— Ты только, пожалуйста, не делай такое лицо, будто мы идем на допрос. Ленка — она, конечно, ураган, но человек золотой. Мы с ней с первого класса за одной партой сидели, она мне, можно сказать, сестра.
Василий, мужчина сорока восьми лет, крепкий, уверенный в себе, крутил руль своего внедорожника, то и дело поглядывая на Диану.
Диана, которой недавно исполнилось сорок, пыталась настроить зеркальце в козырьке и одновременно — свое внутреннее состояние.
— Я не делаю лицо, Вася. Я просто волнуюсь. Знакомство с друзьями детства — это всегда экзамен. Они знают тебя как «Ваську, который ел мел», а я тебя знаю как Василия, моего жениха. Боюсь не совпасть с образом.
— Ой, брось! — Василий рассмеялся, и в этом смехе было столько мальчишеского задора, что Диана невольно улыбнулась. — Тебе ничего не надо изображать.
Ты у меня красавица, умница. Ленка оценит. У нас с ней уговор: если женщина мне не подходит, она мне сразу моргает левым глазом. Шучу.
Шутка повисла в воздухе. Диана не любила, когда ее оценивали, тем более «подруги детства», обладающие правом вето. Но она промолчала. Отношения с Василием длились всего четыре месяца, всё шло гладко, почти идеально, и портить вечер из-за глупой ревности к прошлому не хотелось.
Они подъехали к загородному дому. Дом был шумным еще с улицы: играла музыка, пахло шашлыком и слышался громкий женский смех.
Едва они вошли в калитку, как на Василия налетел вихрь в ярком сарафане.
— Васька-а-а приехал
Женщина лет сорока пяти, но выглядящая так, будто она все еще на дискотеке девяностых, повисла на шее Василия, едва не сбив его с ног.
— Ленка, ну тише, задушишь, — Василий, к удивлению Дианы, не отстранился, а с удовольствием обнял этот вихрь в ответ, приподняв над землей. — Привет, сто лет не виделись.
— Неделю, — уточнила «Ленка», наконец отлепившись от него. Она одернула сарафан и посмотрела на Диану. Взгляд был цепким, сканирующим, но вроде бы дружелюбным. — А это, значит, твоя новая пассия? Диана? Ну, здравствуй, Диана. Я Лена. Можно просто Ленусик.
— Очень приятно, — кивнула Диана, чувствуя себя немного лишней на этом празднике жизни. Слово «пассия» резануло слух, но она решила не придираться.
Вечер начался вполне стандартно. Застолье, тосты, салаты. Лена была душой компании. Она сыпала анекдотами, громко смеялась и постоянно теребила Василия.
— А помнишь, Васька, как мы у Петровых яблоки воровали? Тебя собака за штаны схватила, а ты висел на заборе и орал: «Ленка, спасай добычу».
Василий хохотал, хлопая себя по колену.
— Было дело! Ты тогда мне штаны зашивала, чтобы мама не увидела.
Диана сидела рядом, вежливо улыбалась и ела оливье. Ей казалось, что она смотрит фильм про чужую жизнь, где ей досталась роль массовки без слов.
Но настоящий сюрприз был впереди.
Когда градус веселья повысился, а шашлык был съеден, Лена вдруг загрустила. Она подперла щеку рукой и посмотрела на Василия долгим, влажным взглядом.
— Эх, Вася... Как же быстро время летит. Вроде вчера портфелями дрались, а сегодня... Ты вот с Дианой. Я за тебя рада, честно. Но так не хватает наших посиделок. Помнишь, как мы на крыше сидели до рассвета?
Василий тоже посерьезнел.
— Ну чего ты раскисла? Я же рядом. Никуда я не делся.
— Правда? — Лена шмыгнула носом.
— Конечно. Ты же знаешь, Котик. Ты мой самый близкий человечек.
Диана замерла с вилкой у рта.
«Котик»?
Ей не послышалось?
Она медленно повернула голову.
— Вася, — тихо спросила Диана. — Как ты ее назвал?
Василий, словно очнувшись, обернулся к ней.
— А? Что? Котиком? Ну да. Это у нас прозвище такое. С детства. Ленка в школе рыжая была, как кот. Вот и прилипло.
Мы так общаемся, не обижайся. Это просто слово.
— Просто слово... — повторила Диана.
Лена, услышав это, вдруг просияла.
— Ой, Диана, ты что, ревнуешь? — она игриво толкнула Василия в плечо. — Слышал, Вась? Ревнует! Значит, любит. Не переживай, дорогая. Я на твоего Васеньку не претендую. Хотя... — она хитро прищурилась, — если бы я захотела, он бы давно был моим. Да, Кот?
И Василий... он не одернул ее. Не сказал: «Лена, прекрати, это неуместно». Он просто улыбнулся и развел руками, как бы говоря: «Ну, это же Ленка, что с нее взять».
— Ну, ты скажешь тоже, — пробормотал он, явно польщенный. — Мы с тобой друзья.
Внутри у Дианы что-то щелкнуло. Громко и отчетливо. Это лопнуло терпение.
Она вдруг увидела всю картину целиком.
— Знаешь, Вася, — сказала Диана, вставая из-за стола. — Я, пожалуй, пойду.
— Куда? — не понял Василий. — Вечер же только начался! Сейчас баня будет, гитара...
— Боюсь, в бане с двумя «котиками» мне будет тесновато, — отрезала Диана. — Я не люблю зоопарки, Вася. Особенно контактные.
— Диана, ты чего? — Василий тоже встал, вид у него был растерянный. — Это же шутка. Мы друзья.
— Мужчины, которые уважают своих женщин, не позволяют «подругам» так себя вести.
— Ой, какая мы нежная, — фыркнула Лена, наливая себе вина. — Вась, ну объясни ей, что у нас свои традиции. Не надо ломать наш кайф своим кислым лицом.
Василий посмотрел на Лену, потом на Диану. На его лице отразилась мучительная борьба. Ему не хотелось скандала. Ему хотелось, чтобы все дружили и восхищались им.
— Диан, ну правда. Сядь. Не позорь меня перед людьми.
«Не позорь меня».
Это стало последней каплей.
— Позоришь себя ты, Василий, — сказала Диана. — Тем, что сидишь тут и млеешь от того, как две женщины тебя делят. Только я в этом участвовать не буду. Я вызываю такси.
Она вышла из-за стола и направилась к выходу.
Василий дернулся было за ней, но Лена схватила его за руку.
Диана ехала по ночной трассе и плакала. Не от горя, а от обиды за потерянное время. Четыре месяца она думала, что встретила взрослого мужчину. А оказалось — встретила мальчика, который так и не вырос из школьной парты и зависимости от «Ленки-Котика».
Телефон в сумочке разрывался от сообщений Василия.
«Ты не права».
«Это глупо».
«Мы так общаемся всю жизнь, почему ты не можешь принять мою историю?»
Диана заблокировала его номер, не дочитав.
***
С тех пор прошло полгода.
Диана встретила другого мужчину. Обычного, без «Котиков» в анамнезе и без подруг, висящих на шее.
А про Василия она узнала от общих знакомых. Он всё так же ездит на дачу к Лене, слушает её песни и жалуется на то, что современные женщины разучились понимать «настоящую дружбу». Лена всё так же одна и продолжает отпугивать его потенциальных невест.
И, кажется, их обоих это вполне устраивает.
Что думаете? Перегнула героиня палку или нет? Смогли бы вы терпеть такую «дружбу» своего мужчины?
Спасибо за подписку! Всем хорошего дня