Тело бросили в Тибр. Но сначала пытались протолкнуть в нужник прямо во дворце. Не пролезло. Тогда отрезали плечи, счистили мясо с костей, но и это не помогло.
Так в марте 222 года закончилась история Марка Аврелия Антонина Гелиогабала. Ему было всего восемнадцать.
А началось всё с того, что римские легионеры влюбились в красивого мальчика в сверкающих одеждах. Ему было четырнадцать, он танцевал перед алтарём сирийского бога солнца, и солдаты, которые заходили в храм города Эмеса, замирали. Высокий, стройный, с огромными тёмными глазами — он был похож на убитого императора Каракаллу. Слишком похож.
Бабушка мальчика, Юлия Меса, не упустила шанса. Она была сестрой императрицы, знала, как работает власть, и понимала: армия ненавидит нового правителя Макрина. Тот был скуп, урезал жалованье, пытался навести порядок. Легионерам нужен был не порядок, а праздник.
Юлия Меса пустила слух: мальчик — незаконный сын Каракаллы. Легионеры поверили. Точнее, захотели поверить. В июне 218 года четырнадцатилетнего жреца провозгласили императором. Макрин попытался сопротивляться, но когда увидел, что его преторианцы колеблются, просто сбежал с поля боя. Через несколько дней его поймали и приказали казнить.
Новый властитель Рима не спешил в столицу. Целый год он двигался из Сирии в Италию, и каждый город встречал его как триумфатора. Молодой император танцевал впереди процессии в развевающихся восточных одеждах, за его повозкой тащили чёрный священный камень — символ бога Эла-Габала. А камень везли триста сирийских девушек с обнажённой грудью, как того требовал храмовый обычай.
Римляне ликовали. Солдаты получили щедрые подарки. Сенат вздохнул с облегчением: юный император не лез в политику. Народ восхищался: зрелищ обещали столько, что хватит на годы вперёд.
Никто не догадывался, что через три с небольшим года того же самого мальчика будут убивать губкой для подтирания.
Первым признаком беды стал храм. Гелиогабал приказал построить на Палатинском холме святилище своего сирийского бога и перенести туда все главные реликвии Рима: огонь Весты, Палладий, священные щиты. Всё, что римляне почитали веками.
Он хотел, чтобы Эл-Габал стал единственным богом империи. Остальных божеств объявил его слугами и рабами. Юпитер, Марс, Минерва — все превратились в прислужников восточного пришельца. Сенат молчал. Народ недоумевал. Но пока император устраивал празднества и раздавал деньги, недовольство оставалось приглушённым.
Потом начались браки. Сначала Гелиогабал женился на весталке Аквилии Севере — жрице, давшей обет безбрачия. Это было святотатством. Весталки хранили священный огонь Рима, их неприкосновенность считалась основой благополучия государства. Император забрал Аквилию из храма, объявив, что от их союза родятся божественные дети.
Дети не родились. Через несколько месяцев он отослал весталку и женился на второй жене. Потом на третьей. Потом опять на второй. Всего было пять официальных браков.
Но женщины мало его интересовали.
Гелиогабал появлялся перед подданными в полном женском платье, с подведёнными глазами, набелённым лицом и румянцем на щеках. Он носил парики, хотя собственные волосы были густыми. Он называл себя госпожой и королевой. По слухам, он предлагал огромные деньги любому врачу, который сможет превратить его в женщину хирургическим путём. Но технически это было невозможно.
У него были мужья. Первым стал Гиерокл, бывший раб и колесничий из Карии. Император не скрывал отношений с ним, появляясь с Гиероклом на публике и позволяя тому бить себя, когда ловил за изменами. А Гелиогабал изменял постоянно — он работал в тавернах и борделях, торгуя собой за деньги, хотя был императором Рима.
Потом был Зотик, атлет из Смирны. Ещё несколько фаворитов. Всех их Гелиогабал назначал на высокие государственные должности. Гиерокл стал префектом претория, хотя когда-то чистил конюшни. Бывший цирюльник получил пост префекта снабжения. Танцор — префекта города.
Сенаторы наблюдали, как власть утекает в руки людей без образования, без опыта, без знатности. Финансовые потоки перераспределились. Деньги текли не в старые патрицианские дома, а к новым временщикам. А государственная казна пустела с невероятной скоростью.
