Слышал такое не раз, мол, в СССР любое вино было честное, натуральное, без всякой химии, а сейчас одна подделка. И вроде бы даже хочется согласиться, ностальгия же, воспоминания, молодость, очередь в гастроном, стеклянные бутылки с простыми этикетками.
Но потом в памяти всплывает один момент. Ты открываешь бутылку, нюхаешь и понимаешь. Нет, дружище, это не романтика. Это противный, отталкивающий запах, как будто смесь гнилых фруктов и чего-то химозного, будто рядом кто-то банку с растворителем разлил. И вкус, ну такой плохой, что даже закуска не спасает.
И вот тут возникает вопрос: а почему тогда так уверенно говорят, что в СССР не было плохого вина? Мне кажется, так говорят только те, кто эти марки реально не пил. Потому что есть такие экземпляры, которые не забываются. И не потому что хорошие.
Крепленое вино «Анапа» — танцуешь ночью, страдаешь утром
Было такое крепленое вино — Анапа. Одно из самых похмельных, если честно. Память подсказывает, что производили его в Геленджике. Продавалось оно заметно дешевле многих номерных портвейнов и крымских крепленых вин — всего 1 рубль 77 копеек за 0,7 литра.
И вот это как раз тот случай, когда цена была не бонусом, а предупреждением. Выпьешь с товарищем бутылку за бутылкой, и да, энергия откуда-то берётся, настроение бодрое, можно хоть весь вечер напролёт плясать.
Но утром ты понимаешь, что попал. Похмелье такое, что аж неприятно вспоминать. Вкус у «Анапы» был сладкий, но сладость какая-то грубая, как бы липкая. И при этом ярко ощущалась спиртуозность: резкая, обжигающая. Фруктовая часть почти не чувствовалась, словно её туда забыли положить.
По характеристикам всё было просто: алкоголя 17%, сахара 7%. Вроде бы цифры терпимые, а ощущение будто тебе в рот налили что-то плохое, и ты ещё должен делать вид, что это вино.
«Плодово-ягодное» — “плодововыгодное”, “слёзы Мичурина” и запах гнилых
Вот это уже классика, народная. Плодово-ягодное в комментариях всплывает постоянно, и не в хорошем смысле. Его называли “плодововыгодное”, “гнилушка”, “слёзы Мичурина”.
Цены в народной памяти гуляют, но чаще всего звучит примерно так: 1 рубль 02 копейки, иногда 1 рубль 17 копеек за бутылку (обычно 0,5). И в этом была вся идея. Оно стоило так, что студент или мужичок со двора мог взять пару бутылок, даже если в кармане пусто.
Запах там был как отдельный персонаж. Не “фруктовый аромат”, а скорее аромат гнилых яблок, гнилых ягод, подбродившего компота, который простоял слишком долго. Иногда даже с мутным осадком, хлопьями, и это не пугало, это воспринималось как “ну натуральное же”.
В вкусе обычно была липкая сладость, иногда кислинка, а иногда такое ощущение, будто оно ещё не решило, чем хочет быть. Вино? Компот? Брага?
И вот оно самое честное “плохое креплёное”, которое никто не перепутает с нормальным вином.
Крепленое вино «Рубин» — “сок” из подгнивших яблок и винограда
Если бы меня попросили назвать самое гадкое по ощущениям крепленое вино из той эпохи, «Рубин» точно был бы рядом в списке. Его вкус был настолько странным, что мозг долго не мог принять, что это вообще продукт из винограда.
Ощущение было, как будто пьёшь сок из подгнивших яблок и винограда, где сахар добавили уже “на отвали”, лишь бы сладило. И поверх всего этого выкрутили высокий градус. Неудивительно: 18% алкоголя.
Зато цена делала своё дело. 1 рубль 12 копеек, ну это же почти подарок. За стоимость одной бутылки водки можно было взять 3–4 бутылки этого “вина”. Поэтому «Рубин» и покупали, потому что быстро и эффективно пьянило.
Ходили слухи, что делали его из мезги, а не из чистого виноградного сока. Правда это или нет, уже не так важно. По факту напиток воспринимался как шмурдяк, и старшее поколение даже шутило, что таким вином можно краску для заборов заменить. И знаешь, звучит грубо, но по запаху и ощущениям оно реально напоминало что-то техническое, а не столовое.
«Солнцедар» — король похмелья и краска для заборов
Вот уж кого в комментариях вспоминают почти в каждой ветке, так это Солнцедар. Его там называют и “Королём похмелья”, и “менингитником”, и так далее. Про него даже стишки были, и это не шутка, а настоящая народная фольклорная терапия: мол, “не теряйте время даром…”
И самое странное, многие вспоминают, что по сравнению с ним “Анапа” и “Кавказ” были очень качественными напитками. Ну да, по ощущениям иногда так и было.
По запаху это часто воспринималось как что-то совсем не винное. Не “виноград”, не “фрукты”, а какая-то химическая тень, будто рядом открыли банку с эмалью. Прям честно, кто-то писал, что им можно было стены красить, а кто-то вообще сравнивал с краской для заборов. И тут, как бы, очень точное попадание.
