Стальная плита посреди тундры. Диаметр — метр с небольшим. Под ней — двенадцать километров труб, уходящих в породу возрастом три миллиарда лет.
Кольская сверхглубокая. Титул в Книге рекордов Гиннесса. Триллер 2020 года с жутким сюжетом. И ни единого вразумительного ответа, зачем это было нужно.
Двадцать один год советские геологи вгрызались в землю. Алюминиевые трубы вместо стальных — иначе колонна весом за 200 тонн оборвётся под собственной тяжестью. Бурение велось с 1970 по 1991 год, остановка за остановкой, авария за аварией.
24 мая 1970 года — в день столетия Ленина — в Заполярье заложили скважину. Планировали дойти до 15 километров, до самой границы мантии. Хотели понять, из чего на самом деле устроена планета.
Первые годы шло легко. К 1975-му прошли семь километров — рекорд. 6 июня 1979 года скважина побила рекорд в 9583 метра, отобрав его у американской нефтяной скважины в Оклахоме. Ликование, премии, статьи в Nature.
А потом началось то, чего не ожидал никто.
Вместо плотного базальта на глубине семь километров бур вошёл в трещиноватые, насыщенные водой граниты. Всё, что геологи думали о строении Земли, полетело к чёрту. На глубине более 6 км температурный градиент составил 20 градусов на километр вместо ожидаемых 16. На двенадцати километрах термометр показал 220 градусов вместо расчётных 100.
Буры плавились. Керн — образцы породы — рассыпался от газовыделения прямо в руках. Трубы рвались.
Сентябрь 1984-го. На глубине 12 066 метров буровая колонна внезапно застряла. Пытались поднять — безрезультатно. Несколько километров труб и сам бур остались в недрах навсегда.
Начали бурить заново. К 1990 году дошли до 12 262 метров. И снова обрыв.
Всё. Дальше не пошло.
К 2008 году Росимущество ликвидировало научно-производственный центр при скважине. Вывезли ценное оборудование, законсервировали устье. Осталась стальная крышка в траве и легенда о «колодце в ад», которую до сих пор пересказывают в интернете.
Что нашли? Древнейшие микроорганизмы на невероятных глубинах. Воду там, где её быть не должно. Жар, который не укладывается в модели. Доказательство, что Земля устроена совсем не так, как написано в учебниках.
Но самое главное — поняли, как мало знаем.
А в 400 километрах от Байконура, посреди высыхающего Аральского моря, лежит остров. Точнее, то, что от него осталось.
С 1942 по 1992 год на острове Возрождения действовал военный биохимический полигон с кодовым названием «Бархан». Официально — 52-я полевая научно-исследовательская лаборатория. Самый секретный объект СССР.
Когда-то здесь была рыбацкая деревня. Бирюзовые лагуны, стада сайгаков на 216 квадратных километрах, рыба в прибрежных водах. Райское место.
В 1948-м всех выселили. Построили взлётную полосу, лаборатории, закрытый город Аральск-7 с магазинами, школой, почтой. Жили неплохо — снабжение первоклассное, зарплаты достойные. Большинство сотрудников понятия не имели, чем именно занимается их организация.
На острове в течение пятидесяти лет проводились испытания микробиологического оружия на подопытных животных — собаках, обезьянах, крысах, лошадях, овцах. Образцы поставляли из всех военных биохимлабораторий Союза — от Свердловска до Загорска.
Сибирская язва. Чума. Туляремия. Натуральная оспа.
Технология отработана до автоматизма. С авиабазы в Энгельсе взлетал Ту-22 с боевыми рецептурами на борту. Над плато Устюрт с высоты десять тысяч метров бактерии вбрасывались в атмосферу. Дальше — дело техники.
Сайгаки, которых загоняли в испытательные зоны, чувствуя смерть, инстинктивно закрывали лапами носы и морды. Не помогало.
В 1971 году при испытаниях новой боевой рецептуры на основе вируса натуральной оспы аэрозольное облако накрыло исследовательское судно в 15 километрах от места подрыва. Заразилась лаборантка, находившаяся на палубе. Вернувшись в Аральск, она стала источником заражения местных жителей. Трое умерли.
1979 год. Под Свердловском, на заводе по производству биооружия, случилась авария. Выброс спор сибирской язвы. Масштабы трагедии — огромные. Чтобы избежать международного скандала, производство срочно свернули. Контейнеры со спорами залили хлорной известью и в обстановке сверхсекретности доставили на остров Возрождения и закопали.
С тех пор остров стал крупнейшим в мире кладбищем биологического оружия.
К концу восьмидесятых Аральское море высыхало катастрофическими темпами. Площадь острова с 1952 по 1990 год выросла с 200 до 2000 квадратных километров. Стоимость доставки грузов взлетела. Порт переносили вслед за отступающей водой.
А потом развалился Союз.
В ноябре 1991-го лабораторию закрыли. Население эвакуировали за несколько недель. Люди бросали в квартирах мебель, технику, всё. Учёные оставляли оборудование, приборы. Опасные штаммы в спешке уничтожали и запечатывали в могильниках.
Кантубек превратился в город-призрак.
Мародёры пришли сразу. Их не остановили ни могильники с заражёнными животными, ни дезинфекция. Вывозили всё — от металлолома до лабораторной посуды.
Сегодня остров Возрождения — уже не остров. Море обмелело настолько, что он слился с берегом одной стороной и превратился в полуостров. Доступен всем желающим.
