– Он просто сводит меня с ума… Я мечтаю всегда быть рядом с ним…
Инга стояла в углу просторной гостиной, слегка прислонившись к стене, и незаметно наблюдала за происходящим. Её взгляд то и дело возвращался к одному человеку – высокому парню в светлой рубашке, который только что вошёл в комнату вместе с приятелем.
Вечеринка, ради которой все собрались, не отличалась особым размахом и весельем. Повод для торжества оставался неясным: кто то говорил, что это день рождения общего знакомого, другие утверждали, что повод – крупная покупка одного из гостей. Гости неспешно перемещались по квартире, перебрасывались короткими фразами, время от времени поднимали бокалы, но общей оживлённой атмосферы не получалось. Музыка играла тихо, разговоры звучали приглушённо, и казалось, что мероприятие вот вот сойдёт на нет.
Но всё мгновенно изменилось, когда в дверях появились двое новых гостей. Оба выглядели ярко и уверенно, сразу приковывая к себе внимание. Для Инги один из них был не просто симпатичным парнем – он давно занимал особое место в её мыслях! Каждый его жест, каждое слово, даже мимолетная улыбка заставляли её сердце биться чаще. Она не могла оторвать от него взгляда, мысленно представляя, как они разговаривают, смеются, проводят время вместе.
Недалеко от Инги стояла её лучшая подруга Олеся. Она заметила, как изменилась подруга, как заблестели её глаза, как она невольно потянулась вперёд, едва тот парень переступил порог. Олеся слегка приподняла бровь, усмехнулась и, словно разговаривая сама с собой, сказала:
– Почему у меня ощущение, что я попала в дешёвый подростковый роман? Любопытно, с чего бы? Может, потому что моя лучшая подруга вдруг заговорила точь в точь как героиня этого низкопробного чтива? – она сделала паузу, скопировала интонацию Инги и с лёгкой иронией проговорила: – “Я мечтаю всегда быть рядом с ним…”
Инга обиженно поджала губы и посмотрела на подругу с явным недовольством.
– Перестань насмехаться, я говорю совершенно серьёзно, – произнесла она твёрдо, хотя в глубине души понимала, что Олеся, пожалуй, не так далека от истины.
Мысли невольно вернулись к сюжетам популярных романов, где скромная, домашняя героиня без памяти влюбляется в “плохого парня”. Ситуация казалась до боли похожей, но Инга упорно отказывалась это признавать. Для неё всё было по настоящему – каждое чувство, каждая мысль о нём.
– Он мне искренне нравится, – продолжила она, стараясь говорить спокойно. – И я ведь не лезу с критикой в твои отношения со Стасом! Хотя и они, согласись, далеки от идеала.
Олеся лишь фыркнула в ответ, ничуть не задетая словами подруги. Она всегда отличалась прямотой и привыкла yt обижаться на правду.
– Идеальных отношений не бывает – это всего лишь красивая сказка, – сказала она уверенно. – Но мы стараемся сделать их как можно ближе к идеалу. Стас меня слышит, я слышу его, и мы вместе ищем способы жить комфортно друг с другом. А теперь взгляни на Данилу. Что мы видим? Он ведёт себя как типичный альфа самец, явно считая девушек существами второго сорта, и даже не пытается это скрывать!
Инга вспыхнула. Слова подруги задели её сильнее, чем она хотела показать. Не успев сдержаться, она горячо воскликнула:
– Это неправда!
Её голос прозвучал громче, чем следовало, и несколько гостей невольно обернулись в их сторону. Инга смущённо улыбнулась, махнула рукой, словно давая понять: ничего особенного, всё в порядке. Затем, понизив голос, наклонилась к подруге почти вплотную.
– Неправда, – повторила она тише. – Он совсем не такой! С чего ты это взяла?
В её голосе звучала искренняя убеждённость. Она действительно не видела в Даниле того, что так легко разглядела Олеся. Для Инги он был другим – внимательным, интересным, полным неожиданных граней. Она вспоминала, как он однажды помог пожилой женщине донести сумки до дома, как смеялся над её шутками, как внимательно слушал, когда она рассказывала о своих увлечениях. Эти моменты казались ей куда важнее, чем броские манеры или резкие фразы, которые так легко можно было истолковать превратно.
Олеся не отводила взгляда от пары в противоположном углу комнаты. Её голос звучал твёрдо, почти резко, когда она снова обратилась к Инге:
– Да ты сама посмотри! Вон та девушка, которая осмелилась прийти с ним. Сидит, опустив глаза, вздрагивает от каждого его движения. Не удивлюсь, если он её бьёт. И послушай, что он ей говорит! Одно оскорбление за другим! За всё время он ни разу не назвал её по имени! Вот, опять! Смотри! Ты правда считаешь, что такое отношение – норма?
