Зима в самом разгаре, за окном серое низкое небо, из которого сыплется мелкая снежная крошка. Валентина зябко поёжилась и отошла от окна, отгородилась от всего мира занавеской. В квартире сумрачно, но свет включать не стала. На что смотреть-то? Квартиру она знает, как свои пять пальцев, знает каждое пятнышко на обоях, каждую царапинку на мебели. Валентина села на диван и тут же встала, нервно заходила по комнате.
Дочь ушла вчера вечером с подругой гулять и до сих пор не вернулась. Дозвониться невозможно, телефон отключен. Утром Валентина позвонила и отпросилась с работы, сославшись на высокое давление. В другой ситуации она выпила бы таблетки и пошла на работу, а сегодня надо искать Вику. Обзванивала больницы и морги, но девушек с приметами Вики не поступало. Да и примет никаких особых нет. Среднего роста, стройная, русые волосы, зелёные глаза, нос с горбинкой. Ни шрамов, ни татуировок, ни пирсинга. Значит, жива и здорова.
В полиции объяснили, что не прошло ещё трёх суток, искать не будут.
- Совершеннолетняя, с парнем загуляла. Нагуляется, сама вернётся.
Ночью немного удалось поспать. Уговорила себя, что дочь осталась ночевать у подруги. Так бывало. Только Вика раньше всегда звонила, предупреждала. Телефон подруги тоже выключен.
Мужу Валентина ничего не сказала. Вчера пришёл с работы снова пьяным, поел и завалился спать. Утром встал хмурый и злой после вчерашнего возлияния, не спросил ни о чём, не поинтересовался, где дочь. Помощи от него всё равно никакой.
От резкого звонка Валентина вздрогнула и кинулась к двери. Наконец-то! Но на пороге стояла Нина, мать Насти, подруги дочери, такая же растерянная и зарёванная, как и она.
Мгновение женщины смотрели друг на друга, как в зеркало.
- Твоей Вики тоже нет дома? Звонила? – входя, спросила Нина.
- Нет. Телефон у неё отключен.
- А мне прислали сообщение с чужого номера. Может, мошенники? Вот, посмотри. – Нина протянула Валентине телефон.
«Твоя дочь и её подруга должны нам по двести пятьдесят тысяч. Завтра сообщу, куда принести. В полицию обратишься, дочь не увидишь». Коротко и ясно. Буквы прыгали перед глазами, руки тряслись. Валентина три раза перечитала сообщение.
- Двести пятьдесят тысяч, пятьсот с обоих! У меня нет таких денег. Тысяч сто отложено на всякий случай, - возвращая телефон, сказала Валентина. - В полицию идти надо.
- Какая полиция? А если убьют их? Бросят в каком-нибудь заброшенном доме или подвале, замёрзнут они там, погибнут. Это в кино полиция расторопная. Не будут они никого искать. Мы с тобой не знаменитости, не представители власти. Самим надо девчонок спасать. Пойдём ко мне, вдвоём легче.
- Да, конечно, пойдём. – Валентина начала одеваться, сунула руку в один рукав пальто и замерла, вспомнив о чём-то. Она вернулась в комнату. Пальто висело за её спиной, как сломанное крыло. Вернулась она с деньгами. – Записку написала на всякий случай, вдруг Вика придёт. Как ты думаешь, что могли натворить наши девчонки? Куда собирались идти, твоя не говорила?
- Нет. Думаю, влипли во что-то. Может, их похитили из-за денег. Настя говорила, что в прошлый выходной с парнями в клубе познакомились, а кто, чего не сказала.
Валентина понимала, что Нина права, случилось что-то ужасное, просто так такую сумму не требуют, но отказывалась верить, всё ещё надеялась, что это чья-то глупая шутка. Дышать вдруг стало тяжело, удары сердца пульсировали в голове, а ноги сделались пластилиновыми, не держали. Валентина осела на пуф в прихожей.
