Бывают ночи, когда сон не приходит совсем, не потому что мешает шум за окном или тревожные мысли - они как раз притихли, а потому что внутри наступает такая тишина, что в ней начинают звучать вопросы, которые днем просто не слышны.
И ты лежишь в темноте, слушая их, а за окном - январская темень, которая будет медленно таять только к девятому часу утра.
К утру голова становится тяжелой, будто из чугуна, но дела - они не спрашивают, как ты себя чувствуешь.
Чайник нужно вскипятить.
Выпить стакан воды.
Сделать упражнения, чтобы разогнать эту внутреннюю окаменелость.
Принять душ, будто смывая не только усталость, но и остатки ночных дум.
Запустить стирку.
Сесть написать статью.
Жизнь, в своем упрямом ежедневном ритме, оказывается лучшим лекарством от излишнего самокопания.
А мысли из той ночи никуда не делись, они просто выстроились в ряд, обрели ясность.
Да, моя жизнь с самого начала не была усыпана сахарной пудрой.
Были, конечно, и светлые, спокойные полосы - те самые островки, где можно было перевести дух, но черные - они приходили с завидным, почти роковым постоянством.
В юности это переносилось иначе: больше запала, больше иллюзий, что все это - временные трудности на пути к чему-то великому, мало триггеров, мало настоящего, прожитого опыта, который оставляет в душе шрамы.
С годами сопротивляться становилось тяжелее.
Каждая новая черная полоса ложилась на старые синяки души.
И вот в такую бессонную ночь приходит мысль, от которой становится не горько, а… спокойно.
А что, если именно такая жизнь - с ее испытаниями, потерями, борьбой - мне и была предначертана?
Не как наказание, а как единственно возможный маршрут, возможно, для того, чтобы я что-то важное поняла - о людях, о себе, о подлинной цене простых вещей.
Чтобы что-то в себе исправила - гордыню, нетерпение, иллюзии.
Чтобы научилась тому, чему в тепличных условиях не научишься - стойкости, состраданию, умению различать истинное и наносное.
И еще одно, самое важное осознание - да, многого уже не исправить.
Не вернуть времени, не стереть слова, не изменить повороты судьбы.
Времени впереди, откровенно говоря, не так много, как в том же юном возрасте, когда вся жизнь казалась бесконечной.
Но в этом заключена и особая свобода перестать бороться с прошлым.
Принять его - все, что было, - как бесценный, выстраданный опыт и единственный капитал, который у нас по-настоящему есть.
И тогда главным делом становится не исправление вчерашнего, а полнота сегодняшнего.
Радоваться утру, даже если голова чугунная.
Радоваться чаю в кружке, теплу воды в душе, чистоте после стирки, ровным строчкам на экране и конечно природе за окном.
Видеть в этом не рутину, а ритуал жизни, который продолжается, несмотря ни на что.
И вот здесь рождается самая главная мысль о том, зачем все это - и статьи, и этот канал, и само это письмо к невидимому читателю.
Если мой опыт, пропущенный через сито ночных раздумий и утреннего принятия, может стать для кого-то ориентиром…
Если мои слова хоть на йоту уменьшат чье-то одиночество в собственной трудной ситуации…
Если кто-то, прочитав это, вздохнет и скажет: "Да, и у меня не сахар, но я не один, и это тоже часть какого-то пути"…
Если кто-то станет чуть добрее не только к другим, но в первую очередь - к самому себе, перестанет корить себя за прошлое и обижаться на мир по пустякам…
Именно тогда все обретает высший смысл.
Мне кажется, что в этом, возможно, и заключается мое предназначение.
Не в том, чтобы жаловаться на черные полосы, а в том, чтобы научиться ткать из них теплую, прочную ткань, которой можно прикрыть чью-то дрожь.
Не в том, чтобы ждать идеальной жизни, а в том, чтобы находить неуловимую радость в неидеальной.
И делиться этим умением своими словами, простыми, честными и без прикрас.
Бессонные ночи бывают не просто так.
Иногда они - единственное время, когда душа может докричаться до нас сквозь шум дня и сказать то, ради чего мы, собственно, и пришли в этот мир - чтобы, пройдя через свое, помочь пройти другим.
И в этом - нетленная сладость бытия, куда более ценная, чем любой сахар.