— Оля, слушай меня внимательно, — голос Жанны в трубке звучал командно, будто она отдавала приказ подчиненной. — Маме через неделю день рождения. Я ей кошелек подарю, кожаный, красивый. А ты купи аэрогриль. Хороший, чтобы тысяч на двадцать. У тебя же зарплату только что выдали, я точно помню.
Оля прислонилась плечом к дверному косяку и скинула с ноги первый ботинок. После смены в супермаркете ноги гудели так, что хотелось просто упасть на диван и не двигаться. А тут еще звонок от золовки, которая обычно вспоминала о ее существовании только когда что-то нужно.
— Жанна, привет, — спокойно сказала Оля, снимая второй ботинок. — Я подумаю насчет подарка.
— Что тут думать? — голос в трубке повысился. — Я же говорю, аэрогриль нужен. Мама давно хотела. Ты что, не хочешь маме Сережиной порадовать?
Оля прикрыла глаза. Вот началось. Юлия Анатольевна — "мама Сережина" — была отдельной темой. С первого дня их знакомства свекровь смотрела на нее так, будто Оля украла у нее что-то очень ценное. А ценным был Сергей, единственный сын, который, по мнению матери, заслуживал гораздо лучшей партии.
— Жанна, я всегда считала, что подарок — это добровольное желание, — Оля прошла на кухню и открыла холодильник, разглядывая содержимое. — Я сама решу, что и когда дарить.
— Ты серьезно сейчас? — в голосе Жанны послышалось возмущение. — Вот ты какая, оказывается. Хорошо, тогда я сама куплю этот аэрогриль. Только переведи мне двадцать тысяч. Сегодня вечером. Мне нужно завтра поехать в магазин, выбрать модель получше.
Оля медленно закрыла холодильник и выпрямилась.
— Это как?
— Нормально как. Ты же все равно должна подарок делать. Вот я и куплю, а ты деньги дашь. Так даже удобнее, тебе не придется бегать по магазинам.
Оля тихо рассмеялась. Наглость Жанны не перестала ее удивлять даже после пяти лет знакомства.
— Жанна, я тебе ничего не должна. Если хочешь купить маме аэрогриль — покупай на свои деньги.
— Вот ты какая жадная, оказывается, — голос золовки стал холодным. — Сережа-то точно поймет. Он свою мать любит, не то что некоторые.
И связь оборвалась.
Оля положила телефон на стол и потерла виски. Голова раскалывалась. В квартире было тихо — Сергей еще на фабрике, обещал вернуться к семи. Оля посмотрела на часы — половина шестого. Можно успеть приготовить ужин и принять душ.
Но мысли о разговоре с Жанной не давали покоя. Двадцать тысяч рублей. Оля откладывала их три недели, буквально по копейке. Каждую дополнительную смену брала, каждый сверхурочный час считала. Потому что ванная в их двухкомнатной квартире требовала ремонта еще с осени. Кран протекал, плитка отваливалась в двух местах, а душевая кабина скрипела так, что Оля каждый раз боялась — вдруг развалится прямо под ней.
Сергей обещал починить. Обещал уже месяца три. Но каждый раз находились дела поважнее — то у матери что-то сломалось и надо срочно ехать, то у Жанны день рождения подруги и нужно помочь организовать праздник, то еще что-нибудь. А ванная так и ждала своего часа.
Когда Сергей пришел, Оля уже накрыла на стол. Муж выглядел усталым — смена на мебельной фабрике была долгая, почти двенадцать часов. Он скинул куртку, повесил ее на крючок и улыбнулся жене.
— Как день прошел?
— Нормально, — Оля поставила на стол тарелку с жареной картошкой. — Слушай, тут Жанна звонила.
Сергей сел за стол и потянулся за вилкой.
— Ну? Что ей надо было?
— Требовала, чтобы я купила твоей маме на день рождения аэрогриль. За двадцать тысяч. Причем не просила, а именно требовала. Сказала, что она кошелек подарит, а я обязана аэрогриль.
