в мире по запасам природного газа.
С 2016 года доходы от экспорта начали падать. Люди выживают на огородах и личных хозяйствах. В 2018-м страна столкнулась с дефицитом хлеба — голод стучался в двери.
Но туркмены бегут. Правдами и неправдами, рискуя всем.
За последнее десятилетие страна потеряла 1,9 миллиона человек. При населении 6,5 миллионов это катастрофа.
Власти выстраивают барьеры. Туркменам моложе сорока лет с несовершеннолетними детьми почти невозможно получить выездные документы. Справки становятся недоступными. Процедуры затягиваются на месяцы.
Поговаривают о негласном соглашении между Москвой и Ашхабадом — получить разрешение на работу в России туркмену сложнее, чем выиграть в лотерею.
Специалисты по миграции говорят: туркменские власти воспринимают уехавших как предателей.
Семьи мигрантов лишаются работы и социальных привилегий. Сами беглецы попадают под наблюдение спецслужб. Возвращение домой сопровождается штрафами и допросами.
Всего лишь за то, что кто-то попытался найти лучшую жизнь.
В России эти люди остаются без защиты. Туркменские посольства и консульства игнорируют просьбы о помощи, оставляя соотечественников один на один с чужой правовой системой.
Российское законодательство позволяет держать мигрантов в Центре временного содержания не дольше двух лет. За это время дипломатическая миссия может забрать своего гражданина домой.
Туркменистан этой возможностью не пользуется. Мигранты сидят в спецприёмнике до конца срока, а потом их депортируют силой.
Эти условия заставляют туркменов проявлять крайнюю осторожность. Когда им удаётся пересечь границу, они живут тише воды, ниже травы.
Не привлекают внимания. Не конфликтуют. Стараются максимально интегрироваться в местную жизнь.
Они научились быть невидимыми. Потому что цена видимости — потеря всего. И для них самих, и для семей, оставшихся дома.
Сорок тысяч на всю Россию. Теперь вы понимаете, почему их так мало?