Нина сбегала на кухню, принесла воды, протянула стакан Валентине.
- Пей. А я пойду, позвоню,если что.
- Нет, я с тобой! – Валентина сделала глубокий вдох и поднялась, через силу оделась. – Одна я с ума сойду.
Вдвоём действительно стало легче, хоть можно поговорить, поделиться сомнениями, болью. Две несчастные женщины, объединённые одним горем, сидели и ждали, вздрагивали от любого шума. Валентина настаивала на обращении в полицию, а Нина была категорически против. Часы бежали, а им никто не звонил…
***
Валентина с Ниной жили в одном дворе, в соседних домах. Никогда раньше не общались, познакомились, когда гуляли с колясками, в которых посапывали их маленькие дочки. Настя с Викой родились с разницей в два месяца. Девочки подросли и вместе пошли в садик, потом в школу, дружили всю свою жизнь. После школы Вика поступила в университет. Настя училась похуже, пошла в техникум. Несмотря на это, они продолжали дружить.
В последнее время девчата зачастили по выходным в клуб. Заводилой была Настя. Что повзрослевшим девчонкам надо? Парни да музыка с танцами. Валентине это не нравилось, а как запретить? Бесполезно, не удержишь восемнадцатилетнюю дочь на привези. Вика всегда была домашней и послушной девочкой, а в последнее время начала грубить, отмахиваться от предостережений матери.
- Хватит, мам. Что со мной случится? Там полно народу. Дома что ли сидеть?
Возвращалась Вика всё позднее. Валентина не спала, ждала и с облегчением выдыхала, когда та приходила домой. От дочери пахло алкоголем и сигаретами.
- Да мы на двоих с Настей один коктейль выпили. Я не курю. Как ты вообще могла такое обо мне подумать? Просто в клубе все курят, вот одежда и пропахла, - отмахивалась дочь.
Тайком Валентина проверяла карманы и сумочку дочери, сигарет действительно не находила. Сердце ведь не обманешь, чувствовало оно беду, да Валентина не спешила бить тревогу, а зря…
***
- А почему бандиты мне не позвонили? – снова заволновалась Валентина. – Ты мужу сказала?
- Нет, толку от него никакого. Скажет, сама кашу заварила, сама пусть и расхлёбывает. Хотел, чтобы Настя работать пошла после школы. Может, он и прав был. Хоть узнала бы, как деньги достаются, - вздохнула Нина. - Может, Настя убедила похитителей, что у нас с мужем деньги есть. Мы на отпуск потихоньку откладывали. Не будем гадать, дождёмся звонка или сообщения.
- И я не сказала. Сами девчонок выручать будем, если на мужиков наших нельзя положиться. Один пьёт, другой… - Валентина махнула рукой. – Ладно, неси деньги, посчитаем, сколько не хавает, - скомандовала она.
Нина принесла из другой комнаты почти триста тысяч.
- Одну, считай, выкупили. Где остальные будем брать?
Подруги прошли по этажам и собрали недостающую часть денег. Время шло, а никто не звонил и не писал. Нина из рук телефон не выпускала. Женщины уже потеряли терпение. Валентина всё уговаривала вызывать полицию.
- А если хуже девчонкам сделаем? – упиралась Нина.
В четвёртом часу на Нинин телефон пришло сообщение. Похитители написали, что ждут деньги через час на углу двух улиц в центре города. Пригрозили, что если обратится в полиции, дочь живой не увидит.
- А про мою почему не написали? – всполошилась Валентина. - Пойдем вместе. Деньги заверни в бумагу и положи в пакет.
Шли они по улице плечом к плечу, как солдаты. Когда дошли до перекрёстка, совсем стемнело. Пешеходов было мало, на двух женщин никто не обращал внимания. Машины проезжали мимо, припарковаться негде, все места вдоль тротуаров уже заняты. Время тянулось невыносимо медленно. Подмораживало. Валентина пританцовывала на месте от холода и нетерпения.
