— А ты, дорогой, не слишком ли обнаглел? Пришел на все готовое, пальцем о палец не ударил, а теперь говоришь, чтобы я съезжала?
Голос Светланы дрожал, но не от слез, а от закипающей внутри ярости. Она стояла посреди собственной кухни, которую любовно обставляла последние два года, и смотрела на человека, который за какие-то полгода превратил ее уютное гнездышко в подобие студенческого общежития.
— Сделай одолжение, помой за собой тарелки, Игорь. — В который раз, сдерживая раздражение, попросила она.
Игорь, высокий, немного сутулый парень с взъерошенными волосами, лениво потянулся. Он только что закончил ужинать — плотно, вкусно, тем, что приготовила Света после работы.
— Да ладно, Свет, не хочу я сейчас этим заниматься, — отмахнулся он, словно от назойливой мухи. — Потом, чуть позже вымою.
Он демонстративно поставил грязную, жирную тарелку прямо на столешницу возле раковины, даже не удосужившись сполоснуть ее водой. Рядом приземлилась чашка с остатками сладкого чая. Игорь развернулся на пятках, собираясь покинуть кухню и вернуться в свой привычный цифровой мир.
— Нет уж, не «потом», а немедленно, — Света шагнула вперед, преграждая ему путь. — Я сыта уже твоим «потом» по горло. Достал. Из-за тебя вечно скапливается гора грязной посуды, которая к вечеру начинает пахнуть. Я не нанималась к тебе в посудомойки.
Игорь закатил глаза, всем своим видом показывая, как ему докучают эти мещанские разговоры.
— Но мне нужно идти. Ребята ждут. У нас рейд.
— Ведь где они тебя ждут? В онлайн-игре? — Света горько усмехнулась. — Ничего страшного не случится, если твои виртуальные эльфы подождут пару минут, пока ты уберешь за собой реальную грязь.
— Свет, ну помой сама, а? — заныл он, меняя тактику с безразличия на капризного ребенка. — Зачем ты постоянно ко мне придираешься с этим? Мне не нравится делать так, как ты. Мне проще вечером все скопом перемыть, а ты лезешь со своими глупыми правилами и порядками. Что за правила такие дурацкие?
— Дурацкие? — Света почуввала, как кровь приливает к лицу. — Чистота и порядок — это теперь дурацкие правила?
— Да ладно, извини, просто это уже чересчур, — Игорь поморщился, словно у него заболел зуб. — Дома вообще невозможно расслабиться. Ничего нельзя. Ты постоянно начинаешь ворчать, как старая бабка: то вынеси мусор, то помой посуду, то почисти ванну с туалетом. Нельзя ли хоть один день нормально отдохнуть без этого бубнежа?
Он раздраженно посмотрел на свою девушку, искренне не понимая, почему она создает проблемы на ровном месте.
— Да отдыхай сколько хочешь! — всплеснула руками Светлана. — Но мы же договорились, еще когда ты переезжал, что каждую субботу вместе прибираемся дома. Это было условие.
— Да ненавижу я эту субботу! — рявкнул Игорь. — Каждую субботу — это выходной. Мой законный выходной! Я хочу посвятить это время своим делам, хочу лежать, хочу играть, а не ползать с тряпкой по плинтусам вместе с тобой.
— А это твоя посуда? — Света указала дрожащим пальцем на стол, где сиротливо и гадко смотрелись тарелка, вилка и чашка с прилипшим чайным пакетиком. — Это тоже часть твоего законного выходного?
— Пусть стоит, я помою ее, когда захочу. Или можешь сама взять и помыть, если тебе так глаза мозолит, — бросил он через плечо.
Сказав это, Игорь уверенно направился обратно в комнату, к манящему голубым светом монитору. Но Светлана не позволила ему так просто сбежать к игрушкам и виртуальным друзьям. Она догнала его в прихожей, схватив за рукав домашней футболки.
— Если я буду мыть все сама и вообще все делать здесь одна, то зачем ты мне тогда нужен? — тихо, но отчетливо спросила она.
Игорь остановился, медленно повернулся к ней и посмотрел с нескрываемым удивлением.
— Мы живем вместе, — сказал он так, будто это объясняло абсолютно все.
— И что с того? — удивилась Света. — И что из того, что мы живем вместе? Это что-то меняет? Это дает тебе право превращаться в бытового инвалида?
