— Саша, ты серьёзно? Серьёзно?
Ирина стояла посреди кухни, глядя на мужа так, будто видела его впервые. Перед ней на столе дымились сковородки с яичницей — одна, вторая, третья. Рядом лежала гора бутербродов. Кастрюля с кашей едва помещалась на плите.
— Что случилось? — Саша зевнул и потянулся. — Доброе утро, солнце.
— Доброе? — Ира резко развернулась к нему. — Сейчас семь утра. Семь! А я уже час на ногах, потому что твоя тётя Зина разбудила меня в шесть, требуя позавтракать. В шесть утра, Саш!
— Ну, она старенькая, рано встаёт...
— Старенькая! — Ира сжала кулаки. — Мне тридцать четыре года, и я тоже хочу спать до семи, а не скакать по кухне, готовя завтрак на семерых человек!
Саша виновато почесал затылок. Он всегда так делал, когда не знал, что сказать. Ира видела этот жест уже сто раз и каждый раз он её бесил всё сильнее.
— Иришка, ну что ты разнервничалась? Это же ненадолго. Мама завтра уедет, Игорь сегодня уедет, тётя Зина послезавтра...
— А потом кто-то ещё приедет! — голос Иры сорвался на крик. — Опять у нас полный дом твоей родни? Каждую неделю одно и то же!
На пороге появилась Валентина Петровна в розовом халате. Волосы аккуратно уложены, на лице лёгкий макияж — свекровь даже дома выглядела так, будто собиралась на светский приём.
— Ирочка, что за шум? — она прошла к плите, оценивающе осмотрела сковородки. — Яичница пересушена. Надо было на меньшем огне.
Ира закрыла глаза и медленно выдохнула. Сосчитала до пяти. Открыла глаза. Валентина Петровна уже переставляла тарелки на столе, недовольно цокая языком.
— Саша, поговори с женой. Это неприлично — кричать на весь дом, когда гости ещё спят.
— Мама, не надо, — Саша попытался встать между тёщей и женой. — Ира устала, она права...
— Права? — Валентина Петровна вскинула брови. — Когда я выходила замуж за твоего отца, у нас вообще жили родители с обеих сторон. Три комнаты на восемь человек! И ничего, никто не жаловался.
— Потому что это был другой век! — Ира не выдержала. — Сейчас двадцать шестое января две тысячи двадцать шестого года, Валентина Петровна! У людей есть свои квартиры, свои дома!
— Зато у них нет такого большого наследства, — свекровь ядовито улыбнулась. — Двухэтажный дом, шесть комнат. Кому-то очень повезло с папенькой.
Ира почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Она молча сняла фартук, бросила его на стул и вышла из кухни. Поднялась на второй этаж, прошла мимо комнаты, где храпел двоюродный брат Саши Игорь, мимо гостевой, где устроилась тётя Зина с внучкой-подростком.
В спальне Ира заперлась и села на кровать. Руки дрожали. Отец оставил ей этот дом два года назад. Два года Ира мечтала, как они с Сашей обустроят здесь своё гнёздышко, сделают ремонт, посадят в саду розы...
Вместо этого дом превратился в проходной двор.
***
Саша постучал через десять минут.
— Ир, открой. Давай поговорим.
— Иди завтракай со своими гостями, — она не двинулась с места.
— Ирина, пожалуйста. Мама не хотела тебя обидеть.
— Ещё как хотела. Она вообще меня не переносит.
За дверью повисла тишина. Потом Саша тихо сказал:
— Это неправда. Она просто... такая. Привыкла всё контролировать. Не обращай внимания.
Ира встала и распахнула дверь. Саша стоял виноватый, с опущенными плечами. Такой большой, широкоплечий мужчина, а в эту минуту казался беспомощным мальчишкой.
— Саш, сколько можно? — она устало прислонилась к косяку. — Каждые выходные у нас кто-то ночует. Твоя мама приезжает три раза в неделю и остаётся до вечера. Игорь вообще тут живёт уже месяц!
— Он ищет квартиру...