Сергей поднял на нее глаза. В них читалась растерянность.
— Ну, у мамы действительно скоро день рождения. Пятьдесят восьмой. Может, правда что-нибудь купим?
Оля села напротив.
— Серёж, я уже думала об этом. Куплю ей шарф. Хороший, шерстяной. И коробку конфет. Это нормальный подарок. А двадцать тысяч на аэрогриль — это перебор. Тем более что мы с тобой собирались ванную ремонтировать. Помнишь?
Сергей кивнул и снова уткнулся в тарелку. Оля поняла, что спорить он не будет. Он вообще редко спорил. Сергей был мягким, покладистым человеком, которого легко было убедить в чем угодно. Именно поэтому его мать и сестра так успешно им манипулировали все эти годы.
— Хорошо, — согласился он. — Шарф так шарф.
Оля облегченно выдохнула. Вопрос закрыт.
Или она так думала.
***
Утро пятницы началось как обычно. Оля проснулась в шесть, собралась на работу, выпила кофе на ходу. Сергей еще спал — его смена начиналась только в девять. Перед выходом Оля решила перевести деньги за квартиру — срок оплаты подходил к концу, и она не хотела забыть об этом вечером.
Открыла приложение банка. Посмотрела на баланс. И замерла.
На карте было две тысячи рублей. Вместо двадцати двух, которые там были вчера вечером.
Оля медленно опустилась на стул в прихожей, не снимая куртку. Пальцы дрожали, когда она пролистывала историю операций. Вот ее зарплата. Вот небольшие покупки в магазине. Вот оплата интернета. А вот и последняя операция — перевод двадцати тысяч рублей на номер телефона.
На номер Жанны.
Вчера вечером. В одиннадцать часов.
Когда Оля уже спала.
Сердце забилось так сильно, что стало трудно дышать. Оля несколько раз перечитала строчку, надеясь, что ошиблась. Но нет. Двадцать тысяч. Жанна. Вчера вечером.
Она схватила телефон и набрала номер Сергея. Первый гудок. Второй. Третий.
— Алло, Оль? — сонный голос мужа прозвучал удивленно. — Что случилось?
— Почему у меня на карте нет денег? Отдал сестре? — голос Оли дрожал.
Пауза. Долгая, тягучая пауза, от которой внутри все сжалось.
— Оль, ну она вчера поздно вечером позвонила, — голос Сергея стал виноватым. — Сказала, что ты согласилась на аэрогриль. Что вы с ней договорились днем. Я думал, вы уже все обсудили, просто ты забыла перевести. Она так убедительно говорила...
— Как ты мог? — Оля повысила голос, не сдержавшись. — Это мои деньги! Я их на ремонт копила! Три недели! Каждую смену! И ты просто взял и отдал твоей сестре?
— Оль, прости, я правда думал... — Сергей замолчал. Потом тихо добавил: — Ну мама же скоро день рождения. И ты вчера сама говорила про подарок...
— Я говорила про шарф! — Оля вскочила со стула. — Я четко сказала — куплю шарф и конфеты! А ты даже не удосужился у меня спросить, прежде чем отдавать мои деньги!
— Оль, ну не кричи, пожалуйста...
Оля бросила трубку. Руки тряслись. Внутри все кипело — злость, обида, разочарование. Она опоздала на работу на пятнадцать минут, потому что не могла заставить себя выйти из квартиры. Просто сидела в прихожей и смотрела в одну точку.
Двадцать тысяч. Три недели работы. Перечеркнуты одним переводом.
На работе Оля старалась держаться, но коллега Тамара сразу заметила, что что-то не так. Тамара работала на кассе уже двадцать лет, повидала всякого и людей чувствовала хорошо. В обеденный перерыв она подсела к Оле в подсобке и положила руку ей на плечо.
— Рассказывай. Что случилось?
Оля рассказала. Тамара слушала молча, только качала головой.
— Слушай, а ты проверь, сколько этот аэрогриль вообще стоит, — сказала Тамара, когда Оля закончила. — Вдруг твоя золовка еще и себе на этом заработала?
