Эмилия видела в городах не просто скопления камня и бетона, а людей - живых, стареющих, спивающихся или внезапно разбогатевших с ярко выраженной биографией и комплексами. Родители считали, что у дочери не всё в порядке с головой. Возможно, они были правы. Но кто из нас, в сущности, в полном порядке?
Петербург для неё был обедневшим аристократом с потемневшим от времени фамильным серебром и трещинами на семейном портрете. Последний потомок древнего рода, который до сих пор пытается зашить кружева на манжетах старинного камзола, вздыхая так громко, что слышно на набережных. Иногда он достаёт из комода старый орден, протирает его рукавом и шепчет: "Когда-то меня боялись в Европе".
Москва же была купчихой, внезапно дорвавшейся до денег. Не голодала раньше, но и икру ложками не ела. Ещё вчера торговала ситцем и квасом, а сегодня наняла сразу трёх пластических хирургов и дизайнера с именем, потому что догадалась продавать нефть и газ.
Быстро разбогатела.
И понеслось: пластика, золото, бренды, всё сразу и побольше. И сверху - кокошник из натуральных бриллиантов размером с небольшую люстру. Вкусу взяться неоткуда, поэтому она надевала на себя весь магазин целиком и искренне считала это шиком. Кто морщится - тот завидует. Купчиха, как ни перекраивай лицо, всё равно проступает, что бы не надела. Хоть ты тресни, а под соболиными мехами всё тот же прилавок.
Иваново - фабричный работяга по имени Ваня. Любит бухнуть, подраться, но и работы не чурается. А потом пришло его время. Ваню переселили из барака в благоустроенную хрущёвку и сказали, что он - гегемон.
Ваня купил полированный сервант "Шатура", поставил туда хрустальные рюмки, которые боится трогать. Так и живёт: с орденом "За правильную драку", пытается в культуру, но от него всё равно несёт машинным маслом и той самой рабочей гордостью. По выходным надевает чистую косоворотку, приглаживает пятернёй виски и идёт в парк "культурно отдыхать". Сидит на лавочке, чинно пьёт пиво, курит махорку смотрит на уточек и думает: "Жизнь удалась".
Калининград - бывшая фрау. Красивая, ухоженная, величественная, с дворянскими корнями, облачённая в дирндль.
И вдруг всё поменялось.
Её заставили надеть кокошник и сарафан, уверяя, что это "очень идёт к глазам". Сарафан сидел как на вешалке из другого гардероба, а кокошник всё время сползал на ухо. Она терпела. Молча. С немецкой выдержкой.
Но теперь старый сундук открыт. Дирндль снова можно достать. Не тот, прабабушкин, истлевший в нафталине, а свежий, современный, сшитый по новым лекалам. Она надевает его, расправляет плечи и - снова в гармонии сама с собой. А сарафан с кокошником аккуратно складывает на дно того же сундука.
Эмилия родилась и выросла в Калининграде, и этот город был для неё не просто родиной, а живым, дышащим существом, полным шепотов из прошлого. Она любила его за ту неуловимую грань между реальностью и сном, где улицы, пропитанные солью Балтики, казались коридорами забытого замка. Особенно её завораживала старая архитектура - те редкие осколки прусского наследия, что уцелели после войны, словно артефакты прошлого, цепляющиеся за жизнь. Мало что осталось от былого величия Кёнигсберга: руины кирпичных фасадов, обвитые плющом, или случайные арки, торчащие из земли. Она их все знала наперечёт.
Но любимым местом её был собор Канта, этот готический исполин возвышался над городом, словно страж вечности.
Эмилия обожала приходить туда в сумерках, когда туман с Балтики полз по мостам, окутывая город в серую вуаль. Она садилась на скамью у могилы Канта, и закрывала глаза. В эти моменты город оживал в её воображении: она видела, как прошлое проступает сквозь трещины реальности, словно тени на старом витраже. Город казался ей сумрачным и таинственным, полным скрытых дверей в иные эпохи: ветер шептал имена забытых королей, а в отблесках фонарей мерещились огни древних факелов. Ей казалось, что город раскрывает ей свою истинную душу, не ту, что в путеводителях, а ту, что прячется в тенях, ожидая тех, кто умеет слушать.
Она не мыслила своей жизни без этого города, и была уверена, что здесь и умрёт, но судьба распорядилась иначе.
