Вчера вечером мне звонит Катя. Голос дрожит, на грани истерики: "Представляешь, я сегодня вышла из квартиры - а у нас на двери опять ЭТО. Дочь плакала всю дорогу до школы, говорит, что боится домой возвращаться. Я уже не знаю, что делать!"
И я ее понимаю. Потому что я сама через нечто похожее прошла. Только у меня это был не подъезд, а соседка снизу, которая начала жечь что-то непонятное на балконе и вызывать пожарных, крича, что ее хотят отравить. Но история Кати - она вообще за гранью.
Как все начиналось: тихая бабушка напротив
Катя живет с мужем Андреем и девятилетней Викой в обычной двушке в Воронеже. Обычный панельный дом, обычный подъезд. Напротив них раньше жила молодая пара - тихие, интеллигентные, даже кофе друг к другу на чай ходили. Но года три назад те уехали куда-то в Сочи, на море, говорили, что устали от зимы.
Квартира пустовала месяцев пять. А потом появилась она - Валентина Петровна. Лет под восемьдесят, но бодрая, ухоженная, с аккуратной седой прической. Поздоровается, улыбнется - обычная бабушка, каких в каждом доме десятки. Катя даже думала, что повезло - не алкаши же заселились, не студенты шумные.
Первый год вообще красота. Тишина, порядок, никаких претензий. Катя рассказывала, что Валентина Петровна даже помогла как-то дочке донести до квартиры тяжелый рюкзак, когда та из школы возвращалась.
А потом случился инсульт.
Когда болезнь украла человека
Катя помнит тот день. Возвращалась с работы, видит - у подъезда скорая стоит. Думала, кто-то с верхних этажей, у них там бабушка лет девяноста живет. А оказалось - их Валентина Петровна. Увезли на носилках, лицо перекошено, руки не слушаются.
Знаешь, я помню, как моя бабушка после инсульта менялась. Сначала вроде все нормально - восстановилась, ходит, разговаривает. А потом начались странности. Называла меня чужим именем, могла посреди ночи готовить завтрак, забывала, выключила ли газ. Врачи сказали - сосудистая деменция, после инсульта часто бывает. Лечится плохо, прогрессирует быстро.
У Валентины Петровны было так же. Через месяц после больницы она уже ходила по подъезду. Катя даже удивилась - быстро восстановилась для своих лет. Но на деле восстановилась только физически. А вот голова...
Первый звоночек был через недели две. Катя возвращается домой - а дверь у соседки нараспашку. Просто открыта настежь, в квартире свет горит, музыка играет. Катя испугалась - думала, ограбление. Заглянула:
- Валентина Петровна! Вы дома?
Та выходит, растерянная такая, в халате. Смотрит на Катю как на чужую:
- А вы кто?
- Да я ж ваша соседка, Катя, напротив живу. У вас дверь открыта.
- Это воры пытались проникнуть! Я только что закрывала!
Катя дверь закрыла, успокоила бабушку и пошла к себе. Думала - разовый случай, с кем не бывает. Забыла закрыть, испугалась, вот и придумала про воров.
Но ситуация начала повторяться. Раз в неделю, потом дважды, потом вообще каждые два-три дня. И каждый раз - одна песня: "Воры! Меня хотят ограбить! Взламывают замок!"
Мусор, моча и бессонные ночи
А дальше началось то, о чем в приличном обществе не говорят. Но я скажу, потому что это правда жизни, и люди должны знать, с чем можно столкнуться.
Катя как-то утром выходит на работу - а у двери пакет с мусором стоит. Вонючий, подтекает. Думала, кто-то с верхнего этажа поставил, пока мусоропровод чинили. Пакет вынесла, забыла. Вечером муж на пробежку выходит - опять пакет. Потом еще один. И еще.
Неделю они гадали, кто это делает. Пока Катя не встала специально пораньше и не посмотрела в глазок. Валентина Петровна выходит со своим мусором и аккуратно ставит его под их дверь. Как будто это самое логичное место на свете.
Катя вышла, спокойно так, вежливо:
- Валентина Петровна, зачем вы мусор к нам ставите?
Та удивленно:
- Какой мусор? Я не ставила никакой мусор!
- Но я же только что видела...
- Вы чужие! Я вас не знаю! Уходите от моей двери!
Знаешь, вот тут Катя поняла, что дело плохо. Потому что бабушка ее правда не узнавала. Смотрела как на незнакомца, с подозрением и страхом.
Они с мужем решили просто молча выносить этот мусор. Ну, старый человек, болеет, жалко же. От соседки снизу Катя узнала, что у Валентины есть младшая сестра, которой самой уже седьмой десяток. Но та живет в другом городе и приезжает раз в полгода на пару дней. Вот и вся помощь.
А дальше - хуже. Валентина Петровна начала выходить на лестничную клетку и... Господи, как это вообще написать культурно? Справлять нужду. Прямо там, на площадке. Дверь соседей поливать мочой. Размазывать фекалии по стенам.
