Жизнь Оксаны Лукошкиной до двадцати пяти лет была похожа на дешёвую краску для волос: обещала блеск и роскошь, а давала лишь тусклый оттенок и лёгкое раздражение. Её родители, Мария Степановна и Николай Петрович, были людьми скромными. Их жизненное кредо «синица в руках» Оксана усвоила еще в детстве. Она донашивала вещи за соседскими детьми, а отдых в селе у бабушки Варвары был испытанием на прочность, где главными врагами были комары размером с беспилотник и петух Гавриил, считавший её личным врагом.
Учёба не была её стихией. Она закончила девять классов с чувством, будто сдала тяжелейший экзамен по выживанию. Колледж на парикмахера стал логичным выходом: «Ножницы в руки, и вперёд». Она устроилась в салон «Шарм», где клиенты были особенные: тёти, желавшие причёску «как у Людмилы из телесериала, но чтоб практичнее», и дяди, просившие «сбрить всё, но оставить иллюзию».
Личная жизнь? Это был не любовный роман, а серия комедийных скетчей с грустным финалом. Последний ухажёр, Рома, заявил, что их «биоритмы не совпадают», и ушёл к девушке, которая практиковала дыхание по методу цигун. После этого Оксана впала в апатию такой глубины, что могла бы составить конкуренцию спящей красавице, только без надежды на принца.
Но всё изменилось полгода назад благодаря пьяному бывшему и соседке-фейерверку. Рома, спутав этажи в тумане некачественного пива, явился под её дверь с песнями и притворными рыданиями. Пока Оксана пыталась объяснить ему, что их отношения канули в Лету, дверь напротив распахнулась. На пороге стояла Ирина. Это было зрелище! В шёлковом халате цвета спелой вишни, в бигуди, но с макияжем, от которого могла бы упасть в обморок сама Клеопатра.
– Мужчина, – голос Ирины звенел, как хрустальный колокольчик. – Концерт окончен. Публика разошлась. Понял? А теперь шагай, пока я не позвала дядю Петю с третьего этажа, у него бессонница, он зол, как черт, и обожает вызывать полицию!
Рома, ошарашенный, скрылся. Ирина, повернувшись к Оксане, окинула её взглядом эксперта и изрекла:
– Да ты красавица-то какая! Фигура – бомба, лицо – кукольное, волосы – шикарные, как шёлковый водопад! Что же ты выбираешь себе таких недотеп в парни?!
Оксана смущённо улыбнулась и невольно глянула в зеркало. И правда: золотые волосы до поясницы, которые она всегда собирала в невзрачный хвост, аппетитные бёдра, осиная талия, огромные голубые глаза, пухлые губы. Она и впрямь была красавицей, просто эту красоту упорно прятали, как сокровище в старом сундуке.
Ирина начала операцию по спасению.
– Мужчина должен добиваться тебя каждую секунду! Зачем тебе тот, кто за весь роман даже ромашки не принёс? Мужик должен нести тебе айфоны, тачки, бриллианты! И никогда, слышишь, никогда не соглашайся на меньшее!
Оксана удивлённо заморгала. Слова Ирины манили (ну кто откажется от подарков?), но резали слух. Её родители жили иначе. Да, бедно, но в согласии. Папа нёс маме не бриллианты, а чашку чая в постель и тяжёлые сумки с рынка. Они любили друг друга уже три десятка лет. Что-то здесь было не то. Но Ирина говорила так уверенно, так зажигательно…
– Вот, возьми, почитай, – отправила Ирина ссылку в мессенджере. – Не веришь мне, хоть психологов послушай!
Дома Оксана перешла по ссылке и погрузилась в изучение материалов. Там говорилось, как устроить мужчине «проверку» на щедрость, выявить все возможные «красные флаги», грамотно требовать подарки. На том же сайте она нашла раздел про предсказания судьбы и загорелась новыми знаниями, как спичка о коробок.
Так началось новое увлечение Оксаны – она стала фанаткой эзотерики и мужской психологии по версии сайта «Ловись, рыбка!». Следующие пару месяцев Оксана, придя с работы, не смотрела сериалы, а изучала материалы и смотрела видеоуроки от похожих «коучей». "Выйду замуж только за богатого!" - решила она. Она научилась гадать на картах таро (колода была куплена на распродаже и постоянно липла), составлять натальные карты (запуталась в аспектах) и, главное, выявлять «токсичных» мужчин по признакам: «не дарит подарки на второй день знакомства», «предлагает выпить кофе вместо ужина в ресторане».
Вооружившись знаниями, она стала применять их на практике. Когда к ней в салон зашёл симпатичный клиент и пригласил её в кино, она, вспомнив уроки, сказала: «Кино – это не дарение, это совместное времяпрепровождение. Проявите больше уважения». Парень опешил и больше не появлялся. Ирина хвалила: «Молодец! Отфильтровываешь лузеров!». Но Оксане стало как-то тоскливо. Она ловила себя на мысли, что смотрит на парочки в парке не с завистью, а с оценкой: «Он ей, наверное, не тот подарок купил, раз она так кисло смотрит».