Оля достала телефон и полезла в интернет. Набрала в поиске "аэрогриль купить". Открыла несколько сайтов. Смотрела на цены и чувствовала, как внутри растет новая волна гнева.
Аэрогрили стоили от двенадцати до восемнадцати тысяч. Хорошие, качественные модели известных производителей. Ни один не стоил двадцать тысяч.
— Вот же... — Оля не договорила, но Тамара все поняла.
— Так я и думала, — кивнула та. — Слушай, а ты на день рождения-то пойдешь к свекрови?
— Не знаю, — Оля убрала телефон в карман. — Меня туда обычно не зовут. Юлия Анатольевна собирает только "своих" — Сергея, Жанну, пару своих подруг. Невестка ей не нужна.
— Ну и правильно, — Тамара встала и поправила униформу. — Меньше видишь — крепче спишь. Хотя я бы на твоем месте все-таки пришла. И забрала этот аэрогриль обратно.
Оля посмотрела на нее удивленно.
— Серьезно?
— А что такого? Купили на твои деньги — значит, твой. Пусть Жанна сама покупает, раз ей так хочется маме угодить.
Весь оставшийся день Оля думала об этом. Мысль казалась безумной. Прийти на день рождения незваной гостьей и забрать подарок? Это же скандал будет. Юлия Анатольевна такого не простит. Жанна закатит истерику. Сергей окажется между двух огней.
Но чем больше Оля об этом думала, тем больше идея ей нравилась. Потому что она устала. Устала от того, что ее мнение ничего не значит. Что Сергей всегда выбирает мать и сестру, а не ее. Что ее считают жадной, когда она просто хочет контролировать свои деньги. Что ее используют.
***
Вечером дома была тяжелая атмосфера. Сергей пришел с работы и сразу начал извиняться.
— Оль, прости меня. Я правда думал, что вы договорились. Жанна так говорила... Она сказала, что ты просто забыла перевести деньги, попросила меня помочь. Я не хотел тебя обидеть.
Оля стояла у окна и смотрела на темный двор. За стеклом моросил дождь, капли стекали по стеклу, оставляя мокрые дорожки.
— Серёж, ты хоть понимаешь, что сделал? Ты отдал мои деньги без моего разрешения. Просто поверил своей сестре на слово и отдал.
— Ну у нас же общий бюджет... — начал было Сергей, но осекся под ее взглядом.
— Общий бюджет — это когда мы вместе решаем, на что тратить. А не когда ты за моей спиной переводишь двадцать тысяч! — Оля повернулась к нему. — Серёж, я три недели копила эти деньги. Брала дополнительные смены, отказывалась от обедов в кафе, считала каждую копейку. Потому что наша ванная разваливается! Потому что ты обещал ее починить еще в октябре, а сейчас январь, и ничего не сделано!
Сергей опустил голову.
— Я починю. Обещаю.
— Ты уже сто раз обещал. А потом у мамы что-то случается, у Жанны что-то срочное, и ты бежишь к ним. А про меня забываешь.
— Это не так...
— Это так, Серёж, — Оля устало прислонилась к подоконнику. — Они для тебя всегда важнее, чем я. Они позвонят — ты бросишь все и помчишь. А я могу просить месяцами — толку ноль.
Сергей поднял на нее глаза. В них читалась растерянность и вина.
— Что мне теперь делать? Попросить Жанну вернуть деньги?
— Думаешь, она вернет?
— Ну, я попробую...
Оля покачала головой. Она знала — не вернет. Жанна уже купила этот аэрогриль, уже представила, как будет дарить его маме, как та обрадуется. Отдать обратно двадцать тысяч? Никогда.
Ночью Оля не спала. Лежала и смотрела в потолок. Рядом посапывал Сергей — он заснул быстро, как обычно. А Оля прокручивала в голове разговор с Жанной, перевод денег, все эти пять лет замужества.