Катя рассказывала - просыпаешься утром, выходишь на работу, а там такое... Вика в школу идти отказывается. Плачет: "Мама, я не могу, меня тошнит!" Муж Андрей говорит: "Все, продаем квартиру, я больше не могу!"
Когда система дает сбой
Катя звонила везде. В полицию - раз пять минимум. Знаешь, что ей сказали? "Мы такими делами не занимаемся. Человек болен, это не наша компетенция".
- Но она же двери мажет! Детей пугает!
- Обращайтесь в соцзащиту.
В соцзащите: "А у нее есть родственники? Вот пусть они и решают. Мы не можем принудительно госпитализировать".
В психдиспансер: "Приведите ее на прием".
- Как привести? Она меня не узнает, считает чужой!
- Ну, тогда пусть родственники приведут.
Замкнутый круг, понимаешь? Родственница далеко, приезжает редко. Сама Валентина Петровна к врачам идти отказывается - она ж не считает себя больной. Насильно забрать ее могут, только если она прямую угрозу жизни представляет - своей или чужой. А то, что она подъезд загадила и по ночам в дверь стучит - это, видите ли, недостаточное основание.
Катя рассказывала про один случай, который ее вообще добил. Вика возвращалась из магазина, одна, днем. Поднимается по лестнице - а на площадке Валентина Петровна стоит. С железной палкой. И не пускает:
- Ты кто такая? Чужих не пущу!
Вика позвонила матери, плачет в трубку. Катя выскочила из квартиры - а бабушка размахивает палкой, кричит что-то про воров и грабителей. Еле уговорила отойти.
После этого Вика вообще одна в подъезд заходить боится. Ждет, пока кто-то из родителей заберет. А если вечером возвращается - звонит снизу, чтобы встретили.
Что делать? Реальные варианты, которые не работают
Я, когда Катя мне все это рассказывала, сразу полезла искать, что вообще можно сделать в такой ситуации. Потому что, черт возьми, люди же не должны жить в таких условиях!
Вариант первый: найти родственников. У Кати только телефон сестры есть, и та не берет трубку. Звонила раз двадцать - бесполезно. То ли не хочет связываться, то ли сама не знает, что делать.
Вариант второй: вызвать полицию при очередном инциденте, чтобы зафиксировали. Катя вызывала. Приехали через четыре часа, когда все уже высохло и никаких следов. Составили протокол отказа - мол, пожилой человек, не отдает отчета.
Вариант третий: написать в управу, в администрацию, во все инстанции. Катя писала. Ответы шаблонные: "Рассмотрели, направили в соответствующие органы". А что дальше - тишина.
Вариант четвертый: собрать собрание жильцов, написать коллективное обращение. Пробовали. Половина соседей отказалась - "не хотим связываться", "жалко старушку", "а вдруг на нас потом переключится".
Моя знакомая юрист Ирина объясняла: по закону, принудительно госпитализировать человека можно только по решению суда. А чтобы суд такое решение принял, нужно заключение психиатра. А чтобы психиатр дал заключение, нужно обследование. А чтобы обследование провести - нужно согласие человека или его законного представителя.
Видишь замкнутый круг? Больной не согласен, представителя нет (сестра отказывается), обследования нет, госпитализации нет.
Реальность, о которой молчат
Знаешь, о чем не пишут в этих историях? О том, как это выжигает тебя изнутри. Как ты просыпаешься ночью от стука в дверь и лежишь с колотящимся сердцем, боясь выйти. Как у твоего ребенка начинаются кошмары. Как ты обходишь подъезд стороной и моешь руки по сто раз после того, как коснулась перил.
Катя рассказывала - они с мужем уже договорились ставить квартиру на продажу. Но риелтор сказал честно: "С такой ситуацией в подъезде продать будет сложно. Люди же видят, нюхают. Придется скидывать процентов на 20 минимум".
А куда деваться? Снимать квартиру, выплачивая ипотеку за эту? Накопления спустить на съемное жилье?
И вот сидит Катя вечером, после очередного инцидента (бабушка облила их дверь уксусом, потому что "чертей выводила"), и плачет. Не от злости даже - от бессилия. Потому что Валентину Петровну жалко. Реально жалко. Она же не виновата, что мозг ее подвел. Она не специально делает гадости - она просто больше не понимает, что происходит.
Но жалость не отменяет того факта, что жить так невозможно. Что у тебя ребенок боится домой приходить. Что ты в собственной квартире не чувствуешь себя в безопасности.
Один месяц передышки
В декабре произошло чудо - Валентину Петровну забрали в больницу. Упала на лестнице, сломала руку. Положили в травматологию, а там врачи сразу заметили, что дело не только в переломе. Психиатра вызвали, тот обследовал - деменция тяжелой степени, жить одна не может.