На десятки километров — ни животных, ни растений, ни людей. Покинутые дома с чёрными провалами окон, ржавые конструкции, твёрдая как камень земля. А под землёй — многометровый слой захоронений биооружия.
В 1995 году Узбекистан и Казахстан пригласили американских военных биологов взять пробы из могильников. Эксперты подтвердили: споры сибирской язвы сохраняют опасность.
И всё равно люди ходят туда. Экстремалы, диггеры, искатели приключений.
А в семнадцати километрах от Чернобыльской АЭС ржавеют останки гигантского радара. Тридцать мачт высотой 150 метров. Длина конструкции — 800 метров. Комплекс раннего обнаружения межконтинентальных баллистических ракет.
Построили в 1985-м. Проработал несколько месяцев.
Место выбрали не случайно — для такого радара нужна уйма энергии. Чернобыльская АЭС рядом подходила идеально. Радиолокационная станция при работе издавала характерное постукивание. На Западе её прозвали «Русский дятел».
26 апреля 1986 года взорвался четвёртый энергоблок станции. «Дятел» замолчал навсегда.
Основные технические узлы демонтировали и перевезли на аналогичный комплекс под Комсомольском-на-Амуре. Гигантские мачты остались стоять в зоне отчуждения — памятник амбициям и просчётам.
На Чукотке, в двухстах километрах от Аляски, медленно разрушается военный городок Гудым. Начали строить в 1958-м. Автономные подземные сооружения с ядерным арсеналом, туннели протяжённостью почти километр. Подземная узкоколейная железная дорога.
Ракеты из Гудыма могли долетать не только до Аляски, но и до Калифорнии с Вашингтоном.
Для военнослужащих и семей построили комфортный посёлок на пять тысяч жителей. Снабжение — как в столице. Торговый центр, школа, детсады, спортзалы.
2002 год — объект покинут военными. Местные, как водится, многое растащили. Но деревянные и кирпичные строения посёлка выглядят ещё крепкими. Окна целые, крыши на месте. Просто никого нет.
Под Москвой в Протвино зарыт в землю тоннель длиной 21 километр. Глубина от 20 до 60 метров, диаметр — пять. Советский ускоритель заряженных частиц, который должен был стать аналогом Большого адронного коллайдера.
Строить начали в 1983-м. Успели даже установить часть оборудования. Но в девяностых денег на завершение не нашлось.
Объект не заброшен полностью — работает освещение, есть рабочая ветка узкоколейки. Коммерческие структуры предлагали организовать там выращивание грибов или развлекательный парк. Учёные держатся, не отдают.
А в Балаклаве, в скалах Севастополя, вырублена подземная база субмарин первого класса защиты. Объект 825 ГТС. Строили с 1953 по 1961 год.
Канал длиной 602 метра, глубиной восемь, шириной от 12 до 22 метров. Площадь всех помещений — 9600 квадратных метров. Убежище, ремонтная база, арсенал, заправочная станция — всё в одном.
После развала СССР база стала магнитом для мародёров и диггеров. Тащили всё, что можно унести. После возвращения Крыма в состав России провели ремонт, открыли музейный комплекс.
Рядом с Ригой — заброшенный ракетный комплекс. Четыре пусковые шахты глубиной 35 метров, несколько подземных бункеров. Построили в середине шестидесятых, проработал 30 лет.
После распада СССР сначала разграбили — металл особенно ценили. Потом частично затопило. Сейчас туда лазят экстремалы из Прибалтики. Дело опасное — остатки ракетного топлива никуда не делись.
В Ростовской области в бункере глубиной на два яруса когда-то располагался запасной командный пункт Северо-Кавказского военного округа. Пятидесятые-шестидесятые годы, разгар холодной войны. Все ждали ядерного удара.
Бункер проектировали так, чтобы выдержал прямое попадание атомной бомбы. Система коридоров с герметичными дверями, просторные залы, тоннели высотой восемь метров и длиной 85.
Здесь не только ждали войны — проводили исследования подземных взрывов, работали секретные лаборатории.
Закрыли в 1993-м. Местные сразу активизировались. Мебель, сантехника, паркет, металлические элементы — всё вынесли. В 1998-м открыли Аксайский военно-исторический музей. Теперь водят экскурсии.
Крымская АЭС в Щёлкино. Начали строить в 1974-м. Хотели развивать в регионе металлургию и химию. Хорошо, что не построили — курортный полуостров с такими вредными предприятиями как-то не сочетается.
После Чернобыля стройку заморозили в 1987-м. Первый блок был готов на 80 процентов. Когда стало ясно, что запуск отменяется, пришли мародёры. В девяностых в машинном зале устраивали дискотеки. Сейчас здания постепенно сносят.
Вот они, призраки великой державы. Скважины в недра. Острова смерти. Подземные города. Ускорители частиц. Ракетные базы.
Всё это строили лучшие умы страны. Вкладывали триллионы рублей. Надеялись дойти до мантии Земли, разгадать устройство материи, защитить страну от врагов.
А получились руины. Стальные плиты в тундре. Ржавые мачты в зоне отчуждения. Города-призраки с выбитыми окнами.
История не про то, как всё разрушилось. История про то, как амбиции сталкиваются с реальностью. Как планы на века превращаются в заброшки за пару лет.
Двенадцать километров в земную кору. Пятьдесят лет испытаний биооружия. Тысячи тонн бетона и металла.
И тишина.