— Мы живем вместе. Теперь это и мой дом тоже, — с нажимом произнес Игорь, глядя на нее сверху вниз. — Так что просто перестань выносить мне мозг и дай нормально жить, отдыхать, а не заниматься всякой ерундой. До тебя я вообще почти не убирался. Ни у родителей, ни когда снимал квартиру. А тут ты со своими казарменными порядками. Мы должны устанавливать правила вместе, а не ты единолично.
Светлана отступила на шаг, словно ее ударили. В голове не укладывалась эта наглая логика.
— Погоди, Игорь. С чего ты решил, что это теперь твой дом? То, что я разрешила тебе пожить здесь, не делает тебя хозяином.
— Выходит, у меня тут нет никаких прав? — возмутился он, скрестив руки на груди. Его лицо исказила гримаса обиды.
— А какие у тебя тут должны быть права на недвижимость? — Света начала перечислять, загибая пальцы. — Ты покупал эту квартиру?
— Нет.
— Ты делал здесь ремонт? Шпаклевал стены, клеил обои, выбирал плитку?
— Тоже нет. Ну и что?
— Ты хоть что-то сюда купил из мебели или техники? Я что-то не припомню. Ты даже не хочешь поддерживать элементарную чистоту, которую я наводила здесь годами!
— Но я ведь сейчас плачу за квартиру! — выпалил Игорь, считая это своим главным козырем.
— И что? Половину квартплаты плачу и я, — парировала Светлана. — Мы делим коммуналку и еду пополам. Это просто расходы на твое существование. Или, может, тебе сделать оплату, как за съемное жилье? Рыночную цену? Тогда при таких условиях ты еще и за мои услуги по уборке, готовке и стирке будешь доплачивать.
В ответ он только злобно, хрипло рассмеялся. Этот смех прозвучал так неприятно и чуждо, что девушке стало не по себе. Она впервые увидела перед собой не любимого человека, а чужака.
— Чего ты ржешь? — не поняла она. — Я сказала что-то смешное?
— А что, мне плакать надо? Платить тебе? — он вытер выступившую от смеха слезу. — Ага, сейчас! Ты кто мне такая, чтобы я тебе еще платил? Прислуга? Мы живем вместе, все покупаем вместе. Значит, и домом владеем по факту вместе.
— Значит, за порядком в доме должны следить вместе! — закричала Света, теряя терпение. — Не хочу жить в свинарнике из-за тебя!
— Тогда съезжай отсюда куда-нибудь, если тебе не нравится, — нагло, глядя прямо в глаза, ответил ей Игорь.
Повисла звенящая тишина. Слышно было только, как гудит холодильник на кухне и тикают часы в коридоре. Светлана смотрела на него, не веря своим ушам.
— Ты не слишком ли обнаглел? — прошептала она, чувствуя, как внутри что-то обрывается. — Я сама купила эту квартиру. Родители помогли только с первым взносом, и все. Сама пахала на двух работах, чтобы закрыть ипотеку досрочно. Сама делала ремонт почти два года, дышала пылью, таскала мешки. Нанимала рабочих, когда не могла сделать что-то сама. А ты пришел на все готовое, принес только свои трусы и компьютер, и теперь говоришь, чтобы я съезжала?
— Да чего ты истеришь? — снова насмешливо спросил Игорь, словно издевался над ней. Его забавляла ее реакция, он чувствовал свое превосходство, видя ее эмоции.
Светлана, обычно спокойная и уравновешенная, сейчас была на грани срыва. Из-за банальной немытой посуды вскрылся гнойник, который зрел месяцами. Она не хотела ругаться, не любила кричать, всегда старалась решать проблемы мирно, через диалог. Но разве это нормально, когда человек так наглеет, находясь не у себя дома? Да еще и не понимает нормальных человеческих просьб.
— Я просто устала с тобой нормально разговаривать, — голос ее окреп, в нем появились металлические нотки. — Последние два месяца ты стал невыносимым, Игорь. Я не могу жить в этом свинарнике, который ты постоянно разводишь. Ты ешь чипсы и сухарики, разбрасываешь жирные упаковки на компьютерном столе и не убираешь их, пока они уже не начинают оттуда валиться на пол. Крошки в постели, грязные носки под диваном...
