Неожиданная просьба
Валентина Сергеевна пришла в воскресенье, как всегда, с пирогами и улыбкой. Ольга встретила свекровь приветливо — за семь лет брака они научились держать дистанцию и не лезть друг другу в душу.
— Олечка, нам с Максимом нужно серьёзно поговорить, — свекровь присела за стол, сложила руки. — Дело важное.
Максим вышел из комнаты, сел рядом с матерью.
— О чём разговор? — Ольга налила чай.
— Я продала свою квартиру, — Валентина Сергеевна вздохнула. — Покупателям срочно нужно было, предложили хорошую цену. Я согласилась.
Ольга поставила чайник.
— И куда теперь?
— Вот об этом и хотела попросить, — свекровь посмотрела на сына. — Максимушка, можно я у вас временно поживу? Пока новое жильё не найду. Ну и прописка... Для документов нужна.
Максим кивнул.
— Конечно, мам. Правда, Оль?
Ольга медленно обернулась.
— Пожить — пожалуйста. Но прописка — это отдельный вопрос.
— Почему? — нахмурился муж. — Это же моя мать.
— Максим, квартира куплена на мои деньги. Наследство от бабушки. Ты сам знаешь. И прописывать кого-то еще я не буду.
Валентина Сергеевна побледнела.
— Олечка, я же не навсегда. На месяц-два. Пока не найду что-то подходящее.
— Пожить — пожалуйста, — повторила Ольга. — Но без прописки.
— Ты серьёзно? — Максим встал. — Это моя мать! Она всю жизнь работала, вырастила меня! А ты отказываешь ей в элементарном!
— Я не отказываю в помощи. Я отказываю в прописке. Это разные вещи.
— Для тебя — разные, — Валентина Сергеевна вытерла слезу. — Значит, я чужая в этом доме.
Семейные конфликты из-за жилья начинаются с простой просьбы. А заканчиваются судами и разбитыми отношениями.
— Валентина Сергеевна, вы не чужая. Но квартира — моя собственность. И я имею право решать, кого прописывать, а кого нет.
— Максим, поговори с ней! — свекровь взяла сына за руку. — Она меня на улицу выгоняет!
— Никто никого не выгоняет, — устало сказала Ольга. — Живите сколько нужно. Но без прописки.
Максим схватил куртку и вышел, хлопнув дверью. Валентина Сергеевна собрала свои вещи и тоже ушла, бросив на прощание:
— Запомни мои слова, Ольга. Ещё пожалеешь.
Давление
Следующие две недели Максим не разговаривал с женой. Приходил поздно, уходил рано, на вопросы отвечал односложно.
— Пап, а почему ты с мамой не разговариваешь? — спросила семилетняя Аня.
— Потому что мама бабушку обидела, — ответил Максим.
Ольга сжала зубы. Настраивать ребёнка против неё — это уже перебор.
— Аня, иди в комнату, — она дождалась, пока дочь уйдёт. — Максим, мы так больше не можем. Давай обсудим спокойно.
— Что обсуждать? Ты отказала моей матери. Всё ясно.
— Я отказала в прописке. Не в помощи.
— Какая разница? Она осталась на улице!
— Где она сейчас живёт?
Максим помолчал.
— У Андрея. Моего брата.
— Вот видишь. Она не на улице. И почему, кстати, она не попросила прописаться у него?
— Потому что у него однушка! А у нас трёшка!
— Трёшка, которую я купила на деньги своей бабушки, — напомнила Ольга. — Максим, ты понимаешь, что прописка даёт права на квартиру? Что если мы разведёмся, твоя мать сможет претендовать на долю?
— Мы не разведёмся.
— Ты уверен? Вот прямо сейчас, когда не разговариваешь со мной две недели, ты уверен?
Максим отвернулся.
— Моя мать не претендует на твою квартиру.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я её знаю! Ольга, ты параноишь! Мама просто хочет временно прописаться!
— Временно не прописываются. Прописка — это навсегда, пока человек сам не выпишется.
