Ночь для Татьяны Ивановны выдалась бурной.
Она лежала в своей постели, положив планшет на грудь, и не могла оторвать глаз от экрана. Приложение «Родительский контроль» рисовало ей картину падения Вавилона.
Сначала точка «Любимая невестка» медленно двигалась по району. Ну ладно, гуляет.
Но в 23:00 точка резко ускорилась и выехала на трассу М-4.
— Куда?! — прошептала свекровь, хватаясь за тонометр.
В 23:45 точка остановилась. Геолокация: «Мотель "Ночная бабочка", 45-й километр». Стоянка длилась ровно сорок минут.
Татьяна Ивановна почувствовала, как давление бьет в виски.
— Проститутка... — выдохнула она. — Я так и знала! Гулящая!
В 01:30 точка переместилась в промзону. Глухой район, склады, гаражи. Точка висела там час. Фантазия свекрови рисовала страшные картины: наркопритон, сходка бандитов, продажа органов.
— Вадимка, сынок... С кем ты живешь... — Татьяна Ивановна пила корвалол прямо из пузырька.
Но самый страшный удар ждал её в три часа ночи. Точка, попетляв по трассе, заехала в заведение с красноречивым названием «Сауна-Люкс 24 часа. Массаж». И осталась там до рассвета.
В четыре утра Татьяна Ивановна не выдержала. Её трясло. Она набрала номер сына.
Телефон Вадима, стоящий на беззвучном режиме, осветил спальню. Вадим замычал, нащупал трубку.
— Алло... Мам? Ты чего? Ночь же...
— Вадим!!! — в трубке стоял такой визг, что Вадим проснулся мгновенно. — Твоя жена — падшая женщина! Она в притоне! Я все вижу! Она всю ночь по саунам и мотелям таскается!
— Мам, ты бредишь? — Вадим сел на кровати, протирая глаза. — Какая сауна?
— «У Ашота»! На объездной! Она там уже два часа! Срочно езжай туда! Спасай семью! Или разводись! Я сейчас приеду, я ей волосы выдеру!
Вадим повернул голову.
Рядом, на соседней подушке, мирно спала Марина. Она тихо посапывала, завернувшись в одеяло коконом. Её волосы разметались по подушке.
Вадим посмотрел на жену. Посмотрел на телефон. Снова на жену.
— Мам, — сказал он тихо. — Ты таблетки выпила вечерние?
— Какие таблетки?! Я тебе факты говорю! Геолокация не врет! Она не дома!
— Мам, она спит рядом со мной. Я её трогаю. Она теплая и дома.
— Это кукла! Или голограмма! Ты меня покрываешь! Я сейчас приеду!
Татьяна Ивановна бросила трубку.
Вадим растолкал Марину.
— Марин... Вставай. Там мама едет.
— Что? — Марина открыла один глаз. — Уже? Быстро она.
— Она говорит, что ты в сауне у Ашота. И что ты проститутка.
Марина сладко потянулась и улыбнулась.
— Ну, раз мама так говорит, значит, так и есть. Вставай, ставь чайник. Будем встречать комиссию по нравственности.
Дядя Коля приехал во двор ровно в 6:30. Марина, накинув халат, выбежала к нему, забрала телефон и вручила обещанный коньяк.
— Спасибо, дядь Коль! Вы лучший!
— Обращайся, — подмигнул сосед. — Ашот, кстати, привет передавал. Шучу.
Марина вернулась в квартиру за минуту до того, как в дверь начал долбиться кулак правосудия.
Татьяна Ивановна влетела в квартиру как фурия. Волосы дыбом, лицо пятнистое, в руках планшет, как скрижали завета.
— Где она?! Где эта гулящая?! — орала свекровь, не разуваясь.
Вадим стоял в коридоре, скрестив руки на груди.
— Мама, успокойся.
— Не успокоюсь! Вот! Смотри! — она тыкала планшетом в лицо сыну. — Сауна! Мотель! Всю ночь!
Из кухни, потягивая кофе, вышла Марина. В пижаме с мишками, с заспанным лицом и абсолютно спокойная.
— Доброе утро, Татьяна Ивановна. Что за шум?
Свекровь застыла. Она переводила взгляд с планшета, где точка «Любимая невестка» только что переместилась в квартиру, на живую Марину.
— Ты... Ты как успела? Ты же только что была на трассе! У меня ходы записаны!
Марина подошла к ней, взяла из её рук планшет и посмотрела на экран.
— Мама, вы о чем? Я спала всю ночь. Вадим подтвердит. А вот у вас, кажется, проблемы.
— Какие проблемы? — просипела свекровь.
— С головой. Галлюцинации на почве тотального контроля. Вы так хотели найти на меня компромат, что ваш мозг начал придумывать реальность. Это паранойя, Татьяна Ивановна. Вам бы к психиатру. Или хотя бы давление сбить.
— Но приложение... Оно же показывает...
— Приложение? — Марина достала из кармана свой рабочий телефон. — Ах, это. Знаете, техника иногда сбоит. Особенно когда ею пользуются, чтобы шпионить за взрослыми людьми.
Она демонстративно, на глазах у свекрови, нажала на иконку «Родительский контроль» и выбрала пункт «Удалить приложение».
— Всё. Кина не будет.
Татьяна Ивановна ошарашенно смотрела на черный экран планшета. Карта исчезла.
— Но я же видела... — прошептала она. — Мотель... Промзона...
— Мам, — жестко сказал Вадим. Он наконец-то понял, что происходит. И ему впервые стало по-настоящему стыдно за мать. — Хватит. Ты следила за нами. Ты устроила истерику. Ты оскорбила мою жену.
— Я заботилась! — всхлипнула свекровь, понимая, что теряет позиции.
— Это не забота. Это тюрьма. — Вадим открыл входную дверь. — Поезжай домой. Проспись. И больше никогда, слышишь, никогда не лезь в наши телефоны. И в нашу жизнь. Иначе мы сменим замки и номера.
Татьяна Ивановна попятилась. Она выглядела жалкой. Вся её власть, построенная на знании «всего обо всех», рассыпалась. Она оказалась городской сумасшедшей, которая гонялась за призраками по ночному городу.
— Я... я же мать... — пробормотала она и выскочила в подъезд.
Марина закрыла дверь. Щелкнул замок.
Она повернулась к мужу. Вадим смотрел на неё с восхищением и легким страхом.
— Ты ведь специально это подстроила? — спросил он.
— Кто? Я? — Марина невинно похлопала ресницами. — Я просто спала. А дядя Коля работал. Каждый занимался своим делом.
Она допила кофе.
— Ипотеку мы закроем сами, Вадим. Без советов и без супа, который прокис. А в следующие выходные мы едем в спа. И телефоны оставим дома. Совсем.
Вадим кивнул. Он был согласен на всё. Главное, что «всевидящее око» наконец-то ослепло.