Найти в Дзене

Добро с копытами (Мистический рассказ)

Бегемот, демон второго разряда, Повелитель ночных кошмаров и Почётный дегустатор адских соусов, лежал на груде тлеющих углей и скучал. Его очередной пир, устроенный в честь семисотлетия со дня изобретения вечного зуда под латами, провалился. Суккубы зевали, черти спорили о курсе серного доллара к адской дукате, а сам князь тьмы, Люцифер, ушёл посреди тоста, сославшись на мигрень. — Всё одно и то же! — проворчал Бегемот, поправляя корону из застывшей лавы, которая вечно натирала ему правый рог. — Жарь, мучай, искушай. Кислота, сера, стоны. Где изюминка? Где… не знаю… свет? Последнее слово он прошептал так тихо, что даже ближайший молодой демонёнок, чистивший ему копыта, не расслышал. Но мысль засела, как заноза в копыто. Бегемот слышал об этом свете. Вернее, о его странных проявлениях на той, верхней стороне. О доброте. О справедливости. Слова звучали для него как названия экзотических блюд: непонятно, но любопытно. И вот, в ночь после очередного Адского праздника, Бегемот принял решен

Бегемот, демон второго разряда, Повелитель ночных кошмаров и Почётный дегустатор адских соусов, лежал на груде тлеющих углей и скучал. Его очередной пир, устроенный в честь семисотлетия со дня изобретения вечного зуда под латами, провалился. Суккубы зевали, черти спорили о курсе серного доллара к адской дукате, а сам князь тьмы, Люцифер, ушёл посреди тоста, сославшись на мигрень.

— Всё одно и то же! — проворчал Бегемот, поправляя корону из застывшей лавы, которая вечно натирала ему правый рог. — Жарь, мучай, искушай. Кислота, сера, стоны. Где изюминка? Где… не знаю… свет?

Последнее слово он прошептал так тихо, что даже ближайший молодой демонёнок, чистивший ему копыта, не расслышал. Но мысль засела, как заноза в копыто. Бегемот слышал об этом свете. Вернее, о его странных проявлениях на той, верхней стороне. О доброте. О справедливости. Слова звучали для него как названия экзотических блюд: непонятно, но любопытно.

И вот, в ночь после очередного Адского праздника, Бегемот принял решение. Он снял с себя всё демоническое: корону, плащ из криков грешников, даже характерный серный аромат заменил на запах «как у прохожего», получилось что-то среднее между дезодорантом и пирожком с капустой. Взял только самое необходимое: пару запасных копыт на случай поломки и блокнот для наблюдений «Опыты доброго Бегемота». И рванул наверх, в мир людей, в скучный, дождливый город.

Первое, что он увидел, был старичок, пытавшийся донести до лавочки два тяжеленных пакета с картошкой. Старичок кряхтел, спотыкался, и один пакет вот-вот должен был порваться.

«Ага! — мысленно воскликнул Бегемот. — Можно сотворить добро! Ему тяжело, значит, нужно помочь! Восстановлю баланс!»

Он гордо выступил вперёд, стараясь придать своей двухметровой тушке и рогам, которые он, увы, спрятал под шапкой-ушанкой лишь частично, как можно более дружелюбный вид.

— Человек! — прогремел он голосом, привыкшим оглашать проклятия. — Прекрати страдание! Я помогу!

Старичок вздрогнул, поднял голову и увидел перед собой нечто огромное, в нелепой шапке, с горящими в темноте жёлтыми глазами.

— Мамочки! — простонал старик и, бросив пакеты, пустился наутек с такой скоростью, что позавидовал бы любой спортсмен.

Бегемот стоял в недоумении. Картошка рассыпалась по асфальту. Он не смог причинить добро. Справедливость не восстановилась.

Он честно записал в блокнот:

Акт доброты №1.

Предложение помощи.

Результат: испуг объекта, утрата картофеля.

Вывод: люди странные.

Нужно было действовать тоньше. Бегемот решил стать невидимым наблюдателем. Он пристроился у входа в парк и стал ждать несправедливости. И она не заставила себя ждать.

К пустой скамейке подошла молодая мама с коляской, а следом — здоровенный детина в спортивном костюме. Он плюхнулся на скамейку, заняв всё место, и уткнулся в телефон. Женщина поколебалась и, вздохнув, покатила коляску дальше.

