После визита Елизаветы атмосфера в кондитерской сгустилась. Её слова о страхе Свиридова и предупреждение о «других рычагах» висели в воздухе, как запах грозы. Мы понимали, что времени на раскачку нет. Наш план — показать фрески первым доверенным лицам — нужно было приводить в действие немедленно.
Но прежде чем организовывать поход, Алексей предложил сделать ещё одну вещь. Тщательнее изучить дневник Анны и те бумаги, что мы нашли в подвале. «Художник оставил подарок, — сказал он. — Мы нашли фрески. Но в дневнике Анны была фраза: «Он оставляет что-то для города. Сказал: «Спрятал там, где поют ветра. Когда город будет готов это услышать — найдёт». Что, если фрески — это не всё? Что, если есть что-то ещё? Материальное?»
Идея показалась натянутой, но отказом пренебрегать нельзя было. Мы с Алексеем устроили вечерний «мозговой штурм», разложив на столе дневник Анны, её плитки, проект «Цветущего двора» и тетрадь Глафиры. Мы искали любые намёки, повторяющиеся символы, странные фразы.
Именно Глафира, с её острым библиотекарским глазом, нашла нестыковку. Она перечитывала последние страницы дневника Анны, где та в отчаянии описывала последние дни перед отъездом.
— Вот, слушайте, — сказала она, проводя пальцем по строчкам. — «Он дал мне ключ. Сказал: «Для грота. Где дует на восток». И ещё… тут, в следующем абзаце: «Он что-то бормотал про «семь нот ветра» и «партитуру в камне». Я думала, это отчаяние. А теперь… — Глафира подняла глаза. — А что, если это не метафора? Что, если это указание? «Семь нот ветра»… в гроте мы были, ветер там действительно «поёт». А что, если там, в самом гроте, есть что-то, связанное с этими нотами? Не только рисунки?
Мы переглянулись с Алексеем. «Партитура в камне». Это звучало уже не как художественная метафора, а как техническое описание.
— Нужно снова в грот, — сказал Алексей. — Но на этот раз не просто смотреть на стены. Слушать. Искать. Если там есть что-то спрятанное… оно должно быть связано с акустикой.
Но как искать то, не знаю что? Мы снова вглядывались в дневник. И тут моё внимание привлекла не строка, а странный знак на полях последней страницы. Совсем крошечный, едва заметный, нарисованный, видимо, позже, другим карандашом. Это был не рисунок, а скорее схема: семь коротких горизонтальных чёрточек, расположенных лесенкой, и рядом с каждой — крошечная, стилизованная спираль, похожая на ту, что изображала солнце на фреске.
— Семь нот? — предположила я, показывая знак Алексею.
Он внимательно изучил его через лупу, которую всегда носил с собой.
— Похоже на схематичное изображение звуковых волн разной длины. А спирали… спирали могут обозначать источник звука. Или… резонатор.
— Значит, в гроте есть семь мест, где ветер создаёт звук определённой высоты? — спросила Глафира.
— Возможно. И если встать в определённой последовательности… или что-то сделать в этих местах… — Алексей задумался. — Но что? Ударить? Дунуть? Спеть?
Мы сидели в полном тупике. У нас была карта сокровищ без легенды. Или партитура без указания инструментов.
И тогда я вспомнила. Не о дневнике. О плитках. О фарфоровых плитках Анны с рецептами. Я вскочила и принесла их все, разложила на столе рядом с дневником. Мы рассматривали их одну за другой. «Пряники имбирные, воздушные. Для тоски по дороге». «Шарлотка Воспоминаний». «Медовик Утешения». «Торт «Рассвет». И последняя, чистая, с одной лишь надписью…
Я взяла в руки плитку с «Тортом «Рассвет». Тот самый, что помог Илье. Я перевернула её. На обороте, у самого края, почти незаметно, был выцарапан тот же крошечный знак, что и в дневнике! Только не семь чёрточек, а одна. И рядом — не спираль, а крошечное, тщательно выписанное… солнышко с лучами в виде тех же спиралей.