— Месяц! — Ира повысила голос. — Он приехал на три дня перед Новым годом и до сих пор здесь! Спит на раскладушке в гостиной, ест мою еду, пользуется моей ванной!
— Ну, он же брат мой...
— Двоюродный, — поправила Ира. — И ты его до свадьбы видел раз в пять лет. А теперь он тут живёт, потому что ты не умеешь говорить «нет».
Саша снова почесал затылок. Ира видела — он искренне не понимает, в чём проблема. Для него это было естественно: раз есть большой дом, значит, надо делиться. Раз родственники просят приютить, значит, нельзя отказывать.
— Ладно, — он вздохнул. — Давай сегодня попрошу Игоря съехать. И маме скажу, чтобы реже приезжала.
— Правда? — Ира недоверчиво посмотрела на него.
— Честное слово. Только не злись больше, хорошо?
Он обнял её, и Ира устало прижалась к его груди. Хотелось верить. Так хотелось верить, что на этот раз что-то изменится.
Внизу загрохотала посуда. Потом раздался крик тёти Зины:
— Валя! Валечка! Где у вас половник? Не могу найти!
— Это не наш дом, это Иркин! — донёсся голос Валентины Петровны. — Спросите у неё!
Саша виноватым взглядом посмотрел на жену.
— Я разберусь, — пробормотал он и поспешно вышел.
Ира осталась стоять в спальне. За окном шёл мокрый снег. Январь в этом году выдался тёплым, слякотным. Как и её жизнь последние полгода.
***
На работе было тихо и спокойно. Ирина обожала свою должность администратора в клинике именно за это — никакой суеты, никаких криков, никаких родственников Саши. Она сидела за стойкой, записывала пациентов, улыбалась, решала текущие вопросы.
— Ты чего такая грустная? — Света принесла две чашки кофе и поставила одну перед Ириной.
Светлана работала медсестрой в соседнем кабинете. Они подружились в первый же рабочий день Иры три года назад. Света была на два года младше, но иногда Ире казалось, что подруга гораздо мудрее и опытнее.
— Опять твои гости? — Света сочувственно качнула головой.
— Даже хуже, чем обычно. Сегодня утром свекровь намекнула, что я пользуюсь наследством отца.
— Что?! — Света чуть не выплеснула кофе. — Какая наглость!
— Вот и я о том же. А Саша как всегда защищает маму. Говорит, не обращай внимания.
— Слушай, а ты точно с ним разговаривала серьёзно? — Света придвинулась ближе. — Не намёками, а прямо сказала: хватит?
— Говорила. Сто раз говорила. Он обещает, а через неделю опять кого-нибудь приглашает. То дядя в командировке, переночует одну ночь. То друзья поругались с родителями, надо приютить. То маме одиноко, пусть приедет на недельку.
Света задумчиво покрутила ложечкой в своей чашке.
— Знаешь, я думаю, ему надо показать. Чтобы он сам почувствовал, каково это.
— Как?
— Ну, перестань обслуживать всю эту толпу. Пусть сам готовит, убирает, стирает. Посмотрим, как быстро ему надоест.
Ира усмехнулась:
— Света, у меня там свекровь живёт три раза в неделю. Она сама всё возьмёт на себя, только чтобы показать, какая я плохая хозяйка.
— Тогда вообще не появляйся на кухне. Иди в спальню и сиди там. Пусть разбираются.
— Легко сказать...
— А ты попробуй. Серьёзно. Что ты теряешь?
Ира посмотрела в окно. По улице шла молодая пара, взявшись за руки. Парень что-то рассказывал, девушка смеялась. Они были вдвоём. Только вдвоём. И никакой свекрови рядом.
— Может, ты и права, — тихо сказала Ира.
***
Вечером Ира вернулась домой в половине седьмого. Обычно она приезжала к шести, но сегодня специально задержалась — заехала в магазин, долго выбирала продукты, потом просто посидела в машине у дома, собираясь с мыслями.
Когда она вошла в прихожую, оттуда сразу донеслись голоса. Много голосов. Больше, чем утром.
Сердце ухнуло вниз.
