Я толкнула мужа в бок. - Андрей, твоя очередь. Я больше не могу, я сейчас упаду с ним на руках. - Из-под одеяла раздалось глухое, раздраженное бурчание: - Лена, отстань! Мне завтра на работу. У меня совещание. Тебе-то что, ты дома сидишь, днем поспишь.
И он отвернулся к стенке, демонстративно натянув одеяло на ухо. Через минуту я услышала ровное сопение.
Я встала, взяла сына на руки, начала укачивать, наматывая круги по темной комнате, и приняла решение. Если мой «отдых» дома ничем не отличается от его работы, то и график у нас должен быть синхронизирован…
До рождения ребенка мы все живем в иллюзии, что «мы-то будем делить все поровну». Мы с Андреем тоже так думали: обсуждали партнерские роды, читали Петрановскую и кивали головами, соглашаясь, что вовлеченный отец - это база.
Но реальность ударила под дых: колики, регресс сна, зубы. Мой день начинался в 6 утра и заканчивался... никогда. Потому что ночные пробуждения каждые полтора-два часа не давали фазе глубокого сна даже начаться.
Андрей же продолжал жить своей жизнью. Я не обесцениваю его труд. Он приносил деньги, решал проблемы, стоял в пробках, но приходя домой в 19:00, он считал, что его вахта окончена. Он мог позволить себе ужин под видео из интернета, душ в тишине и непрерывный восьмичасовой сон.
Его аргумент «мне на работу» стал непробиваемым щитом. - Лена, я вожу машину. Если я не высплюсь, то попаду в аварию. - Лена, у меня отчет. Если я накосячу, нас лишат премии. - Лена, ты же все равно дома, приляг с мелким в обед.
Он не понимал одного: «Прилечь с мелким в обед» невозможно. Это время, когда ты судорожно пытаешься помыть голову, закинуть стирку, приготовить еду и, возможно, просто посидеть, тупо глядя в одну точку, чтобы психика перезагрузилась. Сон урывками по 20 минут не восстанавливает, а лишь продлевает агонию. К тому моменту, когда произошла эта ночная сцена, я не спала нормально уже полгода.
План «Барбаросса» с пылесосом
Я не стала устраивать скандал утром. Я поняла, что слова больше не работают. Человек выспавшийся никогда не поймет того, у кого в глазах лопаются капилляры от недосыпа.
Если он считает, что мой день - это череда расслабленных часов, то ему, наверное, будет приятно присоединиться к моему режиму.
На следующее утро я завела будильник на 05:00.
Сын обычно просыпался в 6:30. Эти полтора часа были моим единственным шансом на «свое время», но я решила пожертвовать ими ради великой цели.
Ровно в 05:00, когда сон самый сладкий, я встала. Включила яркий верхний свет в спальне, достала наш мощный моющий пылесос и начала чистить ковер прямо у кровати.
Андрей подскочил, как ошпаренный. - Ты с ума сошла?! Пять утра! Что случилось?! - Я выключила пылесос, мило улыбнулась и громко, перекрикивая звон в ушах, сказала: - Доброе утро, милый! Я решила, что раз я все равно сижу дома и ничего не делаю, то мне нужно успеть сделать уборку до того, как проснется малыш. А ты же говорил, что высыпаешься за ночь отлично. Вставай, поможешь мне отодвинуть диван.
- Лена, ты ненормальная? Выключи свет! Мне на работу через три часа! - Ой, да ладно тебе, - махнула я рукой, копируя его интонацию. - Ты же мужчина, ты сильный. Что тебе будет от пары часов недосыпа? На работе кофе попьешь. А я вот дома, мне даже кофе попить некогда.
Я продолжила пылесосить. Он пытался зарыться под подушку, но я «случайно» задевала кровать щеткой пылесоса, потом начала громко перекладывать вещи в шкафу, роняя вешалки, потом включила фен.
В то утро он ушел на работу злой, как черт, с красными глазами и головной болью. Вечером он не разговаривал со мной.
На следующее утро я повторила процедуру. На этот раз без пылесоса, но с кастрюлями. Я решила приготовить борщ в 05:15 утра: грохот крышек, запах зажарки, включенная вытяжка, которая гудит как взлетающий боинг. - Лена, прекрати! - взмолился он, выйдя на кухню в трусах. - Я все понял, давай поговорим.
Так бы сразу, милый…
Мы сели за стол, было 05:30 утра, я налила нам обоим чай. Мои руки дрожали - то ли от адреналина, то ли от накопившейся усталости.
- Зачем ты это делаешь? - спросил он тихо. - Ты хочешь, чтобы меня уволили? - Нет, - ответила я. - Я хочу, чтобы ты понял. Я живу в этом состоянии каждый день. Только меня будят не пылесосом, а криком. И я не могу уйти в офис, чтобы переключиться. Мой офис - здесь, и он работает круглосуточно. Когда ты говоришь «мне на работу», ты подразумеваешь, что твой отдых важнее моего здоровья. Но если я сломаюсь - а я близка к этому - то тебе придется не просто вставать ночью, а брать отпуск по уходу за ребенком, потому что я лягу в клинику неврозов.
Он молча долго смотрел в чашку. - Но я правда боюсь не справиться на работе, если не буду спать. - Я понимаю, - сказала я. - А я боюсь уронить ребенка, когда купаю его, потому что у меня кружится голова. Давай искать выход!
Мы разработали систему, которая работает до сих пор (хотя сыну уже три года). Мы назвали её «Вахтовый метод».
Что изменилось глобально?
Прошло уже два года. Тот случай с пылесосом стал семейной байкой, но он изменил фундамент наших отношений. Муж перестал говорить «я помогаю тебе с ребенком». Он начал говорить «я занимаюсь нашим ребенком». Чувствуете разницу? «Помогают» персоналу или волонтерам, а своим детям - являются родителями.
Мы поняли главное: в семье с маленьким ребенком нет понятия «справедливость» в значении 50/50. Сегодня у меня 10% сил, у тебя 90% - ты тянешь, завтра наоборот.