Инга невольно проследила за её взглядом. Картина, открывшаяся перед ней, заставила её внутренне напрячься. Девушка рядом с Даней действительно выглядела подавленной: плечи опущены, руки нервно теребили край платья, а взгляд был устремлён куда то в пол, словно она боялась встретиться с кем нибудь глазами. Каждое движение Дани заставляло её вздрагивать – то он резко повернётся в её сторону, то небрежно махнёт рукой, задевая её плечо.
В этот момент Даня резко притянул свою девушку за шею, явно причиняя ей неудобство. Это читалось в её скованных жестах, в выражении лица – казалось, она готова расплакаться. Она что то шепнула ему, едва слышно, почти беззвучно, но он лишь отрицательно мотнул головой и сжал её ещё крепче.
– Не выделывайся! – его голос прозвучал громко и резко, перекрывая приглушённый гул разговоров в комнате. – Я пришёл сюда отдыхать, и ты останешься со мной, пока я не решу уйти. Если что то не нравится – сиди и молчи, не порти всем настроение.
Несколько гостей невольно обернулись в их сторону, но тут же отвели взгляды, словно не желая вмешиваться. Кто то сделал вид, что ничего не заметил, кто то поспешно отвернулся, делая вид, что занят разговором с соседом. Атмосфера в комнате словно на мгновение сгустилась, стала тяжелее, но почти сразу вернулась к прежнему размеренному ритму вечеринки.
Инга почувствовала, как внутри неё что то дрогнуло. Она хотела было возразить Олесе, найти оправдание поведению Дани, но слова застряли в горле. Картина перед глазами говорила сама за себя: девушка, съёжившаяся под его рукой, его холодный, почти презрительный тон, небрежные, резкие движения. Всё это никак не вязалось с тем образом Дани, который она себе нарисовала.
Олеся продолжала наблюдать за Даней и его девушкой, невольно морщась от того, что видела. Ей было неприятно смотреть на его манеры, на то, как он обращался с той, кто пришёл с ним на вечеринку. Она повернулась к Инге и равнодушно поинтересовалась:
– Сколько ему лет, твоему Даниле?
Инга чуть помедлила с ответом, словно этот вопрос застал её врасплох. Но почти сразу её лицо озарилось лёгкой улыбкой – она явно была рада поговорить о предмете своей симпатии.
– Двадцать один. Он на два года старше меня. Идеальная разница, правда?
Олеся скептически приподняла бровь, не разделяя энтузиазма подруги. Её взгляд снова скользнул в сторону Дани, и она покачала головой.
– По поведению не скажешь. Выглядит как мальчишка, пытающийся самоутвердиться за чужой счёт…
Инга мгновенно вспыхнула. Она не могла спокойно слушать, когда кто то плохо отзывался о Дане, особенно если это была её лучшая подруга.
– Не говори о нём так! Он потрясающий! Все мои подруги так считают, – пылко возразила она, но тут же поправилась, чуть смягчившись: – Ну, кроме тебя, конечно. Ты его на дух не переносишь.
Олеся вздохнула, стараясь сохранить терпение. Она понимала, что Инга сейчас не готова воспринимать критику, но всё же решила попытаться донести свою мысль.
– А за что его любить? Ингусь, ты меня не слышишь, да? Я уже десять минут пытаюсь до тебя достучаться, но мои слова словно уходят в пустоту. Пойми: у этого парня есть только одно достоинство – привлекательная внешность. Всё. Дальше – один сплошной минус: отвратительный характер, нарциссизм, неоправданная жестокость… Список можно продолжать бесконечно, – она тяжело вздохнула, в последний раз пытаясь достучаться до подруги. – Через пять лет ты сама будешь смеяться над своей влюблённостью и спрашивать себя: “Что на меня тогда нашло?”
Инга скрестила руки на груди, её взгляд стал твёрже. Она не собиралась сдаваться – в её сознании Даня оставался тем самым идеальным парнем, о котором она мечтала.
– Я с тобой не согласна. Ты слишком предвзята. И знаешь что, – она усмехнулась с предвкушением, – я всерьёз намерена занять место этой “куклы’. Она Дане совершенно не подходит!
Олеся посмотрела на подругу с лёгкой грустью. Она знала, что никакие доводы сейчас не смогут переубедить Ингу, но не могла просто промолчать.
– А ты, значит, подходишь? Что ж, удачи. Только потом не жалуйся…
Инга всерьёз вознамерилась добиться своей цели. Мысль о том, что она может стать девушкой Дани, будоражила воображение и заставляла сердце биться чаще. Разве это не мечта? Она уже представляла, как все подруги будут ей завидовать, когда увидят их вместе.
Данила действительно выделялся из толпы. Стильный, с безупречным вкусом в одежде, всегда окружённый вниманием. Он явно не испытывал недостатка в деньгах – это было видно по его манерам, по тому, как он держался, по дорогим аксессуарам. В любой компании он мгновенно становился центром внимания: умел пошутить так, что все смеялись, мог резко осадить того, кто пытался перетянуть одеяло на себя.