С вкусом история такая же. Он не просто “не нравился”. Он противный, он отталкивающий, и иногда кажется, что это не напиток, а испытание на выносливость. Пьёшь и ждёшь, когда закончится.
И при этом его часто покупали. Потому что дешево и “эффективно”. Потому что другого не было. Потому что молодость. Сам понимаешь.
Мадера «Сахра» — тёмная, плотная и беспощадная
Мадера, портвейн — всё это крепленые вина, просто с разными характерами. И вот мадера «Сахра» была из тех, у кого характер злой.
Её производили в Туркменской ССР, и это чувствовалось не географией, а тем, насколько она была “тяжёлая”. Три бутылки в общежитии и вечер превращался в испытание, а следующее утро в каталогу.
Отличалась она более низким содержанием сахара — 4,5%, зато крепость была высокая: 19% алкоголя. В стакане напиток имел плотный красно-бордовый цвет, настолько густой, что если бутылку на солнце поднести, содержимое почти не просвечивалось.
Пить без закуски её было невозможно. Жёсткий, резкий вкус спирта забивал всё. И только потом, спустя время, появлялось что-то похожее на подгнившую вишню и переспевший виноград. Только без нормальной сладости, без округлости. И опять же, аромат такой, что хочется отодвинуть стакан подальше.
«Вермут розовый крепкий» — легенда, которую узнают по запаху
Про вермут порой говорят так много, особенно про тот самый “розовый”. И его почему-то почти все вспоминают одинаково: “не спутать ни с чем”.
Вот тут начинается самое “романтичное”. Некоторые мои знакомые сказали, что он пах “блевотой”. Грубо, зато честно. Такой запах реально мог отбить желание нюхать вообще что угодно, кроме свежего хлеба.
Разливался в бутылки объемом 0,8 литра. Подобную тару обычно брали на одного или на двоих, но никак не “на компанию”. Цена тоже считалась низкой: примерно 1 рубль 22 копейки за бутылку. Дёшево, сердито, иногда даже слишком.
В вкусе у него обычно была странная приторность, что-то травяное, как будто пытались изобразить настоящий вермут, и при этом резкость такая, будто это “вино” спорит с тобой, кто кого победит: ты его или оно тебя.
Вермут этот был из тех напитков, после которых стакан можно забыть помыть, и потом оттирать как после чернил. Тёмный налёт, стойкий, противный. И не потому что “вино крепкое”, а потому что всё вместе давало ощущение очень сомнительной смеси.
Портвейн «Хирса» — грузинский, но это не спасает
А кто помнит грузинский портвейн «Хирса»? По сравнению с тем же «Агдамом» или «777» он заметно уступал. И стоил чуть дешевле — 1 рубль 87 копеек.
Грузинское виноделие, конечно, было тогда на высоком уровне, чего только стоили коньяки, но крепленые бюджетные портвейны не всегда вытягивали по качеству. Здесь часто было ощущение напора, жжения без понятной органолептики.
Лично мне «Хирса» запомнился смесью подгнивших фруктов и каких-то овощных нот. Да-да, звучит странно, но вот такой запах. Спиртовая нота вроде не такая яркая, как у «Сахры», но жжение шло по нарастающей.
И самое неприятное, что после него у многих появлялась изжога. От добротных портвейнов такого не было. По характеристикам: 18% алкоголя, сахара 8%. На бумаге всё прилично, а по факту, имеем плохой негативный опыт с первых минут.
«Яблочное» — “червивка”, компот с характером и осадочек на память
Ну и куда же без Яблочного. В комментариях его вспоминают с такой гримасой, что даже читать смешно, честно. Там прямо пишут: “Гаже вина не было НИЧЕГО”. Кто-то называл его “червичка” или “червивка”. И это название вообще не из воздуха. Ощущение у многих было именно такое, будто сырьё не самое свежее.
Цены называют разные, но часто мелькают числа вроде 1 рубль 12 копеек или около того. Иногда в бутылках попадался осадок, мутность, и опять же, кто-то воспринимал это как признак натуральности.
По запаху это часто было ближе к подбродившему яблочному компоту, но не домашнему, а такому, с приветом. Бывает, откроешь и сразу понятно: без закуски не пойдёт. Да и с закуской тоже вопрос.
Вкус обычно сладковатый, грубый, не винный. Скорее “сок плюс градус”. И когда люди пишут, что это был шмурдяк, они не преувеличивают, они просто описывают, как оно ощущалось.
А если ещё постоит, прогреется, подышит, ну всё, привет. Такой противный и отталкивающий аромат, что начинаешь верить, что “в СССР не выпускали плохое вино” придумали те, кто пил только по праздникам и только хорошее.
Вот поэтому, когда кто-то уверенно заявляет: “в СССР не было плохого вина”, я только улыбаюсь. Было. И ещё как было. Просто его пили не ради вкуса — а потому что было доступно, продавалось рядом, стоило дешево и работало быстро.
Так что скажи честно: ты бы сейчас налил себе стаканчик такого “вина” или всё-таки признал бы, что некоторые напитки лучше оставить в прошлом?