Белое одеяние. Шесть кос под повязкой. Перед ней расступаются толпы. Даже приговоренный к смерти получает помилование, случайно встретив её на пути.
Но сейчас её саму несут к Коллинским воротам в закрытом паланкине. Под рыдания плакальщиц, как покойницу.
Только она ещё жива.
Коллегия весталок появилась в Древнем Риме задолго до основания самого города. Шесть девочек от шести до десяти лет отбирали из знатных семей для служения богине Весте. Тридцать лет безупречной службы. Десять лет обучения, десять лет служения, десять лет — передачи знаний новым жрицам.
Их главная обязанность — поддерживать священный огонь в храме. Пламя гасили только раз в году, в первый день нового года, и зажигали снова древним способом — трением дерева о дерево. Случайное угасание огня считалось дурным знаком для всего Рима.
Взамен весталки получали то, чего не имели даже римские патрицианки. Выходили из-под власти отца. Владели собственностью и распоряжались ею по желанию. Составляли завещания. Свидетельствовали в суде без присяги — их слову верили безоговорочно.
В 24 году н.э. император Тиберий подарил юной весталке Корнелии при вступлении в должность два миллиона сестерциев. Сумма, на которую можно было содержать легион год.
Перед весталкой шёл ликтор. Ей уступали дорогу колесницы. Оскорбивший жрицу — смертная казнь, без вариантов. Даже просто проскользнуть под её носилками означало подписать себе приговор.
Но за всё это — цена. Абсолютное целомудрие.
Считалось, что невинность весталок напрямую связана с благополучием Рима. Пока их тела оставались нетронутыми, стены города стояли неприступно. Любая связь с мужчиной приравнивалась к государственной измене.
Потерявшую невинность ждала казнь. Но какая?
Тело весталки было священно. К нему нельзя было прикасаться без позволения — даже палачу. Пролить её кровь означало совершить святотатство. Римлянам требовался способ, который формально не был бы убийством.
И они его нашли.
У Коллинских ворот на Квиринале располагалось Campus Sceleratus — Злодейское поле. Там выкапывали небольшую подземную камеру. Внутри размещали ложе, хлеб, кувшин воды, лампу с маслом. Провизии хватало на сутки, может, двое.
Осуждённую весталку одевали в чёрное погребальное платье. Несли в закрытом паланкине через весь город под причитания родственников. С момента приговора она уже считалась мёртвой.
Плиний Младший описывал казнь старшей весталки Корнелии при императоре Домициане в 90 году н.э. Когда её опускали в камеру, край одежды зацепился за что-то при спуске. Она повернулась и аккуратно поправила складки ткани.
Палач протянул руку, чтобы помочь. Корнелия отпрянула с отвращением. Не позволила грязному прикосновению коснуться её священного тела.
До последнего момента она сохраняла достоинство. Спускалась медленно, с той грацией, которой учили тридцать лет служения.
Камеру закрывали крышкой. Засыпали землёй. Навсегда.
Формально это не было казнью. Римляне просто отвели жрицу в отдельное помещение и оставили там. А то, что после она задохнулась или умерла от жажды в полной темноте — на то воля богов.
Сами римляне как бы ни при чём.
Именно этот страх — быть похороненным живым — стал одной из главных фобий более поздних эпох. В XIV веке великий поэт Франческо Петрарка внезапно впал в летаргический сон. Двадцать часов он пролежал как мёртвый.
По итальянским законам того времени покойника следовало похоронить в течение суток после смерти. Петрарка очнулся буквально перед самой церемонией погребения, прямо в гробу, на глазах собравшихся родственников. После этого прожил ещё тридцать лет.
Но в XIV веке люди отнеслись к этому спокойно — нервы были крепкими, да и медицина позволяла отличить сон от смерти. Случай стал темой для разговоров и не более.
Пятью веками позже всё изменилось. Тафофобия — патологический страх быть погребённым заживо — охватила Европу. Этому недугу были подвержены Гоголь и Эдгар Алан По.
В 1772 году немецкий герцог Фридрих Мекленбургский Благочестивый издал закон: хоронить покойников только через трое суток после смерти. Артур Шопенгауэр в завещании потребовал: не трогать его тело пять дней.
Отец Альфреда Нобеля, изобретатель Эммануил Нобель, страдал от тафофобии настолько сильно, что создал «безопасный гроб». Из него можно было подать сигнал наверх, если похоронили по ошибке.
Подобные конструкции предлагали в 1798 году немецкий священник Песслер, в 1822-м врач Адольф Гутсмут, в 1829-м доктор Йохан Табергер из Ганновера. В 1995 году итальянец Фабрицио Казели запатентовал гроб с системой связи, дыхательным аппаратом, кардиомонитором и электрокардиостимулятором.
Но римляне использовали этот страх не для продажи средств спасения, а для наказания. Особого наказания.
За более чем тысячелетнюю историю института весталок зарегистрировано только десять обвинительных приговоров за нарушение обета целомудрия. Все судебные процессы приходились на времена политических кризисов.
Весталки становились козлами отпущения. Когда Рим терпел неудачи, народу требовалось объяснение. Гнев богов. Осквернённая святыня. Виновная.
Оппию погребли заживо в 483 году до н.э. Минуцию — за неподходящую жрице любовь к нарядам и показания рабыни. Постумию обвинили в бесчестии из-за «нескромных платьев и не совсем девичьих манер». Её строго попросили «оставить забавы, насмешки и весёлое тщеславие».
Эмилию, Лицинию и Марцию казнили после обвинения слуги варварского всадника.
Плиний Младший был уверен, что Корнелия невиновна. Домициан приказал погрести её заживо в годы террора, когда казнили многих из римской знати. Империя нуждалась в демонстрации силы.
Корнелия стала жертвой. Но до последней секунды она помнила: её тело принадлежит Риму. Священное. Неприкосновенное.
Даже перед лицом смерти.
После тридцати лет безупречной службы весталка освобождалась от обета. Могла выйти замуж. Но многие оставались в одиночестве — брак с бывшей жрицей одни считали благословением, другие — дурным знаком.
Да и зачем менять независимость на полную зависимость от мужа, как у обычной римской матроны?
В 391 году император Феодосий запретил языческое вероисповедание. Священный огонь погасили. Храм Весты закрыли. Институт весталок расформировали.
Но память о них осталась. Средневековая церковь почитала их и видела в них прообраз Девы Марии. Их изображения появлялись в религиозном искусстве веками после исчезновения культа.
А сам принцип казни — формально не казнь — дожил до наших дней. Когда система не может взять на себя ответственность за смерть, она создаёт условия. Отводит в комнату. Закрывает крышкой.
Дальше — воля богов. Или чья там ещё.