Отец Эмилии, Иван, был человеком роста. Не в смысле сантиметров - в смысле движения вверх, желательно без оглядки вниз. Он свято верил, что настоящий мужчина обязан расти: по должностям, по доходам, по статусу. Стоять на месте для него было почти моральным преступлением, а сомневаться - слабостью, недостойной взрослого человека.
Он не мечтал - он планировал. Жизнь для него представлялась лестницей, где каждая ступень подтверждала, что предыдущая была взята правильно. Люди на этих ступенях были либо полезны, либо временно полезны. Чувства - допустимы, но в умеренных дозах и строго вне рабочих решений.
Он искренне считал, что делает всё правильно. Семью воспринимал как проект, который нужно оптимизировать и перевезти туда, где больше перспектив. Калининград для него был тупиком - красивым, да, но бесполезным. Москва же - единственным доказательством того, что он чего-то стоит. И если для этого нужно было сломать дочери привычный мир, Иван не видел в этом трагедии: рост редко бывает безболезненным.
Эмилию он любил по-своему - как продолжение себя, как актив с потенциалом. Её странности раздражали его ровно настолько, насколько они не мешали её будущему. Он не понимал, зачем цепляться за прошлое, за тени, за чужую историю, когда можно строить свою - новую, правильную, с хорошей пропиской.
-Я не поеду, - испуганно сказала дочь, - Мне только год осталось учиться, потом на работу выйду.
-Ты переведёшься в московский вуз, я договорился. Диплом столичного университета - в будущем пригодится больше чем провинциального вуза. Мила, становись уже взрослой, ты давно не девочка. Умный человек видит перспективы. В Калининграде перспектив у тебя нет. Да ты даже ипотеку не потянешь.
-Вы же квартиру будете продавать, разве не оставите мне небольшую часть? - наивно спросила Эмилия.
-Ты к этой квартире отношения не имеешь. Я дам тебе лучше: московскую прописку.
-Я собираюсь выйти замуж. Не поеду.
-За кого? За этого малахольного? Дочь, я разбираюсь в людях. С Костиком ты будешь всю жизнь считать копейки и экономить на кефире. Он неперспективный. Первая зарплата твоего мужа - и вся любовь испарится. Романтика хорошо себя чувствует исключительно в любовных романах, а не в коммунальных счетах. Константин, может, и хороший мальчик, но таких хороших мальчиков жизнь перемалывает первыми. Женщина без правильного старта обречена зависеть - от мужа, от обстоятельств, от случайных решений. А я твой отец, и предлагаю тебе независимость, а значит - будущее.
Обычно податливая Эмилия упёрлась. У них любовь. Не поеду.
-Всего на год. Получи диплом и делай, что хочешь, - устало сказал отец, - Я тебе дам денег на первый взнос, если ты решишь поступить по-своему.
И Эмилия уехала в Москву.
Каждую ночь она видела во сне Калининград.
Мечтала получить диплом и вернуться в родной город.
Незадолго перед окончанием вуза отец познакомил дочь с "приличным мальчиком" - работал в той же организации, москвич, уже своя квартира.
Эмилия и сама не понимала, каким образом она вышла замуж за приличного мальчика.
Родила дочь.
И вот вроде бы жизнь удалась.
Она может позволить себе не работать.
У неё муж, который ни в чём не отказывает.
Курорты, красивая одежда - всё как в любовных романах или у блогерш, демонстрирующих автомобиль "Пупсик подарил".
Эмилия сидела перед монитором.
"Не хочешь прилететь на встречу одноклассников?"
Константин выглядел точно так же как и раньше. Она иногда заходила на его страничку. Украдкой, под аккаунтом с другой фотографией, чтобы не догадался. Он женат. Ребёнок. Работает не по диплому - а автослесарем.
Они много общались, но ровно до тех пор, пока она не вышла замуж.
А сейчас вот написал.
Эмилия набрала "Очень хотелось бы, но буду занята (чем?)....И не отправила сообщение.
В комнату заглянул супруг.
-Ты не забыла, что я еду в командировку на неделю?
-Разве?
Забыла, да.
И недрогнувшими пальцами отправила сообщение.
"Приеду, конечно. Сейчас отель забронирую".
"Напиши номер рейса, встречу".
Она набрала "Спасибо, возьму такси". Отправила "Конечно".
Константин свернул окно с перепиской.
-Папа, - пятилетняя девочка с тревогой смотрела на Константина.
Дети всегда чувствуют.
ОКОНЧАНИЕ УЖЕ ВЫШЛО
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ 2202 2005 4423 2786 Надежда Ш. Юлия С., огромное Вам спасибо за оценку моего творчества!