На кухне за столом сидели Валентина Петровна, тётя Зина, Игорь и... ещё двое незнакомых людей. Молодая пара — парень лет тридцати и девушка чуть младше.
— А, Ирочка пришла! — Саша выскочил из гостиной. — Знакомься, это Олег и Настя, мои друзья. Помнишь, я рассказывал про них?
Ира молча смотрела на мужа. Нет, она не помнила. У Саши было столько друзей, знакомых и приятелей, что запомнить всех было невозможно.
— У них ситуация сложная, — Саша понизил голос. — Настя поругалась с родителями, Олег тоже... В общем, им некуда пойти на пару дней. Я сказал, что они могут пожить у нас.
Ира почувствовала, как внутри закипает. Утром он обещал. Обещал! Сказал, что больше не будет никого приглашать без её согласия.
— На пару дней, — повторил Саша, заметив её взгляд.
— Угу, — только и смогла выдавить Ира.
Она прошла мимо него на кухню. Настя сидела красная, заплаканная. Олег хмуро смотрел в стол. Валентина Петровна что-то вещала тёте Зине про современную молодёжь.
— Здравствуйте, — Ира кивнула гостям.
— Привет, — буркнул Олег.
Настя всхлипнула в ответ.
— Ирочка, милая, ужин будешь готовить? — Валентина Петровна посмотрела на неё так, будто Ира опоздала на важную встречу. — А то все уже проголодались.
Что-то щёлкнуло в голове у Иры. Она посмотрела на свекровь, потом на мужа, на гостей. На весь этот полный дом.
— Нет, — тихо сказала она.
— Что — нет? — Валентина Петровна не поняла.
— Ужин готовить не буду. Я устала. Готовьте сами.
Повисла тишина. Даже Настя перестала всхлипывать.
— Ирина, ты что, больна? — свекровь нахмурилась.
— Нет. Я здорова. Просто устала быть кухаркой и прачкой в собственном доме.
Ира развернулась и пошла к лестнице. Саша попытался её остановить:
— Иришка, ну что ты...
— Отстань.
Она поднялась на второй этаж, зашла в спальню и заперла дверь. Села на кровать и обхватила руками колени. Сердце бешено стучало. Руки дрожали.
Она сделала это. Впервые за все эти месяцы она отказалась.
***
Внизу начался переполох. Ира слышала приглушённые голоса — Валентина Петровна что-то возмущённо говорила, Саша пытался её успокоить. Потом загремела посуда.
Через полчаса раздался стук в дверь.
— Ир, открой, пожалуйста.
— Занято.
— Ну что ты как маленькая? Выйди, поговорим нормально.
— Не хочу говорить. Иди к своим гостям.
За дверью снова тишина. Потом тяжёлый вздох и шаги вниз по лестнице.
Ира лежала на кровати и смотрела в потолок. По дому разносился запах горелого лука. Наверное, Валентина Петровна что-то жарила. Ира усмехнулась — пусть готовит, раз так хочет показать, какая она замечательная хозяйка.
Часов в девять снова постучали.
— Ира, мама передала тебе ужин.
Она не ответила. Саша постоял за дверью, потом ушёл.
В одиннадцать вечера Ира всё-таки вышла в ванную. В доме стояла тишина — гости, видимо, разошлись по комнатам. На первом этаже горел свет на кухне.
Ира тихо спустилась. Заглянула в кухню. Валентина Петровна сидела за столом одна, пила чай и листала какой-то журнал. Услышав шаги, подняла голову.
— Ну что, нагуляла аппетит? — ядовито спросила свекровь. — Ужин в холодильнике, если ещё захочешь поесть.
— Спасибо, не хочу.
— Ирочка, — Валентина Петровна отложила журнал. — Что происходит? Почему ты так себя ведёшь?
— А как я себя веду?
— Как избалованный ребёнок. У тебя полный дом, большое хозяйство, муж хороший. Чего тебе ещё надо?
Ира прислонилась к дверному косяку.
— Мне надо, чтобы меня уважали.
— Кто тебя не уважает?