В груди Бегемота что-то ёкнуло. Это было оно! Явная несправедливость! Сильный занял место слабого! Нужно срочно восстановить баланс!

-2

Бегемот, невидимый, подкрался к детине и, сосредоточив всю свою демоническую энергию, не на проклятие, а на справедливое внушение, прошептал ему в ухо:

— Ты занял место матери с младенцем. Это несправедливо. Уступи. Уступи. Уступи.

Детина вдруг почувствовал странный зуд в совести. Органе, который он последний раз использовал лет в десять, когда съел все новогодние конфеты и признался в этом маме. Он заёрзал, посмотрел на удаляющуюся маму, потом на скамейку. Внутренний голос, который был, по сути, басистым шёпотом демона, настаивал. Внезапно детина вскочил, как ужаленный, и бросился догонять женщину.

— Женщина! — закричал он, пугая её ещё больше. — Садитесь! Я освободил место! Я всё понял! Простите!

Он схватил коляску и почти побежал обратно к скамейке, по пути чуть не перевернув её. Усадив ошарашенную маму, он стоял рядом, трясясь от непонятного чувства вины и непреодолимого желания сделать ещё что-нибудь хорошее. В итоге он побежал и купил ей сок, шоколадку и воздушный шарик, с таким диким взглядом, что она побоялась отказаться.

Бегемот, наблюдая со стороны, ликовал. Он сделал это! Он восстановил справедливость! В его блокноте появилась запись:

Акт №2. Коррекция поведения сильного в пользу слабого.

Результат: место освобождено, объект получил сок.

Вывод: работает! Но объект выглядит слегка помятым. Доработать.

Вдохновлённый успехом, Бегемот пошёл дальше. Он увидел, как хмурый продавец в ларьке с шаурмой грубо обошёлся со студентом, недоложив ему мяса. Бегемот, недолго думая, наслал на продавца приступ щедрости. Тот, рыдая, начал запихивать в лаваш студента всё подряд: двойную порцию мяса, все овощи, гору соусов, а потом попытался сунуть туда же пельмени и жвачку «на сдачу». Парень бежал от ларька, сжимая в руках раздувшийся, как подушка, лаваш, а продавец кричал ему вслед.

— Возьми ещё! Я зажал начинку! Прости меня!

— Немного переборщил, — констатировал Бегемот, но в целом был доволен.

Однако апогеем его деятельности стал случай в переполненном автобусе. Там здоровенный мужик занял сразу два места, положив ногу на соседнее. Рядом стояла хрупкая старушка с авоськами. Бегемот, уже набравшийся опыта, решил действовать не напрямую, а через окружающих. Он вселил дух справедливости сразу в нескольких пассажиров.

Тишину в автобусе разорвал хор голосов:

— Мужчина, уберите ногу! — гаркнул бородатый байкер.

— Дайте место пожилому человеку! — подхватила строгая учительница.

— Это просто неприлично! — запищал офисный работник.

— Я сейчас выкину тебя вместе с твоей ногой на следующей остановке! — предложил лесоруб с помятой бородой.

Мужик, окружённый внезапно проснувшейся общественностью, посерел, убрал ногу и вжался в сиденье. Старушку усадили под одобрительный гул. В автобусе воцарилась атмосфера всеобщего морального удовлетворения. Люди улыбались друг другу. Казалось, справедливость восторжествовала.

Но Бегемот, невидимый, стоявший в конце салона, почувствовал пустоту. 

Да, баланс был восстановлен.

Да, старушка сидела.

Но в этом не было души и тепла. Была холодная, почти механическая коррекция. Как будто он починил сломанный механизм, а не совершил акт доброты. Где же та самая, слышанная им в легендах, искренность? Та самая, идущая от сердца, а не от демонического внушения, доброта?

Он вышел на следующей остановке в подавленном настроении. Шёл дождь. На детской площадке, под раскидистым клёном, сидела девочка лет шести. Она не плакала. Она просто сидела, обняв колени, и смотрела на лужи. На голове у неё был одинокий, промокший насквозь, бант.

Бегемот подошёл. Он уже не был невидимкой. Просто большой, мокрый, нелепый человек в тесной куртке и с торчащими рогами из под шапки.