Пять лет она старалась быть хорошей невесткой. Не конфликтовать, улыбаться на семейных праздниках, соглашаться с Юлией Анатольевной, даже когда та говорила гадости. Оля терпела, потому что любила Сергея. Потому что хотела, чтобы их брак был крепким.
Но что изменилось за эти пять лет? Свекровь по-прежнему смотрела на нее свысока. Жанна по-прежнему считала ее чем-то вроде прислуги — удобной, готовой помочь, когда нужно. А Сергей по-прежнему не мог сказать им "нет".
И если Оля сейчас промолчит, если проглотит обиду и ничего не сделает — так и будет всю жизнь.
К утру она приняла решение.
Суббота началась с изучения соцсетей Жанны. Оля нашла пост, который золовка выложила накануне вечером. Фотография аэрогриля в яркой коробке, с надписью: "Подарочек для любимой мамочки готов! Скоро день рождения, будет сюрприз!"
Оля увеличила фото, разглядела модель и марку. Потом полезла в интернет и нашла точно такой же. Цена — пятнадцать тысяч рублей.
Пять тысяч разницы.
Оля сделала скриншот. Сохранила ссылку на сайт. Проверила еще на двух других площадках — везде одна и та же цена. Максимум пятнадцать тысяч.
Значит, Жанна либо купила дешевле и оставила разницу себе, либо действительно заплатила двадцать, но переплатила за красивую упаковку или доставку. В любом случае, Оля имела право знать, куда ушли ее деньги.
Сергей весь день ходил как на иголках. Он пытался заговорить с Олей несколько раз, но она отвечала коротко, без эмоций. Вечером он снова попробовал.
— Оль, может, не надо? Ну, испортишь маме праздник...
— А мне кто испортил месяц? — Оля посмотрела на него. — Я на эти деньги ванную собиралась ремонтировать, Серёж. А теперь что? Копить заново?
— Я помогу. Мы вместе накопим быстрее.
— Не в деньгах дело, — Оля вздохнула. — Дело в том, что меня не спросили. Просто взяли и распорядились моими деньгами. Как будто я не человек, а банкомат.
Сергей молчал. Потом тихо сказал:
— Завтра мама ждет нас к трем часам. Придешь?
— Меня же не приглашали.
— Но ты моя жена...
— Твоей матери это не мешает меня не звать, — Оля отвернулась. — Не знаю, Серёж. Может, приду. Посмотрим.
Вечером позвонила Юлия Анатольевна. Голос у нее был холодный, как всегда, когда она разговаривала с Олей.
— Оля, Сергей сказал, что вы поругались из-за подарка. Я надеюсь, ты не собираешься завтра устраивать сцены?
Оля зажала телефон между ухом и плечом, продолжая мыть посуду.
— Юлия Анатольевна, я просто хочу разобраться с деньгами. Вы же за справедливость всегда выступали?
— Справедливость — это уважать старших, — голос свекрови стал жестче. — И не жадничать. Двадцать тысяч рублей для нормальной семьи — это не деньги.
— Для вас, может быть, — Оля закрыла кран и вытерла руки полотенцем. — А я на них три недели копила.
Юлия Анатольевна вздохнула так, будто разговаривала с капризным ребенком.
— Вот именно поэтому я Сергею всегда говорила — надо было жениться на девушке из приличной семьи. А не на той, что каждую копейку считает. У нормальных людей таких проблем не бывает.
Оля почувствовала, как внутри что-то переворачивается. Пять лет она терпела эти уколы. Пять лет слушала, как свекровь намекает на ее бедное прошлое, на то, что она недостойна Сергея. Пять лет проглатывала обиды.
Хватит.
— Юлия Анатольевна, хорошего вам дня, — Оля положила трубку, не дожидаясь ответа.
Сергей стоял в дверях кухни и смотрел на нее с тревогой.
— Что она сказала?
— То, что обычно говорит, — Оля прошла мимо него в комнату. — Что я недостойна тебя. Что я жадная. Что надо было жениться на ком-то получше.
— Оль...