— Что-то не нравится? Не надо было съезжаться. Я тебя не заставлял жить вместе, — возразил он, пожав плечами.
— «Ты меня не заставлял»? — Света горько усмехнулась. — Да ты первые полгода наших отношений только и делал, что ныл и просил меня сделать дубликат ключей! Ты каждый вечер рассказывал мне сказки о нормальной семье, о том, как мы будем счастливо жить, поддерживать друг друга.
— А что ненормального в нашей жизни? — он искренне удивился. — Живем, хлеб жуем. Детей нет? Так пошли, заделаем. Дело нехитрое. Только сразу предупреждаю: дальше разбираться с ними сама будешь. Я к подгузникам и орущим сверткам не притронусь, — брезгливо скривился он, перебивая девушку. — Это бабская работа.
Светлану передернуло от отвращения.
— Штампа в паспорте не хватает? — продолжал рассуждать Игорь. — Так это тоже несложно исправить, только зачем? В остальном ничего бы не изменилось. Или ты себе нафантазировала что-то радужное? Принц на белом коне, который будет тебе полы драить? — он снова усмехнулся.
В этот момент Светлана поняла: всё. Точка невозврата пройдена. Перед ней стоял совершенно чужой, неприятный человек, с которым она делила постель и стол.
— Убирайся отсюда, — тихо, но твердо сказала ему Света.
— Чего? — Игорь перестал ухмыляться.
— Собирай свои вещи и уходи туда, откуда приехал. К маме, к другу, на вокзал — мне все равно.
— Ха, какая умная! — еще сильнее засмеялся Игорь, но в глазах мелькнула неуверенность. — Представь себе, не уйду. Ладно, разбирайся со своей истерикой сама, попей валерьянки. А я пошел к ребятам. Надо еще пару уровней сгонять, меня там заждались.
Он развернулся, чтобы уйти.
— Мне все равно, что тебе надо. Игорь, собирай свои вещи, я сказала! — теперь Света почти кричала.
— Разбежался! — бросил он через плечо. — Тебе надо — ты и собирай. Командовать вздумала...
Надменно фыркнув, он пошел в спальню, где стоял его стол, плюхнулся в кресло, надел наушники и демонстративно перестал обращать внимание на Свету. На ее слова, на ее присутствие. Он отгородился от нее звуками выстрелов и взрывов, лишь изредка посмеиваясь в микрофон и потягивая остывший кофе из кружки. Днище кружки оставило на светлой столешнице очередной липкий, грязный след.
Светлана стояла в коридоре, глядя на его спину. Гнев уступил место холодной решимости. Она не стала больше кричать или плакать. Она решила последовать «совету» Игоря.
«Тебе надо — ты и собирай», — эхом отозвалось у нее в голове.
— Хорошо, — прошептала она. — Будет по-твоему.
Она пошла в прихожую, достала с антресолей большие клетчатые сумки и старый чемодан, с которым Игорь когда-то переступил порог ее дома. Тогда этот чемодан казался ей символом начала новой жизни. Теперь он выглядел как мешок с мусором.
Света вошла в спальню. Игорь, увлеченный боем, даже не повернул головы. Она открыла шкаф и начала методично выгребать его вещи. Футболки, джинсы, свитера летели на пол бесформенной кучей. Она не складывала их аккуратно, как делала это раньше при стирке. Она просто запихивала их в сумки, утрамбовывая ногой, чтобы влезло больше.
Раньше все было иначе. В начале отношений он старался. Помогал по мелочи, слушал ее, прислушивался к ее мнению. Приносил цветы без повода. Что же происходит с людьми потом? В какой момент заботливый парень превращается в наглого сожителя, уверенного, что женщина обязана его обслуживать? И как это предотвратить? Эти мысли крутились в голове у Светы, пока она ходила по квартире, стирая следы его пребывания.
Закончив с одеждой, она отправилась на кухню. С грохотом достала его "личную" посуду, которую он привез с собой: пару пивных бокалов с дурацкими надписями, набор для коктейлей, которым он ни разу не воспользовался, щербатую тарелку. Все это полетело в другую сумку. У него даже нормального чайника не было. Оказалось, что он пользовался на съемной квартире тем, что оставили прошлые жильцы, и сюда приехал практически налегке.
