Мысль возникает не как решение. Скорее как движение, которое давно готовилось — как жест, который тело начинает выполнять раньше, чем сознание успевает его назвать.
Однажды вечером я ловлю себя на том, что листаю не ленту и не новости, а настройки. Не чтобы что-то поменять — просто так. Как человек, который бесцельно ходит по дому и вдруг оказывается в комнате, куда давно не заходил, и не может вспомнить, почему однажды перестал туда входить.
Там есть вкладка: «Ваша активность».
«История».
«Архив».
Слова, которые обычно не звучат как про живого человека.
Я нажимаю.
Экран на секунду темнеет, словно система не сразу решает, стоит ли показывать. Потом появляются годы. Месяцы. Дни. Аккуратные блоки времени, в которых моя жизнь разложена почти бухгалтерски.
Я начинаю прокручивать. Сначала быстро. Потом медленнее.
Первые записи выглядят почти чужими. Другой шрифт, другой интерфейс, старые иконки. Я помню, как менялись приложения, но почти не помню, как менялся я. Здесь изменения видны точнее.
Вот я десять лет назад. Другие фотографии. Другие тексты. Другая частота. Больше восклицательных знаков. Больше уверенности, что кто-то читает. Больше желания быть увиденным.
Я нажимаю на случайный пост.
Там я пишу о поездке. Коротко. С иронией. С ощущением, что мир интересен, а я в нем — участник. Я смотрю на дату и понимаю, что в тот день почти ничего не помню. Ни дороги. Ни запаха. Ни разговора. Но здесь есть абзац. Есть фотография. Есть реакции.
Это ощущается странно: как будто у события есть форма, но у меня — нет.
Я листаю дальше.
Фотографии. Комментарии. Переписки. Отметки мест. Музыка, которую я слушал. Книги, которые отмечал. Фильмы, которые оценивал. Люди, которых добавлял, удалял, возвращал.
В какой-то момент я перестаю воспринимать это как архив. Это начинает выглядеть как биография.
Не моя внутренняя — внешняя.
Я замечаю, что в этом массиве есть ритм. Периоды активности. Паузы. Возвращения. Темы. Повторы. Даже характер.
Там видно, когда я был резче. Когда осторожнее. Когда стремился быть заметным. Когда исчезал. Когда появлялся с новой подачей.
Профиль выглядит последовательным.
Я — нет.
В живом опыте у меня нет этого ощущения связности. День состоит из фрагментов, которые редко складываются в историю. Усталость, разговор, работа, экран, сон. Потом снова. Но здесь будто бы есть сюжет.
Я прокручиваю переписки.
С людьми, с которыми давно не общаюсь. С теми, кто исчез без конфликта. С теми, кто когда-то значил много, а теперь существует в виде имени в списке.
Читаю свои сообщения и иногда ловлю себя на удивлении: я так писал?
Не в смысле «не я».
В смысле: я не помню себя таким.
Где-то я внимательный. Где-то язвительный. Где-то поддерживающий. Где-то отстраненный. Где-то будто бы очень живой.
Я вижу интонации, которые сейчас мне недоступны. Вижу вопросы, которые сейчас не задаю. Вижу фразы, которые сейчас не приходят.
Я открываю заметки.
Они оказываются еще более странным чтением. Там нет адресата. Нет образа для других. Там я писал как будто для себя — но этот «себя» тоже выглядит отдельным человеком. Он фиксирует мысли, которые я сейчас не могу восстановить. Состояния, которые не помню телом.
«Сегодня весь день ощущение, будто что-то должно произойти».
Семь лет назад.
Я не знаю, что тогда произошло. Но ощущение сохранилось лучше, чем событие.
«Поймал себя на том, что больше жду сообщения, чем реальной встречи».
Пять лет назад.
«Стало трудно быть без фона».
Три года назад.
Я закрываю заметки.
Мне становится не по себе не потому, что там что-то страшное. А потому, что там есть непрерывность. Линия. Тема. Движение.
Как будто кто-то вел меня, пока я думал, что просто живу.
В какой-то момент возникает желание не просто смотреть, а вмешаться.
Исправить.
Я открываю профиль.
Смотрю на фотографию. На описание. На последние публикации.
Все выглядит аккуратно. Спокойно. Даже немного стильно. В этом образе нет усталости. Нет пауз. Нет распада. Есть определенный человек: интересы, тон, визуальный ритм, характерная дистанция.
Он выглядит собранным.
Я — нет.
Между мной и этим образом возникает напряжение. Не зависть. Не ненависть. Не стыд.
Несовпадение.
Как будто я живу в одной комнате, а мой цифровой портрет — в другой. И эти комнаты давно не сообщаются.
Я нажимаю «изменить профиль».
И почти физически чувствую: сейчас я буду не обновлять данные. Я буду редактировать себя.
Я меняю фотографию. Старая кажется слишком легкой. Слишком улыбчивой. Я листаю галерею. Выбираю кадры, где лицо спокойнее, где меньше эмоции, где больше нейтральности.
Смотрю. Удаляю. Ставлю другую. Потом еще.
И в какой-то момент понимаю, что выбираю не тот кадр, где я есть. А тот, где я выгляжу как тот, кем хотел бы быть.
Более цельным. Более собранным. Более определенным.
Я переписываю описание. Стираю фразу, которая была там много лет. Пишу новую. Потом стираю. Пишу еще.
