Найти в Дзене

"Список подозрительных вещей" Дженни Годфри — Нэнси Дрю встречает "Милые кости"

С такими друзьями враги не нужны Первые четыре книжки о Нэнси Дрю перешли в 2026 в общественное достояние, напомнив миру о перспективном поджанре "дети-детективы" - Voila! На витрине Яндекс книг роман Дженни Годфри, попутно удовлетворяющий спрос на ретро-детективы. Английские 70-е, у власти правительство Маргарет Тэтчер с непопулярными мерами Мив живет в Йоркшире на севере Англии с мамой, папой и тетей, дружит с Шэрон - лучшей девочкой на свете и боится Потрошителя, который убивает женщин. Хотя внешнее, включая "Похитительницу молока", как окрестили премьер-министра за прекращение раздачи бесплатного молока в школах (Мив его терпеть не могла и скорее благодарна) - не затрагивает ее по-настоящему. Что действительно имеет значение - так это мама, замолчавшая однажды и с тех пор все глубже погружающаяся в свой одинокий мир, где ни дочери, ни мужу нет места. Ворчливая тетя Джин, которая прежде одиноко жила в маленькой квартирке, переехала к ним после этого, чтобы помогать брату по хозяйств

С такими друзьями враги не нужны

Первые четыре книжки о Нэнси Дрю перешли в 2026 в общественное достояние, напомнив миру о перспективном поджанре "дети-детективы" - Voila! На витрине Яндекс книг роман Дженни Годфри, попутно удовлетворяющий спрос на ретро-детективы. Английские 70-е, у власти правительство Маргарет Тэтчер с непопулярными мерами Мив живет в Йоркшире на севере Англии с мамой, папой и тетей, дружит с Шэрон - лучшей девочкой на свете и боится Потрошителя, который убивает женщин. Хотя внешнее, включая "Похитительницу молока", как окрестили премьер-министра за прекращение раздачи бесплатного молока в школах (Мив его терпеть не могла и скорее благодарна) - не затрагивает ее по-настоящему.

Что действительно имеет значение - так это мама, замолчавшая однажды и с тех пор все глубже погружающаяся в свой одинокий мир, где ни дочери, ни мужу нет места. Ворчливая тетя Джин, которая прежде одиноко жила в маленькой квартирке, переехала к ним после этого, чтобы помогать брату по хозяйству и присматривать за девочкой. Хотя присмотр не назовешь строгим, Мив целыми днями слоняется по окрестностям, а чтобы не было скучно придумала вычислить и сдать полиции Потрошителя. С каковой целью заводит блокнот, куда намеревается вносить подозрительных людей и результаты наблюдений за ними. Подруга согласна составить компанию, операция начинается.

Честно? Вообще ни разу не верится. Мое детство пришлось примерно на те же годы, помню шушуканье взрослых приглушенными голосами, которое завершалось громким, обращенным уже к нам, детям: "Не говорите с незнакомыми, поняли? И ничего у них не берите. И никуда с ними не ходите. И ни в какие машины не садитесь!" В Союзе по телевизору про маньяков не говорили и в газетах не писали, но все всё знали. Однако никогда не возникало ни у меня, ни у кого-то из знакомых порыва ловить-вычислять серийного убийцу в миллионном городе. На самом деле, ни у кого никогда не возникает, в хорошей литературе дети могут невзначай увидеть-услышать что-то, потому что имеют свойство оказываться в самых неожиданных местах и не воспринимаются серьезной угрозой.

Не то в "Списке подозрительных вещей", героиню не смущают ни пять миллионов жителей графства, среди которых нужно будет вести поиск, ни отсутствие специальных навыков и возможностей, ни очевидная опасность затеи. Что тут думать, прыгать надо, Шэрон в деле. Подружки принимаются выискивать в числе знакомых тех, чье поведение кажется им странным: вдовый лавочник-пакистанец, строгий учитель физкультуры, старьевщик, водитель грузовика из отцовской автоколонны с не-местным выговором, парень-аутист, библиотекарша. Почти каждый, кому не повезло привлечь внимание юных сыщиц, вскоре оказывается в эпицентре неприятностей, от значительных до фатальных.

При этом одноклассника с криминальными наклонностями, на которого стоило бы обратить внимание полиции, если так обуяла жажда справедливости, Мив словно не видит. Книжка написана увлекательно, простым языком янгэдалта и оторваться от нее непросто, даже впадая во все больший ступор от сочетания тупости с упертостью в героине. В стремлении удержать читательское внимание панчлайновыми поворотами, Годфри не останавливается ни перед чем, размывая границы допустимого, кладя с прибором на моральный закон внутри и звездное небо над головой.

Это нарочито мимимишное по форме чтение в сути кошмар, учитывая две смерти и поджог в результате девичьей активности. Но читатель массово видит добрую теплую книгу. Что ж, люди читают, хм, тем самым местом.