Важно сразу уточнить: в международной статистике под «экономикой Палестины» чаще всего понимают хозяйство Западного берега и сектора Газа. Внутри это две разные динамики, которые сводятся в общую цифру, но живут в разных условиях доступа к рынкам, к ресурсам и к инфраструктуре. Поэтому корректный разговор об экономике — это всегда разговор о «двух скоростях» и о том, как они складываются в одну итоговую картину.
1) Территория, население и демография: кто создаёт экономику и где она «работает»
Экономика — это прежде всего люди: сколько их, какого они возраста, где живут, сколько из них может работать и потреблять. По оценке Палестинского центрального бюро статистики (PCBS), численность населения Государства Палестина к концу 2025 года достигла примерно 5,56 млн человек, из них около 3,43 млн — на Западном берегу.
PCBS также отмечает существенные демографические сдвиги последних лет, включая сокращение численности населения сектора Газа по сравнению с прежними оценками.
Почему эта демография критична для экономики:
- чем больше доля молодёжи, тем сильнее давление на рынок труда и образование;
- чем сильнее внутренняя миграция и вынужденные перемещения, тем выше нагрузка на жильё, инфраструктуру и социальные службы;
- чем больше разрыв между регионами, тем сложнее выравнивать доходы и занятость.
Статистическую «оптику» задают, в частности, PCBS (нацсчета, рынок труда, цены) и Палестинское валютное управление (PMA), которое одновременно выступает регулятором финансового сектора и публикует обзоры макроэкономики и прогнозы.
2) Макроэкономическая картина 2024–2026: ВВП, доходы на человека, инфляция и прогноз на 2026
К началу 2026 года ключевой факт — резкое сжатие производства и доходов в 2024–2025 годах, особенно в секторе Газа. UNCTAD в докладе 2025 года фиксирует: к 2024 году совокупный ВВП снизился до 70% уровня 2022 года, а выпуск сократился на 27% по сравнению с 2023 годом; ВВП на душу населения откатился к уровням начала 2000-х, «стирая» десятилетия развития за очень короткий срок.
Там же подчёркивается глубина падения в Газе: к 2024 году экономика сектора Газа сократилась до 16,7% уровня 2023 года, а реальный ВВП на душу населения упал до 161 доллара (в постоянных ценах 2015 года).
PCBS даёт «срез» по III кварталу 2025 года: ВВП Западного берега оценивался в 3 026 млн долл., а ВВП сектора Газа — в 75 млн долл. При этом ВВП на душу населения (в постоянных ценах) в III квартале 2025 достиг 578 долл., что на 29% ниже уровня III квартала 2023 (−18% по Западному берегу и −89% по Газе).
Инфляция здесь — не просто «рост цен», а отражение дефицитов и сбоев поставок. UNCTAD отмечает, что индекс потребительских цен в 2024 году вырос на 54%, усиливая кризис доступности товаров.
PMA/PCBS в совместном релизе добавляют картину уже за 2025 год: цены в Палестине выросли примерно на 11% по сравнению с 2024-м, причём динамика резко разошлась по регионам (в секторе Газа рост около 22%, а на Западном берегу — почти нулевая динамика).
Главное, что нужно понимать про прогноз 2026 года: даже если в цифрах появляется рост, он может быть «статистическим восстановлением от очень низкой базы», а не возвращением производственной мощности. PMA/PCBS в базовом сценарии прогнозируют рост экономики в 2026 году в диапазоне 4,1–4,5%, но прямо оговаривают: это продолжение постепенного выхода из провала 2024 года и не означает широкого восстановления или «настоящего» возврата производительности.
3) Структура экономики и отрасли: почему Палестина — «сервисная» экономика и какие сектора просели сильнее всего
Чтобы понять устойчивость, важно смотреть не только на общий ВВП, но и на «двигатель» — какие отрасли создают добавленную стоимость и рабочие места.
PMA/PCBS прямо называют палестинскую экономику сервисной: услуги составляют около 60% экономики, а производственные сектора, которые обычно поддерживают долгосрочный рост, — около 19%.
В стресс-период такая структура делает экономику более чувствительной к ограничениям на передвижение людей, к падению внутреннего спроса и к сбоям торговли: услуги быстро «сдуваются», если люди теряют доход и не могут нормально перемещаться.