- Как ты думаешь, почему они назначили встречу в центре города? – спросила Нина.
- А где надо было? В людном месте на нас никто не обращает внимания, стоим, ждём кого-то. А в безлюдном переулке это вызывало бы подозрение. В центре похитителям затеряться проще.
И всё-таки они проглядели похитителей.
- Деньги где? – Как из-под земли рядом с Ниной возник длинный сутулый парень. Лицо тонуло в глубине низко надвинутого капюшона. Парень вырвал у Нины из рук пакет и скрылся за углом здания.
- А как же… - запоздало вскрикнула Нина, а Валентина побежала за ним. Но парня уже и след простыл.
- Говорила, надо было полицию вызвать, - упрекнула Валентина. – Где теперь девчонок искать?
Нервы у обоих от напряжения едва не гудели, как электрические провода.
- Мама! – Валентина резко обернулась и увидела Вику.
- Господи, - выдохнула она и кинулась ей навстречу. А к Нине уже спешила Настя, рыдая в голос.
- С тобой ничего не сделали? – Валентина отстранилась, оглядела дочь.
- Нет, мам, всё хорошо.
Дома Вика рассказала, что в прошлый раз в клубе они с Настей познакомились с двумя парнями. Договорились через неделю встретиться снова, парни пообещали сюрприз устроить.
- Сначала всё было хорошо. Потом мы ушли из клуба. Парни пошли нас провожать. Было холодно, они предложили погреться в подъезде. Мне не понравилось, что они легко открыли кодовый замок. Я уговаривала Настю не ходить, но она упёрлась, как баран, начала кричала, что хочет сюрприз. Парни завели нас в подъезд какого-то дома и втолкнули в подвал, отобрали телефоны, сказали, что если кричать будем, им придётся нас убить…
Я сказала, что мой отец служит в полиции, будет искать нас. Наверное, поэтому они написали тёте Нине, а не тебе. Антон сказал, что не отпустят нас, пока вы не принесёте деньги. Мам, обещаю, ни в какие клубы больше не пойду…
- Ну всё, успокойся, всё позади. - Валентина обняла дочь, погладила по голове.
- Я деньги отдам, заработаю и отдам, - пообещала Вика.
- Ладно, разберёмся.
Перед сном Валентина снова зашла в комнату дочери. Та спала, подложив под щёку сложенные ладошки.
«Господи, какие же они ещё глупые и доверчивые...» - с нежностью подумала она.
Валентина долго не могла заснуть. Всё думала. «Может, всё же написать заявление в полицию? А будет ли от этого толк? Что они знают об этих парнях? Имена, скорее всего, вымышленные. Где их искать? Вряд ли они снова придут в тот клуб, если пойдут, то в другой, в городе их полно. Не будет их никто искать. Как бы ещё какую беду не накликать.
Правильно в пословице говорится: «Маленькие дети — руки болят, большие дети — сердце». А Вика молодец, не бросила подругу. Значит, хорошо я её воспитала… Может, хоть ей повезёт, выйдет замуж за достойного парня, будет надёжное плечо рядом, на которое можно опереться. Отец её раньше тоже был неплохой, а потом начал пить… И всё сама, беда ли, проблемы ли…»
Так и заснула Валентина с влажными от слёз глазами. А утром рада была, что всё обошлось, девчонки дома, не пострадали, живы и здоровы.
Вика больше в клуб не ходила, боялась снова встретить тех парней. Валентина взяла кредит и вернула деньги Нине, с соседями та рассчиталась сама.
А потом Вика стала встречаться с парнем из группы, с Настей они виделись теперь редко…
«Ребёнок - это навсегда. Никогда уже не будет ни свободы, ни независимости, ни спокойного сердца. Оно всегда будет переживать, бояться, замирать. Оно всегда будет связано с другим сердцем, и к этому надо, наконец, начать привыкать. Нет, легче не станет. Никогда. Надо как-то учиться переносить эту тревогу»
Анна Островская