Предисловие
В последнее время я стал вставать по утрам так рано, что люди, знавшие меня в молодости, не могут в это поверить. Я занимаюсь каллиграфической тренировкой, беря за образец «Сантай сэндзи-мон» мастера Оно Гадо. В ней есть такие строки:
「索居閑處 沈黙寂寥 求古尋論 散慮逍遥」 (стр.127)
В переводе это звучит так:
«Добровольно и своевременно удалившись от дел, человек переселяется в тихое и уединённое место, живёт спокойно и сдержанно, не стремясь высказываться о мирских делах, проводя дни в тишине. Он перелистывает древние книги, рассуждает о добродетельных деяниях людей прошлого, освобождает свой ум от суетных забот и, наслаждаясь, бродит по горам и полям, ведя жизнь вольную и безмятежную. Именно так следует жить, чтобы не стать посмешищем для потомков».
Подумав, что узнал нечто важное, я решил дать имя своему кабинету, который дети обычно с насмешкой называют «чайной Хироcи», и назвал его «Сёрай-ан» («Обитель шелеста сосен»). Хотя реальная обстановка далека от описанной в переводе, стоит лишь изменить настроение, и она начинает соответствовать ему.
Правда, то, что я сам ушёл на пенсию до семидесяти лет, - факт. Но условия моего проживания вовсе не тихие и уединённые. Каждый день я думаю почти исключительно о кендо, к делам общества не испытываю никакого интереса, а повседневная жизнь протекает мирно и спокойно. Я перелистываю старые книги: «Тысячезнаковник», «Дао дэ цзин», «Лунь юй», «Мэн-цзы» и многие другие, купленные мной в двадцать-тридцать лет и, по правде говоря, мало мне тогда подходившие. Теперь я читаю их, листая наугад. Поскольку настоящих гор и полей поблизости нет, я с удовольствием катаюсь на велосипеде по местным паркам.
Если заглянуть в словарь, «сёрай» означает «ветер, дующий в соснах, и звук, который он издаёт; а также, по аналогии, звук кипящей воды в чайнике». У меня нет чайного котла, но я кипячу воду в электрическом чайнике, завариваю растворимый кофе или пакетик зелёного чая и, хрустя любимыми толстыми рисовыми крекерами «Кингодо», наслаждаюсь чаепитием - это истинное счастье.
Слово «ан» означает «небольшое простое жилище / хижина с соломенной крышей / дом, где живёт отшельник или монах». Дом, в котором я жил в детстве, был с крышей из соломы. Название «Сёрай-ан», как мне кажется, я придумал очень удачно. Сейчас я и сам чем-то похож на отшельника, так что оно мне в самый раз.
Недавно сайт Эйсин дзюку Кобукан был обновлён, и поступила просьба: «Тема может быть любой и хотелось бы, чтобы все члены додзё написали эссе». «Любая тема» - это как раз сложнее всего. Если тему задают, остаётся лишь писать в её рамках… Но раз уж сказано «что угодно», я хочу воспользоваться этой свободой и написать так, как думаю, без всяких ограничений.
Во время работы в Токийском университете науки один профессор сказал мне: «Попробуй каждый день писать по пять страниц на 400-знаковых листах - это интересно». Я следовал этому совету 41 год, вплоть до выхода на пенсию. Само собой разумеется, что именно из этих записей выросли многие мои книги и научные статьи. Впрочем, став пожилым человеком, писать по пять страниц каждый раз уже тяжело, так что прошу простить меня, если ограничусь тремя.
Метод тренировок Эйсин-рю
Сигэру Оми, член общества Эйсин гижуку Кобукан (далее - «Кобукан») и в настоящее время председатель Подкомитета по мерам против распространения новой коронавирусной инфекции, с января этого года из-за крайней занятости не участвует в тренировках. В утреннем выпуске газеты «Ёмиури» от 8 августа на первой полосе под заголовком «Ситуация с заражением: 4 стадии» рядом с министром по восстановлению экономики Нисимурой был опубликован его снимок. Хотя он был в маске, по выражению лица - даже сквозь неё - ясно читалась глубокая тревога. Когда же всё это закончится… Эта публикация появилась как раз в тот момент, когда в Токио в течение четырёх дней подряд в начале августа число заражённых превышало 400 человек.
В условиях пандемии «Кобукан» завершил занятия первого полугодия и ушёл на десятидневные каникулы на праздник Обон. В мире кендо существует опасность так называемых «трёх теснот» - замкнутости пространства, скученности и тесного контакта, поэтому с марта полноценные тренировки фактически не проводились. Соревнования и аттестации были отменены или перенесены.
И тут мне пришла в голову мысль. «В Кобукане есть старинные школы - это редкая возможность». При жизни наставника Андо (Кодзо) мы вдвоём отрабатывали формы Итто-рю «Пять элементов», а также формы школы Курама-рю. Кроме того, формы линии Итто-рю Мидзогучи я практикую с 25 лет - дважды в месяц на протяжении 45 лет. Теперь, оглядываясь назад, я восхищаюсь дальновидностью своего шурина. Разумеется, он не мог предвидеть подобную ситуацию, но всё же…
Когда ему было 35 лет, он отправился в Айдзу к Вада Сусуму, ханси 9 дана, изучил формы линии Мидзогучи и вернулся. И сказал мне:
«Если не заниматься, всё забудется. Давай тренироваться вместе, Хиро».