— Смотрите! — я показала остальным. — Это же связь! Рецепты и… этот шифр!
Мы лихорадочно начали проверять другие плитки. На обороте «Медовика Утешения» — две чёрточки и стилизованный улей. На «Шарлотке Воспоминаний» — три чёрточки и яблоко. На «Пряниках» — четыре чёрточки и… колесо телеги?
— Это не просто рецепты! — воскликнула Глафира. — Это… это ключи! Каждый рецепт соответствует одной из «нот»! И символ подсказывает, что нужно делать! Солнце — значит, свет? Или тепло? Улей — гул? Яблоко… звук откусывания? Нет, слишком буквально.
— Может, это не про действие, а про… место? — предположил Алексей. — Солнце на фреске в гроте было на центральной стене. Улей… может, там где-то нарисованы пчёлы или цветы? Яблоко — на фреске с цветущим двором есть яблони!
Мы смотрели друг на друга, поражённые. Анна и Алексей-художник создали не просто кулинарную книгу и галерею. Они создали квест. Многоуровневую, зашифрованную в рецептах и фресках игру-послание для будущих поколений. «Подарок» города был не одной вещью. Это было путешествие. Ритуал. Возможно, ведущий к чему-то, спрятанному глубже фресок.
— Значит, чтобы найти «подарок», нужно не просто прийти в грот, — медленно сказала я. — Нужно… воспроизвести ритуал. Сделать что-то в определённых местах, связанное с этими рецептами. Может, принести туда эти пироги? Или… произнести эти названия? Спеть?
— Семь нот, — повторил Алексей. — Семь рецептов. Но у нас их всего четыре. Где ещё три?
Мы снова уставились на дневник и плитки. Три недостающих ключа. Возможно, они были утеряны. Или… они были не на плитках, а в самом дневнике, в других записях Анны. Или в тетради Глафиры.
Ночь прошла в лихорадочных поисках. Мы выписывали все упоминания еды, вкусов, запахов в дневнике Анны. «Пахнет свежим хлебом» — это могло быть. «Запах мяты с Синей сопки» — ещё один возможный ключ. «Вкус вишнёвого варенья» — третий.
К утру у нас была гипотеза, похожая на бред, но имевшая внутреннюю логику. Чтобы открыть «подарок» художника, нужно было:
Найти в гроте семь точек, соответствующих акустическим особенностям (семь «нот ветра»).
В каждой точке совершить действие или произнести «заклинание», связанное с одним из семи ключей (четыре известных по плиткам и три, угаданных по дневнику).
Последовательность, вероятно, была важна. Возможно, от самой низкой «ноты» к самой высокой, или наоборот.
Это была авантюра чистой воды. Но отказаться теперь было невозможно. Мы наткнулись на тайну в тайне. И она манила с силой, против которой не могли устоять ни осторожность, ни страх перед Свиридовым.
Мы решили: прежде чем вести в грот посторонних (пусть и доверенных), мы должны сами попробовать разгадать эту головоломку. Найти «подарок». Узнать, что же на самом деле оставил для Ветрограда влюблённый художник полвека назад. Была ли это ещё одна фреска? Капсула времени? Или что-то совершенно иное, способное перевернуть всё?
Письмо из прошлого, зашифрованное в ароматах пряников и вишнёвого варенья, звало нас в новое путешествие. И на этот раз мы шли не просто как исследователи. Мы шли как наследники. Как те, кому доверили ключи от самой сокровенной тайны этого места. Тайны, которая, возможно, и была тем самым оружием, способным не просто победить Свиридова, а исцелить сам город.
✨ Если вы почувствовали магию строк — не проходите мимо! Подписывайтесь на канал "Книга заклинаний", ставьте лайк и помогите этому волшебству жить дальше. Каждое ваше действие — словно капля зелья вдохновения, из которого рождаются новые сказания. ✨
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/68395d271f797172974c2883