Собрав кухонный скарб, оставалось только выгрести из ванной его принадлежности. Это заняло от силы минуту. Игорь был неприхотлив: пользовался одним шампунем "3 в 1" для всего тела, бритвой, которую Света ему подарила на 23 февраля, и ее же полотенцами. Своих у него не было.
Когда Света, нагруженная, как мул, несла ванные принадлежности Игоря, чтобы швырнуть их поверх одежды, он наконец заметил периферическим зрением какое-то движение. Сдвинул один наушник.
— Что ты там делаешь, Свет? Куда это ты понесла мою пену? — не понял Игорь.
— Куда надо, — многозначительно ответила она, не останавливаясь.
— В смысле? Что ты вообще делаешь? — он снял наушники полностью, на лице появилось недоумение.
— Выполняю то, о чем ты просил, — ответила девушка, застегивая молнию на чемодане, из которого торчал рукав рубашки. — Но ты у нас такой важный и занятой. Тебе не нравится убираться. Ты не умеешь мыть посуду. Тебе противно мыть унитаз. Вот и иди туда, где у людей такие же принципы, как у тебя.
Игорь встал из-за стола, оглядывая комнату. На полу стояли три набитые битком сумки и чемодан. Шкаф был открыт и пуст.
— Ты серьезно? Ты выгоняешь меня из дома? Прямо сейчас? — все еще не понимая масштаба происходящего, нервно усмехнулся Игорь. — Ты хоть понимаешь, что творишь? На ночь глядя?
— Я больше не хочу ничего понимать. И творить — тоже. Ты мне больше не нужен, Игорь. Хочешь отдыхать и жить в грязи? Иди к своим друзьям, к игроманам, к маме. Здесь ты больше не нужен. Всё! — отрезала Света.
— Вот как... — он прищурился, пытаясь вернуть себе доминирующую позицию. — А ты не обнаглела, дорогая? Я, между прочим, помогал тебе платить за квартиру, покупал еду...
— А ты сам все это и съедал! — перебила она. — Игорь, не надо выставлять меня виноватой и мелочной. Не прокатит. Ты стал мне противен, когда начал такое вытворять. Ты, как паразит, присосался и решил, что так будет вечно.
Она указала на сумки у порога.
— Пусть так, — процедил он. — Мне это не интересно. Раз ты не хочешь воспринимать мои слова и просьбы, раз ты такая принципиальная... Ты решила, что ты тут хозяин, да? Командирша в юбке?
— А разве нет? — Светлана выпрямилась, чувствуя, как с плеч падает огромный груз. — Это моя квартира. Мои правила. Моя жизнь.
— Разве я тут не хозяин? Я же мужик! Я же должен...
— Ты тут никто, Игорь. И всегда был никем. Просто гостем, который задержался. Ты возомнил себя пупом земли, царьком местного разлива. А мне это не нужно. Я хочу партнера, а не капризного подростка-переростка.
— Значит, ты хочешь, чтобы я ушел? — лицо его потемнело. — Ты просто... Ты пожалеешь об этом.
Теперь Света усмехнулась. Спокойно и холодно.
— Пошла ты, — сплюнул он. — Я-то пойду. Найду себе нормальную бабу без загонов. А вот ты не найдешь себе такого парня. Останешься одна со своими котами и чистотой. Тебе придется искать кого-то, кто будет терпеть твой характер.
— За меня не переживай. Главное, что теперь мне не придется убирать за великовозрастным младенцем.
— Заткнись! — закричал Игорь, хватая куртку с вешалки. — Думаешь, ты такая идеальная? Да кому ты нужна с таким контролем!
— В цель попала? — снова усмехнулась она.
— Да пошла ты со своей целью! Все, хватит с меня этого цирка.
Он начал хватать сумки. Они были тяжелыми, неудобными. Одна ручка сразу оторвалась, и Игорь грязно выругался.
— Забирай свои манатки и убирайся вон. Не хочу больше видеть, как ты засираешь мою квартиру, — Света подчеркнула каждое слово, давая понять Игорю его полное ничтожество в ее глазах.
Игорь хотел что-то ответить, как-то уколоть ее побольнее, но промолчал, решив вдруг сыграть в оскорбленную гордость, которой раньше не проявлял. До этого момента у него была лишь наглость и немного наигранного обаяния на старте отношений, чтобы покорить сердце красивой девушки с квартирой. Но запала хватило ненадолго. Маска спала, обнажив гнилую сущность.