— Вы. Саша. Все эти люди, которые приезжают сюда, как к себе домой, и даже спасибо не говорят.
Валентина Петровна поджала губы.
— Я вырастила Сашу одна. Ты понимаешь, каково это? Муж ушёл, когда мальчику было пять лет. Я работала на двух работах, чтобы прокормить сына. И знала одно — в нашем доме всегда будет место для родных людей. Потому что семья — это святое.
— Я не спорю, — Ира устало покачала головой. — Но семья — это не значит жить коммуной. У каждого должно быть своё пространство.
— Пространство! — свекровь фыркнула. — Вот это всё ваше поколение выдумало. Пространство, границы... А раньше люди жили нормально, в тесноте да не в обиде.
— Валентина Петровна, я не хочу жить в тесноте. Я хочу жить спокойно в своём доме. Это нормально?
Свекровь не ответила. Отвернулась к окну.
Ира налила себе воды из графина и вернулась в спальню. Саша уже спал — он всегда засыпал быстро, стоило голове коснуться подушки. Ира легла рядом и долго смотрела в темноту.
Что-то должно измениться. Обязательно должно.
***
Утром Ира проснулась от звука закрывающейся двери. Саша уже собрался на работу. Он оставил записку на тумбочке: "Прости. Люблю. Поговорим вечером".
Ира скомкала бумажку и бросила в корзину.
На первом этаже слышались голоса. Она взяла телефон — десять утра, суббота. Обычно по субботам она вставала пораньше, чтобы приготовить большой завтрак. Сегодня не будет никакого завтрака.
Ира быстро оделась и вышла из спальни. Спустилась на кухню. Валентина Петровна стояла у плиты, жарила яйца. Тётя Зина накрывала на стол. Настя с красными глазами сидела у окна. Олега не было видно.
— Доброе утро, — сказала Ира.
— Утро, — буркнула Валентина Петровна, даже не обернувшись.
Тётя Зина улыбнулась:
— Иришенька, хорошо выглядишь! Отдохнула?
— Спасибо, тётя Зин.
Ира прошла к холодильнику, достала йогурт и ложку. Села за стол. Валентина Петровна демонстративно загремела сковородками.
— Хотела спросить, — тётя Зина придвинулась ближе, — а фотографии твоего отца где хранятся? Хотелось бы посмотреть, вспомнить...
— На антресолях в кладовке, — ответила Ира. — Можете взять, только потом верните на место.
— Обязательно, милая!
Валентина Петровна поставила тарелку с яичницей перед Настей. Девушка вяло ковыряла вилкой.
— Настенька, кушай, — свекровь похлопала её по плечу. — Всё будет хорошо. Молодые ссорятся — это нормально.
Настя всхлипнула.
— Он сказал, что я его не понимаю...
— Все мужчины так говорят, — Валентина Петровна вздохнула. — Вот и мой Саша постоянно жалуется, что Ира его не понимает.
Ира подняла голову от йогурта.
— Что?
— Ну да, — свекровь как ни в чём не бывало продолжала. — Он мне звонит, жалуется. Говорит, ты не хочешь принимать гостей, обижаешься на ерунду...
— Валентина Петровна, — Ира медленно встала из-за стола. — Это не ерунда. Это моя жизнь. И если Саша не может мне об этом сказать напрямую, а жалуется вам, то это уже проблема.
— Вот видишь! — свекровь торжествующе посмотрела на тётю Зину. — Она даже сыну моему отказывает в праве поговорить с матерью!
— Я не отказываю, — Ира почувствовала, как снова закипает внутри. — Пусть говорит сколько угодно. Но пусть сначала поговорит со мной, со своей женой!
Она выскочила из кухни и поднялась на второй этаж. В гостевой храпел Игорь — половина одиннадцатого, а он ещё спит. Ира распахнула дверь.
— Игорь! Подъём!
Парень испуганно вскинулся на раскладушке.
— Что? Что случилось?
— Ничего не случилось. Вставай, уже почти обед.
— А... ладно...
Ира вернулась в спальню, взяла телефон и написала Свете: "Ты была права. Надо действовать".