Оксана увлеклась серьезно . Она стала держаться высокомерно, считать себя выше своих же коллег-парикмахеров. Клиенты жаловались, что она отвлекается и плохо стрижёт, но Оксана лишь фыркала: «Им бы только дёшево и сердито! Я достойна большего!». Она ушла из салона после очередного скандала и устроилась диспетчером в службу такси — работа скучная, но хотя бы не пахнет лаком для волос.
И вот, казалось, удача улыбнулась. Через приложение для знакомств (платную подписку на которое она купила в кредит) она нашла Егора. Не просто Егор, а Егор Миронов. Настоящий «единорог»: наследник сети строительных гипермаркетов «Мирон-строй», выпускник Оксфорда (как значилось в профиле), 32 года, холост. Его фотографии дышали деньгами: яхты, горнолыжные курорты, рестораны с видом на Кремль.
Первое свидание было обставлено как спецоперация. Егор прислал за ней чёрный "мерс" с водителем. Оксана надела своё лучшее платье (купленное в кредит) и старалась говорить мало, чтобы не выдать своего волнения. Они ужинали в ресторане на 85-м этаже, где Оксана впервые в жизни увидела, как падают звёзды — точнее, как с высоты мерцают огни города. Егор был галантен, остроумен и… немного отстранён. Он говорил о последней выставке в Гараже, о проблемах устойчивого развития в архитектуре и о сложностях управления семейным фондом.
— А ты часто бываешь в Европе? — спросил он, поправляя часы.
— О, да! — соврала Оксана, вспомнив разве что школьную поездку в Белорусь. — Особенно люблю… Швейцарию. Горы там.
— Какие именно курорты предпочитаешь? — уточнил Егор, и в его глазах мелькнул искренний интерес.
— Ну, самые… швейцарские, — выпалила Оксана, чувствуя, как потеют ладони.
Второе свидание стало началом конца. Егор пригласил её на закрытый благотворительный аукцион современного искусства. Оксана, никогда не слышавшая имен вроде «Баския» или «Кунеллис», старалась кивать с умным видом. Когда мимо них пронесли абстрактную скульптуру, напоминавшую скрученный металлолом, она, желая блеснуть эрудицией, сказала:
— О, как похоже на работы моего любимого скульптора! — и назвала имя единственного художника, которое знала — Церетели.
Егор медленно повернулся к ней. Его взгляд стал холодным, как лёд в бокале шампанского.
— Серьёзно? Церетели? — произнёс он так, будто она только что призналась в любви к дешёвому портвейну. — Милая Оксана, это… очень специфический вкус.
На третьем свидании, во время ужина в доме Егора (квартира-лофт с видом на Москву-реку), случился финал. Разговор зашёл о путешествиях. Оксана, решив исправить впечатление, с восторгом принялась рассказывать о своём отпуске в селе у бабушки: о том, как они собирали грибы, как парились в бане и как весело было доить корову Марфу.
— Это такой аутентичный опыт! — воскликнула она. — Настоящая Россия!
Егор слушал молча, изредка поправляя идеальную складку на рукаве своей рубашки из египетского хлопка. Когда она закончила, наступила пауза.
— Оксана, — сказал он мягко, но без тени теплоты. — Ты очаровательна. Искренна. Но, видишь ли, мир, в котором я живу… он требует определённого… уровня. Общих интересов, кругозора, связей. Моя будущая жена должна легко ориентироваться в aрт-среде, говорить на трёх языках и знать, какое вино подавать к устрицам. Не к корове Марфе. Ты прекрасная девушка, но ты… не дотягиваешь. Извини.
Он вызвал для неё такси. Не чёрный Mercedes, а эконом. И это было унизительнее любых слов.
Оксана ехала домой, глядя на мелькающие огни города, который вдруг стал ей чужим и враждебным. Она поняла простую, горькую вещь: можно накопить на платье, как у светской львицы, можно выучить пару умных фраз, но нельзя за несколько недель купить то, что годами впитывают с молоком матери — тот самый «уровень», ту самую лёгкость бытия в мире, где яхта — не мечта, а средство передвижения.
Она пришла домой, сняла платье, купленное в кредит, и надела старый, потрёпанный халат. Села перед зеркалом. Золотые волосы, голубые глаза, пухлые губы — красота-то никуда не делась. Но теперь она была не приманкой для принца, а просто её собственной.
В дверь постучала Ирина.
— Ну что, как твой олигарх? — спросила она с интересом.
— Улетел, — коротко ответила Оксана. — В свою вселенную. А я, выяснилось, туда не вписываюсь. Там, видимо, свой дресс-код.
— Ой, — протянула Ирина, садясь рядом. — А знаешь что? Мой сантехник Митя вчера мне канализацию чинил, а потом сюрприз устроил — пиццу заказал и сериал новый включил. И знаешь, мне было так хорошо, так душевно… Может, не в том месте мы принцев ищем?
Оксана улыбнулась сквозь слёзы. Возможно, её синица в руках — это не Егор Миронов с его Оксфордом и яхтами. А что-то другое. Более простое. Более настоящее. И она готова была наконец-то эту синицу рассмотреть, а не гоняться за жар-птицей, которая обжигает крылья. А завтра… Завтра она позвонит в салон «Шарм». И попросится обратно. Учиться стричь по-настоящему. Потому что иногда своё, родное ремесло и честный труд — это и есть тот самый «уровень», до которого нужно дорасти. И это единственное, что никто и никогда у тебя не отнимет.