— Все нормально, Серёж, — Оля достала из шкафа сумку и начала складывать туда вещи. — Я уже привыкла.
— Ты что делаешь?
— Готовлюсь к завтрашнему визиту, — Оля посмотрела на него. — Я приду на день рождения к твоей маме. И заберу аэрогриль. Потому что он куплен на мои деньги. И пусть Жанна объяснит, куда делись пять тысяч разницы.
Сергей побледнел.
— Ты серьезно?
— Абсолютно.
***
Воскресенье. Оля проснулась рано, хотя до трех часов дня было еще много времени. Сергей лежал рядом, уткнувшись лицом в подушку. Всю ночь он ворочался, вздыхал, а под утро тихо спросил:
— Может, правда не надо? Ну, поговорим с Жанной спокойно, она вернет деньги...
Оля промолчала. Она знала — не вернет. Жанна никогда ничего не возвращала. В прошлом году Оля одолжила ей пять тысяч на новые кроссовки. Те обещали отдать через неделю. Прошло восемь месяцев — тишина. Когда Оля намекнула, Жанна сделала удивленное лицо и сказала: "Да ладно, это же мелочь, что ты прицепилась?"
Мелочь. Пять тысяч для Жанны — мелочь. Для Оли — треть недельной зарплаты.
День тянулся медленно. Оля прибралась в квартире, приготовила обед. Сергей ходил за ней хвостиком, пытался заговорить, но она отвечала односложно. В половине второго он не выдержал:
— Оль, ну скажи хоть что-нибудь! Ты меня пугаешь!
— Что тебя пугает? — Оля подняла на него взгляд.
— Ты такая... спокойная. Слишком спокойная. Обычно когда ты злишься, ты кричишь, хлопаешь дверью. А сейчас просто молчишь. И это страшнее.
Оля усмехнулась.
— Серёж, я просто устала кричать. Толку от этого ноль. Ты все равно побежишь к маме и Жанне, как только они позовут. Так что я решила действовать по-другому.
— Оль, я люблю тебя...
— Знаю, — она кивнула. — Но любить и уважать — это разные вещи.
В два часа Оля начала собираться. Надела темно-синее платье, которое Сергей ей подарил на прошлый день рождения. Причесалась. Накрасилась легко. Посмотрела на себя в зеркало — спокойное лицо, никакой злости или нервозности.
— Ты готов? — спросила она у Сергея.
Тот кивнул, застегивая рубашку. Руки у него дрожали.
— Оль, может...
— Поехали, — она взяла сумку с подарком для свекрови — тот самый шарф и конфеты, которые купила еще в четверг.
По дороге к матери Сергей молчал. Вел машину медленно, как будто оттягивал момент. Оля смотрела в окно. На улице была серая январская погода — небо затянуто тучами, местами лежал грязный снег.
— Ты точно это сделаешь? — спросил Сергей, когда они подъехали к дому Юлии Анатольевны.
— Точно.
— Мама будет в ярости.
— Пусть злится на Жанну. Это она украла мои деньги.
— Она не крала, она попросила...
— Серёж, — Оля повернулась к нему, — она соврала тебе. Сказала, что я согласилась, хотя это была ложь. Она получила мои деньги обманом. Как это называется?
Сергей не ответил.
Поднялись на четвертый этаж. У двери квартиры Оля остановилась, глубоко вдохнула. Сергей позвонил.
Дверь открыла Юлия Анатольевна. На ней было бордовое платье, волосы уложены, на губах яркая помада. Увидев Сергея, она улыбнулась, но заметив Олю, улыбка стала натянутой.
— Ой, Оля. Ты тоже пришла.
— Здравствуйте, Юлия Анатольевна, — Оля протянула ей пакет с подарком. — Поздравляю с днем рождения.
Свекровь взяла пакет, даже не заглянув внутрь, и поставила его на тумбочку в прихожей.
— Спасибо. Проходите.
