Казачий уклад всегда выделялся на общерусском фоне. Их бытовые и гигиенические нормы, сформированные на стыке славянской и степной культур, нередко вызывали удивление, а иногда и шок у современников. Ничто не иллюстрирует этот культурный разрыв лучше, чем поведение донцов в поверженном Париже 1814 года.
Парижский шок: купание в Сене «по-донски»
Триумфальный вход русской армии в Париж в марте 1814 года стал не только военной, но и культурной сенсацией. Казаки генерала Платова, как отмечают историки Александр и Лидия Самоваровы, быстро стали местной достопримечательностью. Больше всего парижан, а заодно и солдат из центральной России, поразила их ежедневная гигиена.
Донцы заботливо купали в Сене своих лошадей и… сами принимали водные процедуры вместе с ними. Лишь некоторые, помня о дамах на набережных, стеснялись и оставались в исподнем. Большинство же, следуя привычкам с Дона, купались нагишом, совершенно не смущаясь. Для европейцев и даже для русских из других регионов такая естественность в демонстрации тела была немыслима.
Конь и баня: основы казачьего быта
Эта парижская история была не эксцентрикой, а отражением глубинных традиций. Для казака конь был боевым товарищем, и уход за ним, как пишет историк Андрей Венков, был священным долгом с детства. Купание вместе — логичное проявление этой связи.
Не менее важна была и баня, но не такая, как в центральной России. По словам научного сотрудника Старочеркасского музея-заповедника Надежды Фурсиной, казаки не строили отдельно стоящих бань, а делали специальные пристройки к дому, топившиеся «по-белому». Здесь не только мылись, но и занимались хозяйством, например, чинили сбрую.
В походе баню устраивали при любой возможности — от стационарных сооружений на стоянках до простейшего шалаша из жердей и попон, где раскаленными камнями парили раненых.
Гигиена как стратегия: чистая рубаха и кипяченая вода
Баня и чистота для казаков имели сугубо практическое, почти военное значение. Существовал незыблемый ритуал: перед боем обязательно мыться и надевать чистое белье. В случае ранения белую рубаху пускали на бинты.
Они строго соблюдали и питьевой режим: сырую воду из непроверенных источников не пили, обязательно кипятили ее в котелке, добавляя антисептические травы — зверобой или полынь. В крайнем случае использовали древесную золу — природный абсорбент, прообраз активированного угля.
Магия и медицина под паром
Баня была для казаков не просто моечной, а сакральным и лечебным пространством. Здесь не только рожали детей и лечили простуду, но и проводили сложные ритуалы снятия «порчи» с использованием настоев из 10 или даже 21 травы, особых заговоров и обливаний.
Здесь же, в походной бане, казаки оказывали друг другу первую помощь и делали восстановительный массаж, интенсивно разминая натруженные руки и ноги, но бережно относясь к шее и внутренним органам. Шуметь, ругаться или пить спиртное в бане было строжайше запрещено.
Семейный круг: дети вне очереди
Ломали казаки и еще один стереотип. В отличие от традиции центральной России, где в баню первыми шли мужчины, а затем женщины с детьми, у донцов не было гендерного разделения. Семья парилась вместе, а если не помещалась — первенство всегда отдавали детям, а взрослые ждали своей очереди. Этот культ детства, возможно, и порождал ту самую естественную свободу от стыда, которая так поразила Париж.