Гелиогабал никогда не надевал одежду дважды. Никогда не носил одни и те же драгоценности. Пиры следовали один за другим, каждый роскошнее предыдущего. Ходили слухи, что император придумал изощрённый способ избавляться от неугодных: приглашал их на пир, рассаживал в определённых местах, и когда гости начинали есть, сверху сыпались лепестки роз. Столько лепестков, что люди задыхались под их тяжестью.
Весной 222 года он устроил в Риме конгресс проституток. Сам выступил там с речью, переодевшись женщиной.
Для римлян, видевших разврат Нерона и безумства Калигулы, это всё ещё можно было терпеть. Но не человеческие жертвоприношения. По Италии поползли слухи о том, что сирийские жрецы императора убивают детей, принося их в жертву Эла-Габалу. Подтверждений не было. Но слухи множились.
А потом Гелиогабал начал наводить справки о двоюродном брате Александре, сыне своей тёти Юлии Мамеи.
Юлия Меса, его бабушка, всё это время управляла империей из тени. Она видела, что внук не контролирует ситуацию, что ненависть к нему растёт. И она понимала: чтобы спасти династию, нужен запасной вариант.
Александр был полной противоположностью Гелиогабала. Образованный, сдержанный, благочестивый. Его мать Мамея следила за каждым его шагом, давая ему советы и направляя. В 221 году Юлия Меса уговорила Гелиогабала сделать Александра цезарем — соправителем. Якобы для того, чтобы императору не отвлекаться от священнодействий.
Гелиогабал согласился. А когда понял, что преторианцы любят брата больше, чем его, попытался отменить решение.
Было поздно.
Солдаты видели в Александре надежду на порядок. Сенат видел возможность вернуть влияние. Народ устал от непредсказуемости и расточительства. Даже Юлия Меса, которая возвела внука на престол, теперь поддерживала другого кандидата.
В марте 222 года Гелиогабал распустил слух, что Александр тяжело болен и при смерти. Он хотел проверить реакцию гвардии. Гвардия взбунтовалась. Солдаты потребовали немедленно показать им обоих правителей.
Император подчинился. Он прибыл в преторианский лагерь вместе с матерью Юлией Соэмией и двоюродным братом. Солдаты встретили Александра криками радости, а Гелиогабала — молчанием.
Император не выдержал. Он приказал арестовать зачинщиков бунта и казнить их.
Преторианцы атаковали первыми.
Всё закончилось быстро. Гелиогабала зарубили мечами вместе с матерью прямо в лагере. Тела обезглавили, раздели донага и поволокли через весь Рим. Толпа плевала на трупы. Кто-то пытался отрезать куски мяса. Процессия двигалась к Большой клоаке — главной римской канализации.
Там попытались протолкнуть тело императора в спусковое отверстие. Не вошло. Отрубили плечи. Срезали мясо с костей. Всё равно застревало.
В конце концов останки сбросили в Тибр. Река унесла их к морю.
Сенат собрался на экстренное заседание. Постановили: отныне и навсегда запрещается давать детям имя Антонин. Пусть память о Гелиогабале сотрётся. Пусть римляне забудут, что он вообще существовал.
Четыре года правления. Восемнадцать лет жизни. Путь от обожания до ненависти, который многие не проходят и за десятилетия.
Что погубило Гелиогабала — его религиозный фанатизм, расточительство или открытое презрение к римским традициям? Вряд ли что-то одно. Рим видел императоров-тиранов и императоров-безумцев. Но Гелиогабал сломал правило, которого придерживались даже худшие из них: он не просто игнорировал элиту, он дал власть чужакам. Бывшим рабам. Конюхам. Танцорам.
Деньги, влияние, должности — всё перетекло из рук римской аристократии в карманы сирийских авантюристов. Старые семьи обнищали. Новые — разбогатели за месяцы.
Империя простила бы ему женские платья и мужей. Простила бы даже сирийского бога. Но не простила потери контроля над собственной казной и постами.
Александр Север, который занял престол после него, правил тринадцать лет. Спокойно, разумно, под руководством матери и бабушки. Его помнят как образцового императора периода кризиса. Гелиогабала — как позорное пятно.
Хотя оба были марионетками в руках одних и тех же женщин. Просто один знал, когда остановиться, а второй — нет.