Слова не ложатся. Они звучат либо слишком пусто, либо слишком громко.
Я ищу формулировку не про факты, а про ощущение. И понимаю, что ищу ее не для других. А чтобы самому на нее смотреть. Как на точку сборки.
Я открываю старые публикации.
Некоторые кажутся неловкими. Слишком личными. Слишком резкими. Слишком наивными. Слишком уверенными.
Я удаляю одну. Потом еще. Потом еще.
Лента меняется. Становится ровнее. Чище. Менее дерганой. Менее противоречивой.
И чем аккуратнее она становится, тем меньше я узнаю в ней себя.
Я переписываю подписи. Сглаживаю интонации. Убираю эмоциональные слова. Делаю текст более «читабельным». Более «моим» — тем «моим», который уже давно существует в сети.
И вдруг замечаю, что у этого «моего» есть стиль. Длина предложений. Определенный словарь. Ритм. Дистанция.
И что я подстраиваюсь под него.
Не он под меня.
Я сижу на полу у дивана, с ноутбуком на коленях, и редактирую свою историю, как чужой текст.
Удаляю всплески.
Оставляю линию.
Выравниваю характер.
В какой-то момент я понимаю, что у меня в голове возник внутренний критерий: «это похоже на меня».
И этот критерий сформирован не телом, не опытом, не ощущением.
Он сформирован архивом.
Я добавляю новую фотографию. Долго выбираю. Останавливаюсь на той, где я в полоборота, свет сбоку, выражение нейтральное. Там нет конкретного события. Там нет контекста. Там можно быть кем угодно.
Я загружаю.
Смотрю.
И чувствую странное облегчение. Как будто система подтвердила выбор.
Но это не совпадение с собой.
Это совпадение с образом.
Я пролистываю обновленный профиль и вдруг ловлю себя на неожиданной мысли: теперь ему легче соответствовать.
Теперь понятно, каким я должен быть, чтобы не выпадать.
Спокойным. Ироничным. Собранным. Не слишком личным. Не слишком пустым. Умеренно живым.
И я понимаю, что это чувство — знакомое.
Я часто думаю о том, что можно выложить. О том, как это будет выглядеть. О том, как ляжет в ленту. О том, подходит ли под тон.
Я думаю об этом, когда что-то происходит.
Не после.
Во время.
...............
Я закрываю ноутбук, оставляю его на полу, иду на кухню, наливаю чай, возвращаюсь в комнату, сажусь на диван.
Все как обычно. Но внутри что-то не отпускает.
Я открываю телефон. Не ленту. Камеру.
Навожу на комнату. На свет от окна. На кружку. На край дивана. На собственную руку.
И вдруг понимаю, что смотрю не на вещи.
Я смотрю на возможности.
Можно ли из этого сделать кадр.
Я опускаю телефон.
Смешно. И неприятно.
...............
Через несколько дней мы сидим с коллегами после работы. Разговоры, еда, усталый смех.
Я участвую. Отвечаю. Слушаю.
И вдруг, в середине чужой фразы, ловлю внутри движение.
Импульс.
Вот это можно было бы выложить.
Не фотографию. Не текст.
Сцену.
Свет. Стол. Лица. Шум. Ощущение «мы после работы».
Я не достаю телефон.
Но внутри как будто включается рамка.
Я смотрю на людей и вижу не их. Я вижу, как это выглядело бы.
И понимаю, что нахожусь в двух пространствах одновременно. В разговоре — и в его потенциальном следе.
И второе оказывается устойчивее.
Я слушаю коллегу и понимаю, что не могу пересказать, о чем он говорил. Но могу довольно точно описать сцену.
Я прожил не событие.
Я прожил его оболочку.
Когда я выхожу на улицу, воздух холодный, город звучит глухо. Я иду к метро и думаю не о разговоре, а о том, какой была бы подпись.
И только тогда чувствую легкий укол.
Не вины.
Не тревоги.
Чего-то похожего на утрату.
...............
Дома я снова открываю архив.
Теперь я смотрю на него иначе.
Не как на память. Как на персонажа.
Я пролистываю годы и начинаю видеть не просто следы, а характер. Если бы кто-то изучал этот профиль, он бы составил представление. Если бы кто-то изучал меня изнутри, он бы получил усталость и обрывки.
Профиль цельнее.
Я — нет.
Я чувствую это, когда понимаю, что помню не события, а их фиксацию. Когда ловлю себя на том, что думаю о том, как что-то можно будет описать, прежде чем понимаю, что чувствую.
Возможно, люди всегда строили образы. Но раньше образ требовал усилия. Теперь он живет сам.
Он обновляется. Он хранит. Он показывает. Он напоминает.
Он переживает меня.
Я больше не носитель своей истории. Я — источник данных.
...............
Ночью я лежу и смотрю в потолок.
Думаю о том, что где-то есть версия меня, которая знает обо мне больше, чем я сам. Которая может показать, собрать, выстроить, напомнить.
Версия без пауз.
Без усталости.
Без провалов.
Я думаю: если меня не станет, профиль останется. Он еще долго будет говорить обо мне связно. Дольше, чем я сам могу.
...............
Под утро я снова открываю профиль. Пролистываю. Смотрю. И в какой-то момент понимаю, что смотрю не на следы. Я смотрю на портрет.
И тогда эта фраза возникает почти без интонации. Как констатация.
Мой профиль выглядит живее меня.