В квартире уже были гости. На диване сидели две подруги Юлии Анатольевны — Раиса и Людмила, обе примерно одного возраста со свекровью, обе с похожими прическами и накрашенными губами. Жанна стояла у стола, раскладывала салфетки. Увидев Олю, она замерла.
— А, Оля, — сказала она ровным голосом. — Привет.
— Привет, — Оля огляделась. На столе стояли тарелки с салатами, нарезки, горячее под крышками. На комоде у стены, на самом видном месте, красовался аэрогриль в блестящей коробке. Рядом лежал кожаный кошелек — видимо, подарок от Жанны.
Раиса и Людмила поздоровались с Сергеем, кивнули Оле. Юлия Анатольевна начала разливать сок по бокалам. Жанна все еще смотрела на Олю настороженно.
— Садитесь к столу, — сказала свекровь. — Сейчас будем отмечать.
Оля села на край стула, рядом с Сергеем. Тот выглядел бледным, постоянно бросал на нее тревожные взгляды. Жанна села напротив и продолжала сверлить Олю глазами.
Юлия Анатольевна подняла первый тост:
— Спасибо, что собрались. Год прошел хорошо, еще один позади. Надеюсь, следующий будет еще лучше.
Все выпили. Оля пригубила сок. Раиса начала рассказывать какую-то историю про работу, Людмила поддакивала. Сергей молча ковырял вилкой салат. Жанна улыбалась, но глаза ее были холодными.
— Мам, давай уже подарки смотреть! — сказала Жанна минут через двадцать. — Не могу больше ждать, хочу показать, что мы тебе приготовили!
Юлия Анатольевна улыбнулась.
— Ну, показывай.
Жанна встала, подошла к комоду и взяла кошелек.
— Вот, мам. Кожаный, натуральный. Видишь, какая красота? Я специально в три магазина ездила, выбирала самый лучший.
Свекровь взяла кошелек, повертела в руках.
— Красивый. Спасибо, доченька.
Жанна расцвела от похвалы. Потом повернулась к аэрогрилю.
— А это вот — от нас с Серёжей. Правда, деньги давала Оля, но мы с братом выбирали и покупали. Мам, ты давно хотела такой, помнишь?
Она взяла коробку и поставила перед матерью. Юлия Анатольевна восхищенно ахнула.
— Аэрогриль! Жанночка, Серёженька, спасибо вам огромное! Я как раз думала, что пора купить!
Раиса и Людмила захлопали в ладоши. Сергей сидел, опустив голову. Жанна сияла.
И тут Оля встала.
Все замолчали и посмотрели на нее. Она спокойно подошла к столу, взяла коробку с аэрогрилем и отошла на шаг назад.
— Что ты делаешь? — голос Жанны стал резким.
— Забираю свой подарок, — Оля достала телефон и показала скриншот с ценой. — Вот точно такой же аэрогриль. Пятнадцать тысяч рублей. А Сергей по твоей просьбе, Жанна, перевел тебе двадцать. Ты мне еще пять тысяч должна. Разницу.
Повисла мертвая тишина. Раиса и Людмила переглянулись. Юлия Анатольевна медленно поднялась со стула.
— Оля, немедленно поставь аэрогриль на место! — голос свекрови дрожал от возмущения. — Ты что творишь?! Портишь мне праздник!
— Я? — Оля посмотрела на нее. — Это Жанна украла у меня деньги. Обманула Сергея.
— Я ничего не крала! — Жанна вскочила. — Это для мамы! Ты просто жадная! Не можешь даже маме Серёжиной нормальный подарок купить!
— Жадная — это когда считаешь чужие деньги своими, — спокойно сказала Оля. — Юлия Анатольевна, я не хотела портить вам праздник. Правда. Вот мой подарок — шарф и конфеты. В пакете на тумбочке. А аэрогриль я заберу. Или Жанна пусть вернет пять тысяч рублей разницы.
— Какая разница?! — закричала Жанна. — Я покупала в хорошем магазине, с доставкой! Конечно, дороже вышло!
— Тогда покажи чек, — Оля протянула руку. — Если правда заплатила двадцать тысяч, покажи чек.