— Вот и отлично, — произнесла Света, открывая перед ним входную дверь. — Вперед.
Игорь подхватил сумки, кряхтя от натуги, и направился к выходу. Уже на лестничной площадке он обернулся.
— Компьютер не забудь отдать! И провода! — крикнул он.
— Заберешь потом. Когда найдешь машину и грузчиков. Сейчас у тебя рук не хватит, — ответила она. — И ключи от моей квартиры оставь здесь. На тумбочке.
— Ключи... — он похлопал по карманам, достал связку и со звоном швырнул ее на пол в прихожей. — Подавись своим бетоном! Компьютер и монитор — это самое дорогое, что здесь есть. Не смей трогать!
— Как знаешь, — легкомысленно ответила девушка. — Устала переживать из-за пустяков. Ты, кстати, один из них.
Игорь бросил на Свету последний злобный взгляд, пнул ногой дверь лифта, дожидаясь кабины, и исчез из ее жизни.
Света закрыла дверь. Щелкнул замок. Два оборота. Она прижалась спиной к холодному металлу двери и медленно сползла на пол. Но слез не было. Было только ощущение невероятной, звенящей пустоты и... свободы. Воздух в квартире словно стал чище.
Игорь не появлялся до вечера. Видимо, искал, куда приткнуть свои баулы и свою драгоценную персону. А Света, не удержавшись, совершила маленькую месть. Пока его компьютер все еще стоял подключенным, она села за его стол. Пароль она знала — он был примитивным, дата его рождения. Зашла в его любимую игру. Она видела, как он часами торговал там какими-то мечами и доспехами.
— "Рейд", говоришь? — прошептала она.
За несколько минут она распродала все ценные предметы, которые он копил месяцами, за игровые копейки первым встречным новичкам. А вырученную виртуальную валюту удалила. Это было по-детски, глупо, но приносило странное удовлетворение.
Когда Игорь вернулся за компьютером поздно вечером, он приехал с каким-то хмурым приятелем. Он ничего не заметил, быстро выключил систему из розетки, отключил монитор и бережно упаковал все в коробки, которые привез с собой. Он протирал монитор тряпочкой, сдувал пылинки с системного блока. Словно это была самая дорогая вещь на свете, живое существо.
Светлане стало даже не обидно, а просто гадко. Ведь она столько для него делала, заботилась, готовила, а он никогда не относился к ней с такой трепетной заботой, как к куску пластика и микросхем.
— Прощай, — буркнул он, вынося системный блок.
— Прощай, Игорь, — ответила она, стоя в дверях кухни с чашкой горячего чая.
Только через неделю, уже живя у того самого друга, Игорь обнаружил "диверсию" в игре. Он орал так, что слышали соседи, пытался звонить Свете, угрожать, но его номер уже давно был в черном списке.
После окончательного переезда Игорь понял, что он потерял. Другу, к которому он переехал ("Временно, брат, пока хату не сниму!"), было на него плевать. Там никогда не было свежей еды — только пельмени и лапша быстрого приготовления, от которых у Игоря началась изжога. В ванной и туалете царила вековая грязь, черная плесень по углам, не то что у Светы, где все сияло белизной. Там не было мягкого дивана, чистого постельного белья, пахнущего кондиционером. Не было уюта, к которому он так быстро привык и который перестал ценить.
В квартире друга постоянно толклись какие-то мутные личности, стоял дым коромыслом, и никто не собирался соблюдать тишину, когда Игорю хотелось спать.
Но сожалеть было поздно. Игорь сам решил, что слишком горд и важен, чтобы помогать своей девушке, чтобы хоть иногда выполнять ее просьбы, даже с этой чертовой посудой. Он пытался вернуться к бывшей спустя месяц, караулил ее у подъезда с цветами, напоминал о себе через общих знакомых. Но увидел только новые замки на двери и холодный, равнодушный взгляд Светланы, когда они случайно столкнулись в магазине.
Он потерял то, что нужно было ценить. И в этом была только его вина. А Светлана? Светлана наконец-то наслаждалась тишиной, чистотой и спокойствием в своем собственном, таком уютном доме.
Если вам понравилась история, просьба поддержать меня кнопкой палец вверх! Один клик, но для меня это очень важно. Спасибо!