— Ну выпишется, когда купит новое жильё!
— А если не купит?
Максим развёл руками.
— Тогда будет жить с нами. И что?
— То, что я не хочу жить со свекровью под одной крышей. Постоянно.
Он посмотрел на неё долгим взглядом.
— Значит, моя мать тебе неприятна.
— Дело не в этом.
— Тогда в чём?
— В том, что квартирный вопрос в семье — это серьёзно. И я не хочу рисковать своим жильём.
Раскрытие правды
Ольга не выдержала и поехала к Андрею, младшему брату Максима.
Андрей встретил её удивлённо.
— Ольга? Что случилось?
— Можно войти? Хочу кое-что уточнить.
Они прошли на кухню. Квартира оказалась не однушкой, а двушкой. Просторной и уютной.
— Андрей, твоя мать живёт у тебя?
Он кивнул.
— Да, неделю уже.
— И как долго она планирует оставаться?
— Не знаю, — он пожал плечами. — Она говорит, что временно.
— А почему не попросила прописаться у тебя?
Андрей усмехнулся.
— Потому что эта квартира оформлена на неё. Мама мне её подарила год назад. Юридически владелец — она. Зачем ей прописываться в собственной квартире?
Ольга почувствовала, как холод разливается по спине.
— Подожди. То есть она не продавала свою квартиру?
— Продавала, — Андрей встал, достал документы. — Вот, смотри. Трёшка на Ленина, продана два месяца назад. А деньги она отдала мне, я купил эту двушку. Оформили на маму, чтобы налоги меньше платить. Потом она мне подарит официально.
— То есть у неё есть жильё?
— Конечно, — Андрей удивился. — А что, она сказала, что осталась без квартиры?
— Именно это и сказала.
— Странно, — он почесал затылок. — Зачем ей врать?
Ольга достала телефон.
— Можешь показать документы на эту квартиру? Сфотографировать?
— Зачем?
— Мне нужны доказательства. Твоя мать хочет прописаться у нас. Говорит, что осталась без жилья. А на самом деле...
— На самом деле у неё есть двушка, оформленная на её имя, — закончил Андрей. — Понятно. Она хочет застолбить права на вашу квартиру.
Жилищные манипуляции часто прикрываются семейными чувствами. "Я же мать", "ты же сын" — за этим скрываются холодные расчёты.
— Именно, — Ольга кивнула. — Андрей, помоги. Покажи документы.
Он достал папку, разложил бумаги на столе. Ольга сфотографировала каждую страницу.
— Спасибо. Ты меня очень выручил.
— Слушай, — Андрей проводил её до двери. — Я маму люблю. Но она иногда перегибает. Будь осторожна. Если она задумала прописаться, она не отступит.
— Я знаю.
Противостояние
Ольга вернулась домой и разложила распечатанные документы на столе. Максим пришёл вечером, увидел бумаги.
— Что это?
— Документы на квартиру твоего брата. Которая оформлена на твою мать.
Он взял листы, пробежал глазами.
— Откуда?
— Съездила к Андрею. Поговорили. Максим, твоя мать не осталась без жилья. У неё есть двушка. На её имя.
Муж медленно сел.
— Не может быть.
— Может. Вот документы. Вот выписка из ЕГРН. Валентина Сергеевна Соколова, владелец квартиры по адресу... — Ольга показала пальцем. — Читай сам.
Максим молчал. Читал, перечитывал, снова читал.
— Почему она солгала?
— Потому что хотела прописаться у нас. Получить права на квартиру. И в случае развода или моей смерти претендовать на долю. Защита собственности — это не паранойя, Максим. Это здравый смысл.
— Но зачем? У неё же есть своё жильё!
— А у нас трёшка. Больше, дороже. И главное — в центре. Твоя мать расчётливая женщина. Она всё продумала.
Максим встал, прошёлся по комнате.
— Я поговорю с ней.
— Не надо, — Ольга остановила его. — Она всё отрицает. Скажет, что это временно, что Андрей врёт, что документы поддельные. Давай просто закроем эту тему. Она у Андрея, у неё есть крыша над головой. Всё в порядке.