По итогам 2025 года PMA/PCBS приводят детальную отраслевую картину падения по сравнению с 2023-м:
- строительство: −41% (−29% Западный берег, −99% Газа), объём около 296 млн долл.
- промышленность: −25% (−21% Западный берег, −94% Газа), около 1 155 млн долл.
- услуги: −25% (−12% Западный берег, −82% Газа), около 6 794 млн долл.
- сельское хозяйство: −18% (Западный берег близко к стабильности, Газа −92%), около 686 млн долл.
Пара наблюдений, которые превращают эти цифры в смысл:
- строительство и промышленность — «мультипликаторы»: они создают цепочки занятости (материалы, транспорт, ремонт, инженерия). Их провал тянет вниз почти всё;
- услуги доминируют, но без зарплат и стабильных платежей они не могут быть «якорем роста»;
- сельское хозяйство в таких условиях часто становится «буфером выживания», но без воды, земли и логистики не масштабируется.
PCBS в квартальных оценках подтверждает отраслевую асимметрию: в III квартале 2025 (к III кварталу 2023) резко падали строительство, сельское хозяйство, торговля, причём падение в Газе во многих видах деятельности исчислялось десятками процентов и выше.
4) Внешняя торговля и «география рынка»: импорт, экспорт, хронический дефицит и почему логистика важнее лозунгов
Торговля для Палестины — это одновременно источник товаров и «кислород» для бизнеса. Но торговый баланс структурно дефицитный, а импорт критически важен.
По данным PMA/PCBS, объём внешнеторгового обмена в 2025 году снизился на 12% по сравнению с 2023-м. Стоимость импорта упала на 17% и составила 7 881 млн долл. в 2025 году (по сравнению с 2023), при этом импорт превышает экспорт более чем в три раза.
Экспорт товаров и услуг в 2025 году оценивался в 2 856 млн долл.; формально он вырос примерно на 5% к 2023-му, но PMA подчёркивает, что основная часть экспорта идёт с Западного берега — то есть общая «плюсовая» цифра отражает региональный перекос.
Важная часть институциональной конструкции — Парижский протокол об экономических отношениях (1994), который описывает процедуры клиринга НДС и связанные механизмы торговли и налогового администрирования, связывая фискальные потоки и импорт с установленным порядком расчётов.
Есть и «физическая» сторона: в релизе PMA/PCBS отмечается, что доля сектора Газа во внешнеторговом обмене, которая в 2003 году достигала 29% всей палестинской торговли, в последние годы опустилась ниже 4% из-за почти полного разрыва цепочек поставок внутрь и наружу.
Экономический вывод: хронический торговый дефицит в таких условиях — отражение узкой экспортной базы и высокой импортозависимости (топливо, часть продовольствия, лекарства, оборудование). Чем выше нестабильность логистики, тем выше цены и тем ниже производительность.
5) Рынок труда и доходы: безработица, недозанятость, зарплаты и фактор внешних рынков занятости
Рынок труда — самый честный индикатор. Если люди не могут работать, экономика превращается в набор локальных «островков» и гуманитарных контуров.
PMA/PCBS оценивают безработицу в 2025 году примерно в 46% по Палестине в целом, при разрыве: около 28% на Западном берегу и около 78% в секторе Газа; общее число безработных — более 650 тысяч.
PCBS в обследовании рабочей силы по Западному берегу (III квартал 2025) фиксирует безработицу 28,5% среди участников рабочей силы (15+), а общий показатель недоиспользования труда — около 31,1%.
Важна и «качество занятости». PCBS напоминает: минимальная зарплата установлена на уровне 1 880 шекелей (с начала 2022), однако средняя месячная зарплата среди работников, получающих ниже минимума на Западном берегу, составляла 1 485 шекелей.
Это означает, что даже занятость часто не гарантирует достаточного дохода, а внутренний спрос остаётся слабым.
Отдельный экономический фактор — внешние рынки труда. В отчёте PCBS по Западному берегу приводится численность занятых «в Израиле и поселениях», например около 44 тысяч человек в III квартале 2025.
PMA/PCBS в прогнозной части на 2026 год отмечают, что ограниченный доступ части работников к внешним рынкам труда снижает доходы и внутренний спрос, а значит — замедляет восстановление.
6) Госфинансы, долг и «клиринговые доходы»: почему бюджет здесь — ключевой риск (и ключ к нормализации)
Здесь бюджетная устойчивость — центральная тема, потому что «монетарных кнопок» намного меньше из-за отсутствия национальной валюты.