Ответ пришёл почти сразу: "Держись. Ты справишься".
***
Саша позвонил в шесть вечера.
— Ир, как дела?
— Нормально.
— Ты злишься?
— Нет. Просто живу.
— Слушай, мама сказала, что ты с ней поругалась...
— Не поругалась. Просто поговорили.
— Она расстроилась. Говорит, ты её выгоняешь.
Ира зажмурилась. Конечно. Конечно, Валентина Петровна всё перевернёт.
— Саш, я никого не выгоняю. Я просто хочу, чтобы в моём доме был порядок.
— Какой ещё порядок? Всё нормально.
— Нет, не нормально! — голос Иры сорвался. — У нас живёт семь человек! Семь, Саша! В доме вечный бардак, еда заканчивается каждые два дня, я не могу спокойно принять душ, потому что ванная постоянно занята!
— Ир, ну потерпи ещё чуть-чуть. Игорь на днях съедет, обещал. Олег с Настей максимум до среды. А мама уедет завтра вечером.
— А послезавтра кто-нибудь новенький приедет, — устало сказала Ира.
— Что? Нет, конечно. Никого больше не будет.
— Обещаешь?
— Честное слово. Ты только не злись, ладно? Я скоро приеду, поужинаем вместе.
Ира положила трубку и посмотрела в окно. Уже темнело. Январские дни короткие, мрачные. Как и её настроение последние недели.
Вниз идти не хотелось. Но желудок требовал еды. Ира спустилась на кухню. Там опять сидела вся компания — Валентина Петровна, тётя Зина, Игорь, Олег и Настя. На столе стояли тарелки с какой-то едой.
— А, Ирочка! — тётя Зина просияла. — Садись, мы как раз ужинаем. Валя приготовила гречку с тушёнкой.
— Спасибо, я сама поем.
Ира открыла холодильник. Там зияла пустота — только несколько огурцов, пачка масла и какой-то йогурт с истёкшим сроком годности.
— Валентина Петровна, где продукты?
— Какие продукты? — свекровь невинно захлопала глазами.
— Которые я вчера купила. Курица, овощи, сыр...
— А, это... Я приготовила обед. Всё использовала.
— Всё? — Ира почувствовала, как теряет самообладание. — Там было продуктов на неделю!
— Ну, нас много, — Валентина Петровна пожала плечами. — Быстро съели.
Ира захлопнула холодильник. Развернулась и вышла из кухни. Схватила куртку, сумку и вышла на улицу. Села в машину и завела мотор. Руки дрожали так сильно, что она еле держала руль.
Магазин был в десяти минутах езды. Ира ходила между полками, кидая в корзину всё подряд. Потом остановилась у кассы и посмотрела на свою корзину. Зачем? Зачем она покупает еду на семерых? Ради чего?
Ира вернула всё обратно, кроме готового салата и хлеба. Заплатила и вернулась к машине.
Когда она приехала домой, Саша уже был дома. Он сидел на кухне с мамой, что-то обсуждал. Увидев жену, поднялся навстречу.
— Ир, где ты была?
— В магазине.
— А что купила?
— Себе. На ужин.
Она прошла мимо него наверх. Саша поднялся следом.
— Ирина, хватит дуться!
— Я не дуюсь. Я просто устала быть прислугой в собственном доме.
— Прислугой? — Саша растерянно остановился в дверях спальни. — При чём тут прислуга?
— При том, — Ира развернулась к нему, — что я работаю целый день, прихожу домой и должна готовить, убирать, стирать на семь человек. А ты приходишь, садишься в кресло и общаешься с гостями.
— Я думал, ты не против...
— Не против?! — Ира рассмеялась, но смех вышел каким-то надломленным. — Саш, я тебе сто раз говорила! Но ты не слышишь. Или не хочешь слышать.
— Так что мне делать? — он беспомощно развёл руками. — Выгнать всех на улицу?
— Нет. Просто спроси меня. Позвони и скажи: Ир, можем мы приютить друзей на пару дней? И я отвечу. Может, да, может, нет. Но это будет моё решение тоже, а не только твоё.
