"Ну, Ирка, рассказывай, что за принца к нам привезла?" – мама, как всегда, с порога начала допрос. Я вздохнула. Привезла… Принц, блин. Скорее, мина замедленного действия.
"Мам, ну какой принц? Обычный парень, Леша. Работает программистом, любит котиков и… меня, надеюсь", – попыталась я отшутиться, но голос предательски дрогнул.
Мама окинула меня оценивающим взглядом. "Что-то ты бледная, дочка. Не нравится он тебе, что ли?"
"Да нет, мам, все нормально. Просто волнуюсь. Ты же знаешь, как папа у нас встречает женихов".
Папа у нас – это отдельная песня. Бывший военный, крепкий, как дуб, немногословный и с пронзительным взглядом, от которого мурашки по коже бегут. Идеальный тесть, короче.
Леша ждал меня в машине. Высокий, худощавый, с копной непослушных каштановых волос и огромными голубыми глазами, смотрящими на мир с наивным удивлением. Мой Леша. Моя головная боль.
"Ну что, готова к встрече с самым страшным человеком в твоей жизни?" – спросил он, улыбаясь.
"Очень смешно", – буркнула я, пристегиваясь. "Постарайся хотя бы не ляпнуть чего-нибудь про высокие технологии или вегетарианство. И вообще, лучше молчи и улыбайся".
Дом встретил нас тишиной. Слишком тихой для субботнего вечера. Обычно из кухни доносились мамины причитания по поводу пригоревшей картошки и папино ворчание вперемешку с новостями по телевизору. А тут – звенящая тишина.
"Мам? Пап? Мы приехали!" – крикнула я, разуваясь в прихожей.
Из гостиной вышел отец. Лицо – непроницаемая маска. Взгляд – как у снайпера, выслеживающего цель. Леша невольно попятился назад.
"Здравствуй, отец", – робко поздоровался Леша, протягивая руку.
Папа проигнорировал его жест. Смотрел в упор, буравил взглядом. Тишина становилась невыносимой.
"Это… Леша. Мой… друг", – выпалила я, чувствуя, как щеки заливаются краской.
"Друг?" – усмехнулся отец. "А я думал, жениха привезла. На смотрины, так сказать".
"Пап, ну мы же еще не…", – попыталась я оправдаться.
"Хватит! – рявкнул отец, и я вздрогнула. – Ты кого в дом привела?"
В этот момент в гостиную вошла мама. Увидев папу, она испуганно замерла.
"Что тут происходит? – тихо спросила она.
Папа молчал. Смотрел на Лешу, как на злейшего врага.
"Пап, ну что ты такое говоришь? Леша – хороший человек", – попыталась я разрядить обстановку.
"Хороший человек? Да ты хоть знаешь, кто он такой?" – прорычал отец.
Я пожала плечами. "Ну, программист. Работает в IT-компании… Что-то не так?"
"А фамилия его тебе ни о чем не говорит? Соколов! Ты хоть в курсе, чей он сын?"
Я растерянно посмотрела на Лешу. Он стоял, опустив голову, и молчал.
"Пап, ну какой еще сын? Что ты несешь?" – не понимала я.
"А вот что! Он сын того самого Соколова, который нас земли лишил! Поняла теперь?" – взорвался отец.
Внутри все похолодело. Соколов… Это имя я помнила с детства. Соколов – человек, из-за которого наша семья потеряла свой участок земли. Землю, которую дед с бабкой потом и кровью зарабатывали. Землю, на которой мы планировали построить дом. Землю, которую у нас отобрали из-за какой-то бюрократической ошибки, подстроенной, как мы тогда считали, этим самым Соколовым.
Я перевела взгляд на Лешу. Он молчал, не поднимая глаз. Все стало ясно.
"Леша… Это правда?" – прошептала я, чувствуя, как в горле встает ком.
Он медленно поднял голову. В глазах – боль и раскаяние.
"Ира… Я хотел тебе рассказать… Я боялся…"
"Боялся? Боялся, что я тебя брошу, узнав, что твой отец – враг моей семьи? Да ты хоть понимаешь, что ты натворил?" – крикнула я, чувствуя, как слезы подступают к глазам.
"Вон отсюда! – заорал отец, хватая Лешу за плечо. – Чтобы я тебя больше здесь не видел! И чтоб духу твоего здесь не было!"
Леша не сопротивлялся. Он молча вышел из дома, оставив меня стоять в оцепенении.
Мама попыталась меня успокоить, но я не слушала. Все смешалось в голове: обида, злость, растерянность… Как такое могло произойти? Как я могла влюбиться в сына врага?
"Ирка, дочка, ну успокойся. Не стоит он твоих слез", – говорила мама, обнимая меня.
"Как же не стоит? Я же его люблю!" – выкрикнула я в отчаянии.
"Любишь? А он тебя любит? Если бы любил, рассказал бы тебе правду. Не стал бы скрывать, кто его отец", – отрезал отец.
Он был прав. Леша скрыл от меня правду. Он знал, что это разрушит наши отношения. И все равно молчал.
Вечер прошел как в тумане. Я не могла ни есть, ни спать. В голове крутились обрывки воспоминаний, слова, взгляды. Все казалось ложью, обманом.
Ночью я вышла во двор. Села на лавочку под старой яблоней и заплакала. Плакала от обиды, от разочарования, от боли.
Вдруг я услышала тихий шорох. Подняла голову и увидела Лешу. Он стоял у калитки и смотрел на меня.
"Ира… Я знаю, что я поступил неправильно. Я должен был тебе рассказать. Но я боялся тебя потерять", – тихо сказал он.
"А сейчас не боишься?" – спросила я, вытирая слезы.
"Сейчас… Сейчас я понимаю, что потерял тебя в любом случае. Но я не мог больше молчать. Я должен был тебе сказать, что я люблю тебя. И что я готов на все, чтобы загладить свою вину", – ответил Леша.
"Загладить вину? А как ты собираешься это сделать? Вернуть нам землю?" – саркастически спросила я.
"Я не знаю… Но я сделаю все, что в моих силах. Я поговорю с отцом. Я попытаюсь убедить его, что он был не прав. Я сделаю все, чтобы ты меня простила", – твердо сказал Леша.
Я смотрела на него и не знала, что думать. Верить ему или нет? Дать ему шанс или навсегда вычеркнуть из своей жизни?
"Я не знаю, Леша… Мне нужно время, чтобы все обдумать. Просто… уходи", – тихо сказала я.
Он кивнул и молча ушел, оставив меня одну под звездным небом.
И вот я сижу и думаю: что делать дальше? Простить его? Или забыть навсегда? Стоит ли любовь таких жертв? И сможет ли любовь победить вражду?
На эти вопросы я пока не знаю ответа.