World Bank фиксирует, что clearance revenues составляли примерно 60% всех фискальных доходов; их перечисление зависело от внешних решений и сопровождалось значительными удержаниями/вычетами, что вместе с падением внутренних доходов усилило фискальный кризис.
UNCTAD дополняет: механизм клиринга, заложенный в Парижском протоколе, оставляет более двух третей фискальной выручки в режиме высокой зависимости, так как налоги на импорт собираются и переводятся ежемесячно, а перечисления могут приостанавливаться и корректироваться вычетами.
Что происходит дальше, когда бюджет работает рывками:
- растёт долг и накапливаются задолженности (arrears), что «выжимает» оборотный капитал из частного сектора;
- задерживаются платежи и зарплаты — и это сразу бьёт по потреблению;
- инвестиции в развитие падают, потому что расходы становятся жёсткими, а ресурсы уходят на «пожарные» обязательства.
World Bank приводит конкретные оценки: к концу 2024 года публичный долг достигал 85,7% ВВП, а задолженности/просрочки (arrears) — 55% ВВП; отдельно оцениваются задолженности частному сектору около 1,5 млрд долл. (≈9% ВВП) и задолженность по зарплатам госслужащих около 1,47 млрд долл. (≈10,7% ВВП).
Там же описаны последствия для домохозяйств: 44% госслужащих и 67% работников частного сектора сообщали о необходимости дополнительного дохода/помощи, а выплаты зарплат госсектору часто были частичными или задержанными.
Отдельно отмечается, что бюджетная поддержка (aid) в 2024 году выросла до уровня около 6% ВВП, но её стабильность не гарантирована.
7) Деньги, банки, переводы и перспективы 2026: что удерживает систему и что является главными триггерами риска
Финансовая система в Палестине — это «каркас», на котором держатся зарплатные выплаты, торговля и переводы. Но у этого каркаса есть конструктивные ограничения.
IMF подчёркивает: PMA не выпускает национальную валюту; основные валюты обращения — доллар США, иорданский динар и новый израильский шекель.
PMA уточняет перечень законно обращающихся валют: ILS, доллар США, иорданский динар и евро, причём ILS занимает крупнейшую долю и является основной валютой повседневных расчётов.
В годовом отчёте PMA за 2024 год прямо говорится, что мультивалютная система и отсутствие национальной валюты существенно ограничивают применение традиционных инструментов денежной политики.
Практические следствия для 2026 года:
- «подушка» устойчивости должна быть не в эмиссии, а в дисциплине бюджета и управлении рисками банков;
- сбои в логистике наличных и расчётов могут становиться макроэкономической проблемой (PMA отдельно публиковало разъяснения по кризису накопления ILS).
- роль переводов и помощи возрастает. По данным World Bank Data, в 2024 году личные денежные переводы (remittances) оценивались примерно в 5,4% ВВП.
Базовый прогноз PMA/PCBS на 2026 год (рост 4,1–4,5%) построен на предпосылках сохранения текущих условий без «фундаментальных изменений», с продолжением ограничений на перемещение людей и товаров и с тем, что экономическая активность будет во многом связана с узким контуром помощи и частных переводов.
Ключевые «триггеры», которые определяют, будет ли восстановление реальным:
- предсказуемость клиринговых доходов и снижение бюджетных разрывов;
- восстановление отраслей-мультипликаторов (строительство, промышленность) и цепочек поставок;
- снижение транзакционных барьеров доступа к ресурсам и территории (World Bank подчёркивает критичность доступа, особенно в Area C).
ФИНАЛЬНАЯ МЫСЛЬ
Экономика Палестины на 20.01.2026 — это система, в которой одновременно сходятся три больших ограничения: (1) глубокое падение производства и доходов в 2024–2025 годах, особенно в секторе Газа; (2) сверхвысокая безработица и слабые доходы населения; (3) фискальная уязвимость из-за зависимости от клиринговых доходов и накопления задолженностей.
При этом даже на фоне тяжёлых цифр источники показывают: «рост» в 2026 возможен, но чаще как восстановление от низкой базы. Чтобы он стал устойчивым и «настоящим», а не разовым статистическим отскоком, ключ — в платёжной устойчивости бюджета, восстановлении цепочек торговли и занятости, и снижении административно-логистических узких мест.