Саша молчал. Потом тихо спросил:
— А если бы я спросил про Олега и Настю, ты бы отказала?
— Честно? Да, отказала бы. Потому что у нас уже живут четыре человека.
— Но им некуда идти...
— Саша, — Ира села на кровать. — У них есть родители, друзья, съёмные квартиры. Они взрослые люди. Пусть разбираются сами.
— Это жестоко.
— Жестоко — это заставлять жену обслуживать толпу народа каждый день, — спокойно сказала Ира. — Я больше так не могу. Правда.
Она достала из сумки салат и начала есть прямо из контейнера. Саша смотрел на неё так, будто видел впервые.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. С завтрашнего дня я не готовлю ни на кого, кроме себя. Не убираю ни за кем. Не стираю чужое бельё. Хотите есть — готовьте сами.
— А как же мама?
— Твоя мама прекрасно умеет готовить. Вот пусть и готовит.
Саша постоял ещё немного, потом развернулся и вышел. Ира допила воду и легла на кровать. Внутри было пусто и странно. Вроде и правильно всё сказала, а на душе тяжело.
***
Утро воскресенья началось с грохота. Ира открыла глаза — на часах восемь утра. Внизу кто-то ронял посуду, хлопали дверцы шкафов.
Саша на своей половине кровати не было. Ира встала, умылась, оделась. Спустилась вниз.
На кухне царил хаос. Валентина Петровна стояла у плиты, на которой дымила сковородка с чем-то чёрным. Тётя Зина искала что-то в шкафах. Игорь сидел за столом с несчастным видом. Саша пытался открыть банку с огурцами.
— Доброе утро, — сказала Ира.
Все обернулись. Валентина Петровна демонстративно отвернулась.
— Ирочка, милая, — тётя Зина заулыбалась, — а где у тебя мука? Хотела блинчиков напечь...
— В правом шкафу, нижняя полка.
Ира налила себе воды из-под крана и вышла из кухни. Устроилась в гостиной на диване с телефоном. Через десять минут на пороге возник Саша.
— Ир, у нас кризис.
— Какой?
— Мама не может нормально приготовить завтрак. Всё горит. А тётя Зина вообще не понимает, где что лежит.
— Покажи им.
— Я показываю! Но я же сам не знаю, где что.
Ира подняла на него глаза:
— Саша, ты живёшь в этом доме два года. Как ты можешь не знать, где что лежит?
— Ну... я на работе целый день. Некогда разбираться.
— А у меня, значит, время есть?
Саша растерянно почесал затылок.
— Ирина, ну помоги хоть немного. Мама старается, правда.
— Нет.
— Как — нет?
— Так и нет. Я вчера сказала, и я не пошутила. Хотите есть — разбирайтесь сами.
Она вернулась к телефону. Саша постоял, тяжело вздохнул и ушёл.
Через час запахло горелым ещё сильнее. Потом хлопнула входная дверь. Ира выглянула в окно — Валентина Петровна садилась в такси. Лицо свекрови было красным от возмущения.
Ещё через полчаса вышел Игорь с огромной сумкой. Загрузил её в свою старенькую машину и уехал.
Тётя Зина спустилась около полудня, уже одетая.
— Ирочка, спасибо тебе за гостеприимство. Мне пора домой.
— Спасибо, что приезжали, тётя Зин.
— Знаешь, — старушка неожиданно погладила Иру по руке, — правильно ты делаешь. Нельзя на себе всех тащить. Саша хороший мальчик, но избалованный. Валя его слишком опекала.
Ира удивлённо посмотрела на неё.
— Вы так думаете?
— Конечно. Я же вижу. Он привык, что женщины вокруг него бегают. Пора научиться ценить.
Тётя Зина обняла Иру и вышла. Саша проводил её до такси.
Когда он вернулся, в доме было тихо. Олег с Настей сидели в гостевой, не высовываясь.
— Мама обиделась, — Саша сел рядом с Ирой. — Сказала, что не будет больше сюда приезжать.
— Угу.
