Утром 11 сентября 1510 года жители рыбацких деревушек Вограм и Пиле выбрались из убежищ — и не узнали родные места. Там, где ещё вчера была песчаная коса и стояли дома, теперь плескались волны. Часть суши исчезла. А вместо неё появился пролив — широкий, глубокий, пугающий. Никто из них ещё не знал, что эта катастрофа станет величайшим подарком судьбы.
Что было до шторма
Земландский полуостров и узкая песчаная коса Фрише-Нерунг (ныне Балтийская коса) веками были единым целым. Залив Фришес Хафф (современный Калининградский залив) соединялся с Балтийским морем через небольшие проливы в косе — один напротив замка Бальга, другой — ближе к Лохштедту.
Тевтонский орден серьезно охранял эти пути. Даже замок Лохштедт построил возле одного для надежности. С каждого корабля, желавшего пройти в залив, рыцари взимали немалую плату!
Море не раз пыталось прорвать косу в других местах. В 1376 году здесь образовался судоходный пролив, но орден приказал его засыпать. В 1479-м четырёхдневный шторм пробил новую промоину глубиной в девять саженей. И снова власти нашли выход: в дно забили деревянные столбы, расположив их хаотично, чтобы ни один корабль не смог пройти. Орден боролся с Балтийским морем, не желая терять контроль над торговыми путями.
А на берегу жили простые рыбаки. Деревня Вограм упоминается в летописях с 1258 года, поселение Пиле (будущий Пиллау) — с 1363-го. Местные ловили осетров, собирали янтарь, который море выбрасывало на песок после штормов. Жизнь текла размеренно и небогато.
День святой Евфимии
Старинная хроника сохранила описание того страшного дня. 10 сентября 1510 года по католическому календарю отмечалась память святой Евфимии. Но вместо праздника небеса послали испытание.
Ветер налетел с севера. Он крепчал с каждым часом. Небо почернело от туч. Непрерывно грохотал гром, ослепительно сверкали молнии. Деревья вырывало с корнем, и они исчезали в кипящей пучине разъярённого моря. Даже в далёком Кёнигсберге река Прегель металась в своём ложе так, что жители не могли уснуть.
А что творилось на побережье! Волны с яростью обрушивались на узкую полоску суши. И она не выдержала.
Позже прусский краевед Оскар Шлихт нашёл в старинных книгах свидетельство очевидца:
«…в день святой Евфимии случился весьма сильный шторм с севера, и опрокинул много крыш, и прорвал новый пролив между двумя предшествовавшими — Бальгой и тем, что под Лохшдетом. Он был сначала глубиной три сажени, однако со временем очень уменьшился... Такова была воля Божья».
Три сажени — это примерно пять с половиной метров. Достаточно, чтобы прошёл торговый корабль.
Когда улеглась буря
Представьте себе людей, выходящих из укрытий после ночного кошмара. Их мир изменился навсегда. Часть косы отделилась от материка. Деревня оказалась на краю новорождённого пролива.
Что они чувствовали? Страх — наверняка. Растерянность — безусловно. Но прошло совсем немного времени, и рыбаки Пиллау осознали: море подарило им сокровище.
Пролив оказался судоходным! А значит, корабли, идущие в Кёнигсберг и обратно, теперь могли проходить мимо их деревни. И — платить за проход.
Позже жители так и называли его: «Богом данный нам пролив». Скромная рыбацкая деревушка начала превращаться в процветающий портовый город.
Как изменилась жизнь
Всего за десять лет Пиллау преобразился. На улицах появились жаровни с углём для освещения — первые примитивные фонари. Открылась пивная, заработала пекарня. Между Старым Пиллау и проливом протянулась узкая песчаная отмель, которую прозвали Хакен — «крючок». Именно здесь вырос Новый Пиллау.
В 1537 году построили блокгауз — укреплённое здание для защиты пролива. Через шесть лет появились склады, где лоцманы хранили бочки и оборудование для обозначения фарватера. В 1550 году возвели первые военные земляные укрепления.
Деньги потекли рекой. Таможенные сборы с проходящих судов, плата за услуги лоцманов, торговля осетрами — доходы росли. На гербе Пиллау позже появился коронованный осётр, плывущий в волнах. Эта рыба — символ благополучия, которое принесло море.
А старые проливы постепенно заносило песком. К XVII веку судоходство через них прекратилось. Пиллау стал единственными морскими воротами залива.
Почему это было так важно
Великий курфюрст Фридрих Вильгельм называл Пиллау «ключом земли, её важным доходом, линией связи с землями в рейхе». И был абсолютно прав. Тот, кто владел проливом, контролировал торговлю всего региона.
Неудивительно, что в 1626 году шведский король Густав II Адольф первым делом высадился именно здесь. Город пал за три часа. Шведы заложили знаменитую пятиугольную крепость, которая стоит по сей день.
В 1697 году в Пиллау побывал Пётр I со своим Великим посольством в несколько тысяч человек. Молодой русский царь был так очарован городом и крепостью, что посетил его ещё дважды — в 1711 и 1716 годах.
Помнили ли жители о шторме?
Ещё как помнили!
В 1810 году Пиллау торжественно отметил 300-летие образования пролива. В 1910-м — 400-летие. Горожане понимали: всё, чем они владеют, появилось благодаря той страшной сентябрьской ночи.
Пролив постоянно чистили, не давая песку занести его. Следили за глубиной фарватера. В XIX веке построили Северный мол — грандиозное сооружение длиной в несколько километров. Работы заняли более сорока лет! Но благодаря молу глубина пролива увеличилась с трёх до девяти метров.
Сегодня этот пролив называется Балтийским. Ширина его — около 400 метров. По нему проходит Калининградский морской канал. А бывший Пиллау носит имя Балтийск и является самым западным городом России.
Кто бы мог подумать, что ураган 500-летней давности определит судьбу целого региона? Но история порой пишется именно так — не королями и полководцами, а ветром и волнами.
© TM/Балтийские хроники
Подпишись на канал «Балтийские хроники», с нами интересно!