Я не был особенно воодушевлён и подумал лишь: «Может, когда-нибудь это пригодится ладно, составлю компанию». Я и представить не мог, что это продлится 45 лет. С формами «Пяти элементов» было примерно так же. А вот формы Курама-рю нам с шурином преподавал отец, обучая нас обоих.
Кроме того, мой шурин неоднократно участвовал в семинарах по формам Итто-рю, которые проводил наставник Хиромаса Такано, и изучал разные комплексы. Каждый раз он говорил: «Если не заниматься, забудется, давай тренироваться», и я присоединялся. Однако после его смерти мы перестали заниматься, и некоторые формы были утрачены. Например, «Хабики» и «Готен».
Слова «Эйсин» (盈進) происходят из трактата «Мэн-цзы» и означают «двигаться вперёд, будучи исполненным». В разгар пандемии я задумался: как же «двигаться вперёд, будучи исполненным» в таких условиях? Ответ оказался прост: именно то, чем члены додзё занимались последние полгода.
Подготовив один боккен, мы сначала отрабатывали «техники» различных школ без партнёра, лишь в виде субури. Затем переходили к практике «техник», при которой принимающий удары (мотодачи) наносил удары, а атакующий отрабатывал приёмы подъёма клинка, ответные и уходящие техники. После многократных повторений мы проверяли, можно ли выполнить эти «техники» с бамбуковым мечом. Далее тренировки развились до выполнения тех же «техник» уже в богу ради выработки эффективности.
В методе тренировок Эйсин-рю особенно важно правило: «первое - глаз, второе - ноги, третье - смелость, четвёртое - сила». Нужно сосредоточить внимание на каждом движении мотодачи и сохранять готовность в любой момент ответить ударом на удар противника. Особенно важны «глаза»: одновременно наблюдать за взглядом мотодачи, его правым кулаком и остриём меча. Это называется «сикан кенсацу» — «смотреть, наблюдать, видеть и постигать». Я прочёл об этом более двадцати лет назад в одной книге (не по кендо), поэтому моя интерпретация сугубо личная — прошу не принимать её за истину.
Я самовольно понимаю это так: «Встретившись с противником лицом к лицу, пристально смотреть ему в глаза, видеть то, что не видно напрямую, затем охватывать взглядом всё тело противника — и постигать».
Кроме того, этот «метод тренировок», благодаря использованию работы ног и боккена, помогает освоить применение шиноги. Я сам за последние полгода сделал для себя немало новых открытий.
Поскольку «Кобукан» строит занятия на основе синтеза «соревновательного кендо» и « практики ката», я с надеждой ожидаю изменений в стиле фехтования членов додзё после окончания пандемии. Уже сейчас звук соприкосновения боккенов заметно отличается от того, что был в начале этих тренировок. Это чувствую не только я, но и сами занимающиеся должны ощущать это лучше всех.
Возможно, именно так и выглядели методы тренировок эпохи Эдо, когда ещё не существовало защитного снаряжения, то есть практика форм кендзюцу. В обществе сейчас много говорят о том, как изменится мир после окончания пандемии. Думаю, что и миру кендо, спустя 75 лет после войны, пришло время незаметно для себя сбросить прежнюю оболочку «соревновательного кендо».
После войны, в октябре 27-го года эпохи Сёва (1952), кендо было возрождено как «соревновательное кендо». В результате разговоры неизбежно стали сосредотачиваться на победах и поражениях в поединках, а такие аспекты, как поддержание и укрепление здоровья и физической формы, духовная закалка (непоколебимый ум и спокойствие в обычном состоянии), а также соблюдение японского этикета, отошли на второй план. Возможно, спустя почти 70 лет это в какой-то мере неизбежно, но я считаю, что нельзя забывать тот «дух», который изначально присущ японцам. Я начал заниматься кендо в шесть лет и на протяжении 64 лет внимательно наблюдал за миром кендо, и возможно, поэтому у меня сложилось именно такое ощущение.
Одной из причин этого, на мой взгляд, является пренебрежительное отношение к «Всеяпонским кендо ката» . Многие кендоки думают: «Ката нужны лишь для экзаменов, а к повседневным тренировкам они не имеют отношения». Но действительно ли они не нужны? К слову, в Кобукане в Ханю мой отец обучал ката даже учеников начальной школы.
«Ката» были утверждены в первый год эпохи Тайсё (1912). Говорят, что в конце эпохи Эдо существовало более 500 школ, и у каждой из них имелись собственные формы. При создании ката представители выдающихся фехтовальщиков периода от Мэйдзи до Тайсё отобрали техники и заново скомпоновали их в семь форм с длинным мечом и три с коротким. Однако из каких именно школ были заимствованы эти формы, официально не раскрывается.