— Игорь тоже уехал. Нашёл комнату в общаге, где освободилось место.
— Хорошо.
— Ир, ты хоть что-нибудь скажи.
Она посмотрела на него:
— А что говорить? Ты сам видишь, что происходит. Твоя мама не может даже завтрак приготовить нормально, потому что привыкла, что я всё делаю. Игорь жил здесь месяц и даже раз не предложил помочь. А ты думал, что это всё само собой происходит.
Саша молчал. Потом тихо сказал:
— Прости.
— За что?
— За то, что не слушал. Не понимал. Ты права — я привык. Прихожу домой, а там всё готово, чисто, уютно. И мне казалось, что это легко для тебя.
— Это не легко, Саш. Это очень тяжело.
Он взял её за руку:
— Я правда не понимал. А сегодня увидел, как мама пыталась что-то сделать, и у неё ничего не получалось. И понял, сколько всего ты делаешь каждый день.
Ира не убрала руку. Сидела и смотрела в окно. За стеклом медленно падал снег — вчерашняя слякоть превратилась в нормальную зимнюю погоду.
***
Вечером Саша спустился к Олегу и Насте. Ира слышала их разговор сквозь дверь — Саша извинялся, но говорил твёрдо, что друзьям лучше найти другое место. Он может помочь деньгами на съёмную квартиру, но дальше они должны разбираться сами.
Олег возмутился. Настя заплакала. Но Саша не отступил.
Через час они собрали вещи и уехали.
В доме стало пусто. Непривычно пусто. Ира сидела на кухне, и впервые за несколько месяцев не слышала чужих голосов, шагов, скрипа раскладушки в гостиной.
— Странно, правда? — Саша сел напротив. — Тихо так.
— Да, странно.
— Я даже немного скучаю.
— По кому?
— Не знаю. По этому... шуму, что ли. Оживлению.
Ира кивнула:
— Понимаю. Но, Саш, это не значит, что надо превращать наш дом в общежитие.
— Я понял. Честно. Больше никого без твоего согласия.
— Обещаешь?
— Клянусь.
Он встал и начал рыться в холодильнике.
— Тут правда ничего нет, кроме огурцов.
— Я знаю. Сегодня не покупала продукты.
— Может, закажем еду?
— Давай.
Они заказали пиццу. Ели вдвоём за большим столом, который раньше всегда был забит тарелками для толпы народа.
— Знаешь, — Саша вытер рот салфеткой, — мама позвонила. Сказала, что я тебя не ценю.
— Твоя мама это сказала?
— Угу. Я сначала не поверил. А она говорит: Саша, посмотри на себя. Жена работает, дом ведёт, а ты только гостей приглашаешь. Думаешь, ей легко?
Ира удивлённо подняла брови. Валентина Петровна на её стороне? Это что-то новенькое.
— Может, она не так сказала...
— Нет, именно так. Ещё добавила, что я весь в отца — тот тоже любил гостей больше, чем семью.
Ира промолчала. Не хотелось лезть в старые семейные истории.
— В общем, — Саша потянулся, — я буду исправляться. Правда. И мама обещала приезжать реже.
— Саш, я не против, чтобы твоя мама приезжала. Просто не каждый день и не на неделю.
— Понял.
Они доели пиццу. Саша собрал коробку, выбросил в мусор.
— Давай завтра вместе в магазин съездим? Закупимся нормально.
— Давай.
— И вообще, может, на выходных куда-нибудь поедем? Вдвоём. Без родственников, гостей и всех остальных.
Ира улыбнулась. Впервые за несколько недель почувствовала, что внутри что-то оттаивает.
— Хорошая идея.
***
Прошла неделя. Валентина Петровна позвонила в среду и спросила, можно ли заехать в субботу на обед. Саша посмотрел на Иру. Ира кивнула.
— Конечно, мам. Приезжай.
Свекровь приехала в двенадцать. С тортом и букетом цветов.
— Это тебе, — она протянула цветы Ире. — Извини за то, что наговорила. Я подумала и поняла — была не права.
Ира едва не уронила букет от неожиданности.
