Это тоже не выдуманная история. Это судьба конкретных мальчиков. Дождь стучал по крыше детского дома. В комнате на втором этаже сидели двое шестнадцатилетних— Серега и Петька. На столе лежали приглашения в колледж, куда их распределили после девятого класса.
— Опять эта возня с учебой, — пробурчал Серега, отбрасывая бумагу. — Лучше бы сразу деньги платили. Нам положено.
Петька молча смотрел в окно. Он вместе с младшим братом Виктором попал в детдом два года назад, после того как мать с отчимом окончательно ушли в запой. Сначала было страшно, потом — легко. Не нужно было прятаться от криков, не нужно было искать еду по помойкам. Тебя кормили, одевали, даже карманные деньги давали. Но странное дело: чем больше тебе давали, тем меньше хотелось что-то делать самому.
Петька вспомнил Витьку, своего брата, которого год назад забрала семья фермеров. Сначала Витька плакал и просился обратно — там, на ферме, приходилось вставать в пять утра, доить коров, полоть грядки. Но потом письма стали другими: «Петь, я построил сарай с дедом!» или «Научился печь хлеб в настоящей печи!». Последнее письмо пришло месяц назад: «Приезжай на каникулы в гости, мне разрешили и место за столом для тебя всегда есть».
— О чем задумался? — спросил Серега, развалившись на кровати. — Думаешь, как будем в колледже без нянек? Ха, приедет уборщица — скажешь, что пол мыть. Или вон тем пацанам из «Перспективы» скажешь, пусть делают.
«Перспектива» — это был проект лет 8 назад, в котором детей из детдомов забирали в фермерские семьи. Потом проект сам себя изжил. Кончились желающие фермеры забирать детдомовских детей в работники. Про детей из проекта говорили с легкой насмешкой: «рабский труд», «эксплуатация». Но Петька иногда ловил себя на мысли, глядя на фотографии Витьки со зрелыми, спокойными глазами, что в этой «эксплуатации» было что-то важное, чего ему самому не хватало.
Прошло два месяца. Петька и Серега заселились в общежитие колледжа. Их комната быстро превратилась в филиал хаоса: гора грязной одежды в углу, пустые пачки из-под лапши на столе, пыль на подоконниках.
— Серег, надо бы постирать, — неуверенно сказал Петька на второй неделе.
— Чего? Стиралка в конце коридора. Разбираться надо. Лучше подождем, может, комендант организует уборку. И они ждали. А когда комендант, милая, но строгая женщина лет пятидесяти, объяснила, что уборка — их обязанность, Серега возмутился:
— Как так? У нас социальный статус! Нам положено помогать! Тем временем Петька все чаще сталкивался в коридоре с ребятами из «Перспективы». Их было трое: рослый, молчаливый Николай с шершавыми от работы руками, рыжий Олег и веселый Артем. Их комната сияла чистотой, пахло свежеиспеченными булками (оказывается, в общежитии была кухня!), а по вечерам они собирались за общим столом, что-то мастерили.
Однажды Петька, промучившись голодом, потому что столовка была закрыта, а лапша закончилась, увидел, как Артем на кухне что-то готовит
— Научишь? — выдавил он, краснея.
Артем улыбнулся:
— Да легко. Подходи.
И Петька, под чутким руководством, пожарил свою первую в жизни картошку. Это было невероятно вкусно. Он почувствовал странную гордость, которой не знал даже когда-то давно, принеся матери украденную булку. А жизнь шла. Серега с компанией таких же, как он, ждавших «обслуживания», все чаще пропадали с бутылками в комнатах.
Петька потихоньку тянулся к «фермерским». Он научился готовить простые блюда, пришивать пуговицы, даже начал копить деньги на подарок Витьке. Наступили ноябрьские праздники. Ребята из «Перспективы» собирались домой — кто помочь с уборкой урожая, кто со скотиной.
— Поедешь со мной? — неожиданно предложил Николай Петьке.
— У нас как раз руки нужны на уборку яблоках. Место есть. Петька посмотрел на свою комнату, где Серега спал, не раздеваясь. Посмотрел на свои руки, которые наконец-то научились что-то делать.
— Поеду, — сказал он.
На ферме Петьке было трудно. Работа от зари до зари. Но вечером, когда вся большая семья — Николай, его приемные родители, двое младших ребят — садились за стол, накрытый скатертью, Петька чувствовал то, чего никогда не знал: он был нужен не как бесплатные рабочие руки, а как часть общего дела. Его усталость была благородной, а не бесполезной.
Возвращаясь в колледж, он вез с собой банку соленых огурцов, которые помогал солить, и свитер, который ему связала приемная мать Николая. В общежитии его встретил Серега с помутневшим взглядом.
— Где пропадал? На ферме пахал? Дурак. Отдохни лучше.
Но Петька уже не мог «отдыхать» по-старому. Он начал убирать свою половину комнаты. Перестал ждать уборщицу. Как-то раз он даже вызвался вместе с Олегом починить протекающий кран — оказалось, он наблюдательный и у него ловкие руки.
Прошли годы учебы. На выпускном вечере Петька, стоял рядом с Николаем, Олегом и Артемом. Они обсуждали планы: Николай оставался на семейной ферме, Артем хотел открыть свое дело в селе, приемные родители обещали помочь. Олег с Петром решили пойти на завод, куда их пригласили после практики. Петька — это исключительный (можно сказать, единичный) случай успешности выпускника детдома. Так тоже бывает, но очень жаль, что крайне редко.
Сереге в тот вечер не было. Его отчислили полгода назад за пьянство и неуспеваемость. Говорили, он уехал по прописке в соседний городок искать «положенную» ему квартиру от государства и «легкую работу».
Петька смотрел на своих друзей — сбитых, уверенных, с прямым взглядом. Они не ждали, что жизнь принесут им на блюдечке. Они знали ее вкус — терпкий, как осеннее яблоко, соленый, как пот на лбу, сладкий, как плод собственного труда. Они умели падать и подниматься. Они умели заботиться. А главное — они научили этому его. Он больше не был сиротой, ожидающим подачки. Он был человеком, который может вырастить хлеб, построить дом и, однажды, стать отцом, который научит своего ребенка главному: тому, что крылья крепнут не тогда, когда тебя несут, а тогда, когда ты сам учишься лететь.
В настоящее время Петька работает мастером в одном из колледжей. Женат, двое детей. И у него все хорошо. Витька, его родной брат, закончил аграрный институт и у него тоже все отлично. Олег так и работает на заводе. В общем жизнь у него сложилась не плохо, правда одинок. Так и не встретил свою настоящую половину. Про остальных – ничего не знаю.