— Человеческий детёныш, — осторожно сказал он. — Почему ты одна? Где твои родители?

Девочка посмотрела на него. В её глазах не было страха. Только усталость и грусть.

— Мама задержалась, — тихо сказала она. — Она всегда опаздывает. А я боюсь одна идти через тот тёмный двор.

Бегемот посмотрел на тёмный проулок между домами. Для него, повелителя ночных кошмаров, это было смешное местечко. Но для маленького человека…

Он сел на сырую скамейку рядом, отчего та жалобно скрипнула.

— Я… я могу посидеть с тобой, — неуверенно произнёс он. — Пока не придёт твоя мама. Если хочешь.

Девочка кивнула. Они сидели молча. Бегемот не знал, что говорить. Он мог прочитать лекцию о геенне огненной или спеть гимн грешникам, но это, чувствовал он, было бы неуместно.

— У тебя шапка смешная, — вдруг сказала девочка.

— Да, — согласился Бегемот. — Она жмёт. Здесь… э-э-э… растёт.

— У моего дедушки тоже шишка на лбу была. Он говорил, что это от умных мыслей.

— У меня, пожалуй, от глупых, — честно признался демон.

Девочка усмехнулась. Потом вздохнула.

— Я хочу домой.

— Я понимаю, — сказал Бегемот. И он действительно понимал. Ему тоже, внезапно, захотелось домой. Не в Ад с его пирами, а просто… куда-то, где тепло и не нужно ничего менять.

И тогда он сделал то, чего не планировал. Он не стал внушать прохожим мысль проводить девочку. Он не стал заклинать темноту расступиться. Он просто снял свою огромную, нелепую куртку и накинул её на плечи девочке, как шатёр.

— Держись, — сказал он. — Скоро придёт твоя мама. А пока… хочешь, я расскажу тебе страшную историю? Ну, не очень страшную.

— Хочу, — прошептала девочка, кутаясь в куртку, пахнущую теперь не пирожком, а дождём и чем-то непонятно серным.

-3

И Бегемот начал рассказывать. Не про адские котлы, а про маленького гремлина, который боялся темноты. Это была смешная и нестрашная история. И пока он рассказывал, девочка прижалась к его плечу, и её дыхание стало ровным. А из-за угла, наконец, появилась запыхавшаяся женщина с испуганным лицом.

Увидев свою дочь под опекой странного здоровяка, она сначала испугалась, но потом увидела её спокойное лицо и огромную куртку, накрывавшую её, как одеяло.

— Спасибо, — тихо сказала мама, забирая дочь. — Большое спасибо.

— Всё в порядке, — кивнул Бегемот. Он не стал говорить о справедливости. Он просто стоял под дождём, чувствуя, как капли стекают по его рогам под шапкой.

Когда они ушли, он достал свой блокнот. Долго смотрел на пустую страницу. Потом написал:

Акт №… без номера. Просто посидел. Не восстанавливал. Не внушал. Просто был рядом.

Результат: девочке было не так страшно.

Вывод: возможно, доброта — это не исправление мира. Это — просто быть рядом, когда темно и идёт дождь. И снять куртку.

Бегемот посмотрел на небо. Дождь стихал. Где-то там была его работа, его обязанности, вечные пиры. Но здесь, в сыром, несовершенном, несправедливом мире людей, он нашёл нечто более сложное, чем адские муки, и более простое, чем демонические ритуалы.

Он поправил свою дурацкую шапку и побрёл прочь, оставляя за собой на асфальте едва заметные следы от копыт. У него было много работы. Но теперь он знал, что доброта — это не кампания по восстановлению справедливости. Это тихий поступок в чужой темноте. И, возможно, ему стоит начать с того, чтобы завести себе нормальную, не жмущую шапку. Или вообще ходить без неё. Пусть люди видят рога. Главное — чтобы они не боялись подойти.

Присоединяйтесь и не пропускайте новые рассказы! 😁
Если вам понравилось, пожалуйста, ставьте лайк, комментируйте и делитесь в соцсетях, это важно для развития канала 😊 
На сладости для музы 🧚‍♀️ смело можете оставлять донаты. Вместе с ней мы напишем ещё много историй 😉
Благодарю за прочтение! ❤️

Предыдущий рассказ ⬇️

Другие рассказы ⬇️