— Спасибо, Валентина Петровна.
— Можно просто Валя, — свекровь неловко улыбнулась. — Мы же всё-таки родные люди.
Обед прошёл спокойно. Валентина Петровна рассказывала новости, Саша шутил, Ира чувствовала себя расслабленно. После обеда свекровь помогла убрать со стола — сама, без просьбы.
— Вы вдвоём хорошо выглядите, — сказала она, когда Саша вышел к машине провожать маму. — Отдохнувшие какие-то.
— Мы на выходных ездили на природу. Первый раз за полгода вдвоём.
— Молодцы. Так и надо. А то я на вас смотрела и думала — когда же они начнут жить для себя, а не для толпы?
Ира засмеялась:
— Вы серьёзно так думали?
— Конечно. Я же не слепая. Просто мне было удобно — прихожу в чистый дом, где всё готово. А как ты там крутишься, мне было неважно. Эгоизм чистой воды.
— Валя, — Ира впервые назвала свекровь по имени, — спасибо, что честно.
— Не за что. Я уже старая, мне не привыкать признавать ошибки.
Валентина Петровна уехала после ужина. Обняла Иру на прощание — тепло, по-настоящему.
Когда за ней закрылась дверь, Саша обнял жену со спины.
— Ну как?
— Странно. Твоя мама стала другим человеком.
— Не стала. Просто ей тоже нужен был этот урок. Она всю жизнь привыкла всё контролировать. А тут увидела, что без контроля мир не рухнул.
Они стояли в прихожей. За окном снова шёл снег — мягкий, январский. В доме было тихо, тепло и уютно.
— Саш, ты правда понял?
— Что именно?
— Что это наш дом. Только наш. И мы сами решаем, кого сюда пускать.
— Понял. Обещаю, больше не будет сюрпризов в виде толпы гостей.
Ира повернулась к нему:
— Я не против гостей. Правда. Просто давай будем договариваться. Обсуждать. Решать вместе.
— Договорились.
Они поднялись в спальню. Ира открыла окно — впустить свежий воздух. Город внизу мерцал огнями. Где-то там жили их родственники, друзья, знакомые. И это было хорошо. Но здесь, в этом доме, были только они двое.
— Знаешь, — сказал Саша, ложась на кровать, — я сегодня целый день думал.
— О чём?
— О том, что мы могли бы потерять из-за моей глупости. Ты могла просто уйти.
— Могла, — согласилась Ира. — Но не ушла.
— Почему?
— Потому что люблю тебя. И верила, что ты поймёшь.
Саша притянул её к себе.
— Спасибо, что не сдалась.
Ира закрыла глаза. Впервые за много месяцев почувствовала себя дома. По-настоящему дома. В своём доме, со своим мужем, без чужих голосов и взглядов.
Утром её разбудило солнце. Яркое, зимнее. Саша ещё спал. Ира тихо встала, спустилась на кухню. Налила себе кофе, села у окна.
На столе лежала записка от Саши: "Люблю. Сегодня вечером готовлю я. Не спорь :)"
Ира улыбнулась. Достала телефон и написала Свете: "Кажется, всё наладилось".
Ответ пришёл быстро: "Я знала! Ты молодец!"
За окном январское утро было морозным и ясным. Где-то там, в своей квартире, собиралась на работу Валентина Петровна. Где-то Игорь обживался в своей комнате в общежитии. Где-то мирились или снова ссорились Олег с Настей.
А здесь было тихо. Спокойно. По-домашнему.
Ира допила кофе и посмотрела на часы — пора собираться на работу. Она поднялась наверх, переоделась. Саша проснулся и сонно улыбнулся ей.
— Доброе утро.
— Доброе.
— Вечером встретимся?
— Конечно.
Ира поцеловала его и вышла из дома. Села в машину, завела мотор. Посмотрела на двухэтажный дом, который оставил ей отец. Этот дом мог стать проклятием — местом, где она теряла себя, обслуживая чужих людей. Но теперь он снова стал домом. Её домом.
Она улыбнулась и тронулась с места.
Всё будет хорошо.