В Кобукане с давних пор, помимо «ката», практикуются и формы старых школ. Второй глава додзё поощрял это, говоря: «Старые школы - это исток кендо, и усердная практика делает кендо по-настоящему хорошим». В настоящее время по желанию занимающихся преподаются формы Итто-рю линии Мидзогучи, Итто-рю линии Наканиси (формы «Пяти элементов»), а также формы школы Курама-рю.
Практика «ката» и форм старых школ, в отличие от прямолинейного соревновательного кендо, учит способам реагирования на атаку учитачи - подъёмом клинка, отражением, уходом (в линии Мидзогучи роли учитачи и сидати, напротив, поменяны местами). В момент такого ответа особенно важны работа ног и корпуса. Даже если со стороны техника кажется одинаковой, ошибка в работе ног или тела приводит к тому, что линия клинка становится неверной. Приёмы суриаге используют шиноги, и если подъём выполняется неправильно, возникает глухой звук. Приёмы с уходом с коротким мечом также требуют точной работы ног, и если бы это был настоящий меч, лезвия столкнулись бы, появились бы сколы, и клинок стал бы похож на пилу.
В соревновательном кендо основным принципом является свободное нанесение ударов по установленным зонам. Поэтому главной целью становится попадание в цель: не важно, в какой форме, лишь бы удар был засчитан, а с другой стороны любой ценой не дать себя ударить. В результате считается, что хороший наставник тот, кто приводит учеников к победе, а тренер проигравшей стороны подвергается жёсткой критике. На соревнованиях, где присутствует взгляд общества, и спортсменам, и наставникам приходится нелегко.
Даже на обычных тренировках физические качества, такие как сила и скорость, с возрастом неизбежно снижаются, поэтому, тренируясь с энергичными молодыми людьми, можно неожиданно потерпеть неудачу.
Во время пандемии, начавшейся в марте этого года, я осознал нечто важное благодаря практике «ката» и старинных форм. Поскольку ката - это повторение правильных техник, чем больше практикуешься, тем точнее становятся движения, и в итоге можно тренироваться на равных даже с молодыми кендоками, чьё преимущество сила и скорость. Иначе говоря, в процессе практики ката развивается способность видеть, когда противник собирается атаковать и куда именно он нанесёт удар. Именно поэтому «глаз» стоит на первом месте в формуле «один: глаз, два: ноги, три: мужество, четыре: сила». Это выражение встречается в трудах Ягю Тадзима-но-ками Муненори, основателя школы Ягю Синкагэ-рю. Поистине глубочайшая мысль.
«Два: ноги» означают работу ног. Например, работа ног при выполнении «суриагэ-мэн» против удара в голову отличается от работы ног при «каэси-до» или «нуки-до». В первом случае используется «хираки-аси», во втором — «окури-аси». Если перепутать их, линия клинка будет нарушена. Особенно наглядно это видно в трёх формах ката с коротким мечом — во всех них используется именно «хираки-аши».
Далее, и в ката, и в формах корю, если ждать, пока учитачи нанесёт удар, и лишь затем пытаться ответить, неизбежно запаздываешь. Чтобы техника удалась, крайне важно постоянно «захватывать инициативу» (сен). Захватывать инициативу означает всё время находиться в атакующем состоянии. Это не ожидание удара противника с последующей реакцией, а сохранение готовности самому нанести удар в любой момент, при полной концентрации всех пяти чувств на каждом движении противника. Такое состояние духа необходимо при практике «ката» и корю ката. Постоянное удержание подобного настроя и есть «три: мужество», благодаря которому воспитываются непоколебимый ум и спокойствие.
Наконец, «четыре: сила». Чтобы поразить противника, необходима ударная мощь, но бессмысленно бить изо всех сил. Важнейшим элементом ударной техники является работа кистей - теноучи. Это мгновенное действие: в момент удара руки сжимаются, словно выжимая чайную салфетку, и одновременно применяется принцип рычага - правая рука толкает, левая тянет. Нанести удар по человеку боккеном или учебным мечом невозможно, но в ката это допустимо. Когда удаётся выполнять такие удары, принимающая сторона ощущает их как удобные и комфортные.
Напротив, удары, от которых наворачиваются слёзы от боли, свидетельствуют о неправильной работе кистей - они не собраны. Именно это воспитывается практикой «ката» и корю. Даже при одиночных махах гораздо эффективнее держать в уме различные техники и выполнять субури осознанно.
На начальном этапе ученики склонны думать, что достаточно просто бить сильно, поэтому их удары по голове или по коте часто вызывают онемение. Это исправляется большим объёмом базовых тренировок и практикой ката. Именно с этой целью был создан комплекс «Метод базовых техник кендо с использованием боккена» (бокуто кихон).
В заключение хочу подчеркнуть: «Всеяпонские кендо ката» являются квинтэссенцией форм старинных школ. Следовательно, практика «Всеяпонских кендо ката» означает изучение истории техник кендо, передаваемых со времён эпохи Эдо.
Об этом нельзя забывать.