Жанна покраснела, потом побледнела.
— Я... я его выбросила!
— Конечно выбросила, — Оля кивнула. — Потому что там пятнадцать тысяч. А пять ты оставила себе.
— Это ложь! — Жанна метнулась к матери. — Мам, скажи ей что-нибудь! Она обвиняет меня в воровстве!
Юлия Анатольевна смотрела на Олю с таким гневом, что та почти физически ощутила этот взгляд.
— Оля, ты меня опозорила перед гостями. Ты разрушила мой праздник. Как ты посмела?!
— Я не разрушала ваш праздник, — Оля прижала коробку с аэрогрилем к себе. — Я просто забрала то, что принадлежит мне. Эти деньги я копила три недели. На ремонт нашей ванной. А Жанна обманом выпросила их у Сергея.
— Серёженька! — Юлия Анатольевна повернулась к сыну. — Скажи своей жене, чтобы она прекратила этот цирк!
Сергей сидел, сжав кулаки на столе. Молчал. Оля посмотрела на него и поняла — он не скажет ни слова. Не встанет на ее защиту. Как всегда.
Раиса тихо сказала Людмиле что-то, та кивнула. Обе смотрели на сцену с нескрываемым интересом.
— Юлия Анатольевна, мне очень жаль, что так получилось, — сказала Оля. — Но я не позволю больше использовать себя. Вы можете считать меня жадной, недостойной вашего сына, какой угодно. Но это мои деньги, мои заработанные деньги. И я решаю, куда их тратить.
— Убирайся из моего дома! — закричала свекровь. — И чтобы ноги твоей здесь больше не было!
Оля кивнула. Развернулась и пошла к выходу. На пороге остановилась и обернулась. Жанна стояла у стола, сжав кулаки, лицо красное от злости и слез. Юлия Анатольевна тяжело дышала, держась за спинку стула. Раиса и Людмила смотрели во все глаза. А Сергей так и сидел, опустив голову.
— С днем рождения, — тихо сказала Оля свекрови и вышла.
***
Оля спустилась вниз, вышла на улицу. Аэрогриль в коробке был тяжелым, руки уставали. Она дошла до остановки и села на лавочку, поставив коробку рядом. Достала телефон. Руки почти не дрожали.
Написала Тамаре: "Забрала аэрогриль. Все прошло как планировали."
Ответ пришел через минуту: "Молодец! Держись!"
Оля улыбнулась. Потом посмотрела на дорогу. Сергей должен был выйти следом. Или останется с матерью и сестрой, будет выслушивать их претензии, оправдываться.
Прошло минут десять. Оля уже собралась вызывать такси, когда увидела его. Сергей шел медленно, ссутулившись, руки в карманах куртки. Дошел до лавочки и сел рядом.
Молчали.
— Они меня три часа там продержали бы, — наконец сказал он. — Мама кричала, Жанна рыдала. Раиса с Людмилой сидели как на представлении.
Оля промолчала.
— Мама сказала, что ты ее опозорила. Что после такого она меня больше видеть не хочет. Жанна сказала, что ты разрушила ей жизнь.
— А ты что сказал? — спросила Оля.
Сергей посмотрел на нее.
— Что они сами виноваты. Что Жанна соврала мне, а мама это покрывает. Что я устал от этого.
Оля подняла брови.
— Правда?
— Правда, — он потер лицо ладонями. — Оль, я понял кое-что. Когда ты ушла, я сидел и думал. Пять лет ты терпишь их выходки. Пять лет молчишь, когда мама говорит гадости. Пять лет соглашаешься, когда Жанна просит о помощи. А я? Я вечно между вами. И всегда выбираю их, а не тебя.
Оля промолчала. Сергей продолжил:
— Сегодня, когда ты забрала аэрогриль, я вдруг понял — ты права. Абсолютно права. Жанна обманула меня. Я отдал твои деньги без разрешения. Это ужасно. И мама, вместо того чтобы разобраться, сразу начала кричать на тебя. Потому что для нее Жанна всегда права. А ты — всегда виновата.
