В начале 1940 года Франция готовилась воевать… не с Германией, а с СССР.
Пока на Западном фронте царила «странная война», в Париже всерьёз обсуждали удары по Мурманску и Баку.
Эти планы выглядели фантастическими — но родились не из субъективного бреда какого-то альтернативно одаренного деятеля, а из специфической логики французской стратегии и ожесточенной борьбы политиков.
После Договора о ненападении между СССР и Третьим Рейхом и начала Советско-финской войны в высших кругах Франции утвердилось ложное убеждение: Москва — «всего лишь слабый союзник Берлина».
Значит, удар по СССР якобы автоматически ослабит Германию.
Как говорил генерал авиации Ж. Бержере, вооруженная акция против Советского Союза позволила бы ослабить Гитлера с ресурсной точки зрения и одновременно отдалить войну от французских границ.
Логика потрясающая, в итоге серьезно смутившая британцев.
Война СССР с Финляндией стала идеальным политическим прикрытием. Премьер-министр Эдуар Даладье мог одновременно показать решительность избирателям и встать на антисоветские позиции, сблизившись с правыми силами.
Его преемник Поль Рейно собирался «показать себя»: мол, я вам не какой-то болтун — готов совершать конкретные поступки (даже вредные)!
Под лозунгом помощи Хельсинки Франция и Британия начали готовить экспедиционный корпус для высадки в Северной Скандинавии — в районе Петсамо, у границы СССР.
Официально — ради защиты Финляндии. Неофициально — чтобы создать плацдарм для удара по Мурманску.
Ещё занятнее выглядел второй замысел — атака на советские нефтяные районы Кавказа. Французский Генштаб всерьёз обсуждал бомбардировки Баку и Батума с аэродромов в Сирии, Ираке и Турции.
Расчёт на бумаге был прост: без нефти Советский Союз ослабеет, Германия лишится важнейших поставок, а союзники получат стратегическое преимущество.
В штабных документах прямо говорилось: операция против советской нефти нанесёт «тяжёлый, если не решающий удар по советской военной и экономической системе».
Планы доходили до откровенного абсурда. Генерал Ж. Бержере допускал, что союзные армии, наступающие из Финляндии и с Кавказа, могут… соединиться под Москвой.
Даже его коллеги в Генштабе реагировали на такие идеи с недоумением. Но они отражали главное — стратегическую растерянность французского руководства.
Вместо подготовки к решающему столкновению с Германией Париж метался между периферийными авантюрами — в Скандинавии, на Балканах и на Кавказе.
Весной 1940 года всё рассыпалось. СССР и Финляндия подписали мир, лишив Париж повода для агрессии.
Почти одновременно Германия ударила по Норвегии. Французское руководство было шокировано: пока оно планировало войну против СССР, Гитлер начал реальную операцию против самой Европы.
Кампания Франции (при поддержке Британии) против СССР захлебнулась, толком не начавшись.
Если вдруг хотите поддержать автора донатом — сюда (по заявкам).
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, нажимайте на «колокольчик», смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на You Tube или на моем RUTUBE канале. Недавно я завел телеграм-канал, тоже приглашаю всех!