Перевели в психоневрологический диспансер. Катя говорит - этот месяц был как сон. Тишина, чистота, никакого запаха в подъезде. Вика снова стала нормально спать, в школу идти без истерик. Они даже праздновали - думали, все, решилось.
Но через месяц Валентина Петровна вернулась.
Оказалось, сестра ее забрала под расписку - мол, буду ухаживать, отвечаю. Три дня побыла в квартире и свалила обратно в свой город. Оставила бабушку одну. Потому что "сил нет, у меня своя семья, внуки".
И все началось заново. Мусор под дверью, запахи, ночные хождения. Только теперь Катя уже знала - надежды нет.
Камера как последняя надежда на защиту
Андрей поставил камеру. Направил прямо на их дверь и площадку. Думали, хоть доказательства будут, если что. И знаешь, что они увидели?
Валентина Петровна выходит в три часа ночи. С ведром. Поливает лестницу чем-то из этого ведра, руками размахивает, что-то шепчет. Потом начинает рисовать на стенах странные знаки. Катя видео мне показывала - жуть. Не страшно даже, а тоскливо. Старушка в ночной рубашке, босая, с безумными глазами что-то бормочет и малюет каракули на грязных стенах.
Утром оказалось, что поливала она смесью бензина и уксуса. "Чертей выгоняла", как потом объяснила участковому. Которому, кстати, было абсолютно все равно.
Катя снова писала заявления, снова звонила во все инстанции. Показывала видео. Результат? "Мы приняли к сведению".
Вопрос, на который нет ответа
Знаешь, что меня больше всего убивает в этой истории? Что правильного ответа нет. Совсем.
С одной стороны - Валентина Петровна. Больной человек. Ей нужна помощь, уход, лечение. Она не виновата в том, что ее мозг разрушается. Насильно упрятать ее в психушку - жестоко и негуманно.
С другой - семья Кати. Обычные люди, которые просто хотят жить спокойно. Дочь, которая боится своего подъезда. Родители, которые не высыпаются и тратят последние нервы.
Кто прав? Кто должен уступить? Кто виноват в том, что система не работает?
Катя мне вчера говорит: "Знаешь, я уже не злюсь. Я просто устала. Мне кажется, я сто лет прожила за эти два года. Мы продаем квартиру. За сколько продадим - за столько. Снимем где-нибудь, потом новую купим, но я больше не могу".
И я ее понимаю. Хотя понимаю и тех, кто скажет: "Как же так, бросить больного человека?" Но ты не бросаешь - ты просто спасаешь свою семью. Потому что у тебя тоже есть право на нормальную жизнь.
Что реально можно сделать (спойлер: немного)
Я после разговора с Катей перелопатила кучу информации. Вот что можно попробовать, если ты вдруг окажешься в похожей ситуации:
Первое - искать родственников через все возможные каналы. Соцсети, адресные бюро, даже частных детективов. Потому что только родственник может инициировать признание недееспособности и оформление опеки.
Второе - фиксировать ВСЕ. Камеры, фото, видео, заявления в полицию (даже если бесполезно). Потом это может стать основанием для суда, если родственники найдутся.
Третье - коллективные обращения. Чем больше соседей подпишут, тем больше шансов, что на это обратят внимание. Хотя бы управляющую компанию заставят хоть что-то делать.
Четвертое - обращение в органы опеки с сигналом о человеке, находящемся в опасности. Иногда это работает быстрее, чем обращение в психдиспансер.
Пятое - СМИ и соцсети. Звучит цинично, но иногда только публичная огласка заставляет систему пошевелиться.
Но честно? Все это - лотерея. Может сработать, может нет. Чаще всего - нет.
Эпилог без счастливого конца
Катя сейчас готовит квартиру к продаже. Делает косметический ремонт в подъезде за свой счет - чтобы хоть как-то нейтрализовать впечатление. Нашла семью, которая готова купить, но со скидкой в 25%. Говорят честно: "Мы понимаем ситуацию, идем на риск".
Валентина Петровна продолжает жить напротив. Одна, больная, забытая. Сестра так и не объявилась. Новые соседи еще пытаются что-то решить через участкового, но Катя их предупредила - бесполезно.
Вика спит с ночником и часто просыпается от кошмаров. Андрей на антидепрессантах - врач сказал, выгорание на фоне хронического стресса.
Вот такая правда жизни. Без красивых решений и хеппи-энда. Просто история о том, как система ломает обычных людей, потому что не предусмотрела, как быть, когда болеет один, а страдают все вокруг.
И знаешь, что я Кате сказала? "Продавай и уезжай. Твоя задача - сохранить свою семью. А чужую беду ты не обязана тащить на себе до конца дней. Ты уже сделала все, что могла. Остальное - не твоя вина".
Она помолчала и тихо ответила: "Спасибо. Мне нужно было это услышать".
Иногда единственное правильное решение - это уйти. И это не трусость. Это - самосохранение.