— И что теперь? — тихо спросила Оля.
Сергей взял ее за руку.
— Теперь я выбираю тебя. Не их. Тебя. Завтра позвоню Жанне, скажу, чтобы вернула пять тысяч. Если откажется — больше ни копейки от меня не получит. Маме тоже скажу — или уважает тебя, или я перестану приезжать по первому звонку. И ванную починю. На этой неделе. Обещаю.
Оля посмотрела на него. В его глазах было что-то новое. Решимость. Твердость.
— Обещаешь?
— Даю слово.
Она медленно кивнула.
— Хорошо. Посмотрим.
Они сидели молча еще минут пять. Потом Сергей встал, взял коробку с аэрогрилем.
— Пошли домой. И этот аэрогриль себе оставим. Будешь курицу готовить, как хотела.
Оля встала, и они пошли к машине. На душе было странно. Не легко, но и не так тяжело, как раньше. Она знала, что битв с семейкой мужа будет еще много. Что Юлия Анатольевна просто так не простит, что Жанна будет интриговать. Что Сергею придется выбирать снова и снова.
Но сегодня она сделала первый шаг. Показала, что больше не позволит собой манипулировать. И это было важно.
Телефон завибрировал. Оля посмотрела на экран — сообщение от Жанны: "Ты пожалеешь об этом."
Оля удалила сообщение, не отвечая. Села в машину. Сергей завел мотор.
— Жанна пишет гадости? — спросил он.
— Уже не важно, — ответила Оля.
По дороге домой они молчали. Сергей несколько раз бросал на нее взгляды, но ничего не говорил. Когда подъехали к дому, он вдруг произнес:
— Знаешь, а я горжусь тобой. Правда. Ты сегодня была... сильной.
Оля усмехнулась.
— Просто устала быть слабой.
Дома Сергей поставил аэрогриль на кухонный стол. Оля заварила себе чай, села у окна. Сергей сел напротив.
— Что дальше? — спросил он.
— Дальше живем, — Оля пожала плечами. — Ремонтируем ванную. Работаем. Строим нашу жизнь. Без оглядки на маму с Жанной.
— А если мама перестанет со мной общаться?
— Серёж, если она готова перестать общаться с тобой из-за аэрогриля, то о чем это говорит?
Он задумался. Потом кивнул.
— Ты права.
Вечером Оля написала Тамаре подробный отчет. Та прислала в ответ кучу смайликов с аплодисментами и фразу: "Вот это по-нашему! Молодец!"
В понедельник утром, собираясь на работу, Оля обнаружила, что Сергей уже ушел. Оставил записку на столе: "Уехал на фабрику пораньше. Вечером куплю все для ремонта ванной. Люблю."
Оля улыбнулась. Может быть, он правда изменится. Может быть, сегодняшний скандал пошел на пользу. А может, через неделю все вернется на круги своя.
Но одно Оля знала точно — больше она не будет молчать. Больше не позволит использовать себя. Потому что уважение важнее спокойствия. И если ради семейного мира нужно забыть о себе — это неправильный мир.
На работе Тамара встретила ее с улыбкой.
— Ну что, героиня дня? Как дела?
— Нормально, — Оля надела фартук. — Живу дальше.
— А аэрогриль-то оставила себе?
— Конечно. Сергей сказал — будем курицу запекать.
Тамара рассмеялась.
— Правильно. Пусть хоть какая-то польза от этой истории будет.
День прошел спокойно. Вечером Сергей действительно приехал с материалами для ремонта — плиткой, затиркой, новым смесителем. Оля смотрела, как он раскладывает все это в ванной, и чувствовала, что внутри что-то теплеет.
Может быть, они справятся. Может быть, их семья станет крепче после этого кризиса. А может, все развалится через месяц.
Но сейчас, в этот момент, Оля была спокойна. Потому что она защитила себя. Потому что она перестала быть удобной. Потому что она наконец сказала "хватит".
И этого было достаточно.