— Ты права, — тихо сказал Максим. — Извини. Я не должен был давить на тебя. Не должен был настраивать Аню. Ты права — это твоя квартира, и ты вправе решать, кого прописывать.
— Наша квартира, — поправила Ольга. — Мы семья. Но решения о прописке мы принимаем вместе. И только когда оба согласны.
Он обнял её.
— Прости.
— Ладно уж, — Ольга прижалась к нему. — Главное, что разобрались.
Финал
Через неделю Валентина Сергеевна снова пришла. На этот раз без пирогов, с серьёзным лицом.
— Максим сказал, что ты отказываешься меня прописывать. Окончательно.
— Да, — Ольга кивнула. — Отказываюсь.
— Почему? Я же обещала, что временно!
— Валентина Сергеевна, у вас есть квартира. Двушка на улице Мира. Оформленная на ваше имя. Зачем вам прописка у нас?
Свекровь побледнела.
— Кто тебе сказал?
— Андрей показал документы.
Повисла тишина. Валентина Сергеевна смотрела на Ольгу, Ольга смотрела на свекровь.
— Я хотела иметь запасной вариант, — наконец сказала Валентина Сергеевна. — Мало ли что. Вдруг вы разведётесь? Вдруг Максиму понадобится место?
— А если понадобится, он придёт к вам. В вашу двушку. Которую вы от него скрыли.
Свекровь поджала губы.
— Значит, я для тебя чужая.
— Нет, — Ольга встала. — Вы для меня свекровь. Мать моего мужа. Бабушка моей дочери. Но права на мою квартиру у вас нет и не будет. Если хотите помочь Максиму — подарите ему свою двушку. Или завещайте. Но не пытайтесь получить чужое через обман.
Валентина Сергеевна встала, взяла сумку.
— Ты пожалеешь.
— Может быть, — Ольга открыла дверь. — Но пока я спокойна. Моя квартира — моя. И только моя.
Свекровь ушла. Максим вышел из комнаты.
— Как думаешь, она успокоится?
— Не знаю, — Ольга пожала плечами. — Но главное — мы разобрались. И ты на моей стороне.
— Я всегда на твоей стороне, — Максим обнял её. — Просто не сразу понял ситуацию.
Отказать родственникам бывает трудно. Но иногда это единственный способ защитить себя и свою семью.
Они стояли на кухне, обнявшись. За окном шёл дождь. Аня играла в комнате с куклами.
— Знаешь, — сказала Ольга. — Я не жалею, что отказала. Квартира — это не просто стены. Это безопасность. Уверенность в завтрашнем дне. И я не хочу, чтобы кто-то мог претендовать на неё.
— Я понимаю, — Максим поцеловал её в макушку. — И поддерживаю.
Вечером они сидели втроём — Ольга, Максим и Аня. Смотрели мультики, ели пиццу, смеялись над шутками.
Телефон Максима завибрировал. Сообщение от матери: "Ты выбрал её. Запомни этот день".
Он удалил сообщение, выключил звук.
— Всё нормально? — спросила Ольга.
— Да, — Максим улыбнулся. — Всё отлично.
Через месяц Валентина Сергеевна позвонила. Голос был спокойным, даже дружелюбным.
— Максим, можно я приду к вам в воскресенье? Хочу с Анечкой повидаться.
— Конечно, мам. Приходи.
Она пришла с пирогами. Поговорили, попили чай. О прописке больше не заикались.
Ольга знала: конфликт не исчез. Он просто затих. Валентина Сергеевна не из тех, кто сдаётся. Но хотя бы сейчас, хотя бы временно, в доме был мир.
И квартира осталась её. Только её.
Это было главное.
Сталкивались ли вы с требованиями прописать родственников? Как решали квартирный вопрос? Делитесь опытом в комментариях!
Если вам понравилось — ставьте лайк и поделитесь в соцсетях с помощью стрелки. С уважением, @Алекс Котов.