Инга невольно ловила себя на том, что мысленно рисует будущее рядом с ним. Она старалась не обращать внимания на слова Олеси, которая упорно критиковала Данилу. “Она просто не разбирается в настоящих парнях”, – думала Инга. Олеся, со своим Стасом, казалась ей слишком приземлённой. Стас был хорошим парнем – добрым, отзывчивым, всегда готовым помочь, но именно это в глазах Инги выглядело недостатком. “Слишком мягкий, – размышляла она. – Вечно всем помогающий. От таких отношений, честное слово, диабет можно заработать!”
Данила же был совсем другим. Он знал себе цену, держался уверенно, почти вызывающе. В его взгляде читалась непоколебимая уверенность в себе, а в манере общения – умение поставить собеседника на место. Даже преподаватели в университете старались не вступать с ним в споры, будто опасались, что он может создать им проблемы. “Видимо, опасаются за свою карьеру”, – с удовлетворением думала Инга.
Мысли о будущем рядом с Данилой рисовались яркими красками. Инга представляла, как они появляются вместе на вечеринках, как он ведёт её под руку в дорогие рестораны, как друзья и знакомые восхищённо оглядываются им вслед. Выйти за такого замуж – всё равно что получить билет в безоблачное будущее. Она видела в этом не просто романтические отношения, а возможность подняться на новый уровень жизни, почувствовать себя частью чего то большего.
При этом Инга прекрасно понимала: Данила ценит в девушках определённое поведение. Ему нужна была милая, ухоженная, но при этом покорная спутница – та, кто не станет оспаривать его мнение, кто будет поддерживать его образ жизни и соответствовать его представлениям о идеальной паре. И Инга была готова сыграть эту роль. Она убеждала себя, что сможет быть такой, какой он хочет её видеть. “Если он хочет видеть рядом с собой милую, но покорную девушку, я ему это обеспечу”, – твёрдо решила она.
В её голове уже складывался план: ненавязчиво начать общаться с Данилой, показать себя с лучшей стороны, доказать, что она отличается от той девушки, которая сейчас рядом с ним. Инга верила: стоит ему только присмотреться к ней внимательнее – и он поймёт, что именно она подходит ему больше всех…
Олеся категорически не хотела идти на встречу выпускников. Совсем не хотела! Мысль о том, что придётся снова увидеть одни и те же лица, которые за годы ничуть не стали ей приятнее, вызывала у неё глухое раздражение. Она заранее знала, что будет: натянутые улыбки, дежурные объятия, разговоры ни о чём. А главное – бесконечные хвастливые рассказы о том, как кто то добился небывалых высот в карьере, купил квартиру в центре, отправился в кругосветное путешествие. Олеся прекрасно понимала: половина этих историй преувеличена, если не выдумана целиком, но слушать их всё равно придётся. “Что может быть утомительнее?” – думала она, невольно морщась при одной мысли о предстоящем мероприятии.
И всё же был один момент, который делал эту перспективу ещё менее привлекательной. Инга наверняка появится на встрече – и, разумеется, не одна. Её спутником будет Данил, ныне её муж. От этой мысли Олеся невольно вздохнула. Она помнила Ингу совсем другой – бойкой, жизнерадостной, с искрящимися глазами и заразительной улыбкой. Той Инги, которую она знала много лет, сейчас словно не существовало.
За прошедшие годы Инга изменилась до неузнаваемости. Её гардероб теперь состоял из вещей в нейтральных тонах – никаких ярких красок, никаких смелых экспериментов со стилем, которые раньше были её визитной карточкой. Косметика – минимум, едва заметный, будто она специально старалась не привлекать к себе внимания. Это не было некрасиво, нет, но совершенно не шло ей, не соответствовало тому образу, который Олеся помнила.
Но ещё сильнее изменилась её манера поведения. Раньше Инга любила пошутить, могла громко рассмеяться, не боялась высказать своё мнение, даже если оно расходилось с мнением окружающих. Теперь же она всегда была сдержанной, почти бесшумной. Говорила тихо, движения её стали плавными, осторожными, будто она боялась сделать что то не так. Когда то Инга с презрением назвала ту девушку, которая пришла с Данилом на вечеринку, “куклой”. Теперь же сама превратилась в настоящую куклу – красивую, аккуратную, но лишённую живого огня, который раньше делал её такой притягательной.
Данил, напротив, выглядел так, будто годы только добавили ему уверенности. Он по хозяйски обнимал жену за талию, не забывая демонстративно поглаживать её руку, словно подчёркивая: она – его собственность. Его взгляд, его поза, каждое движение говорили об одном: для Инги он – царь и бог, и она должна вести себя соответственно. Он не стеснялся говорить за неё, отвечать на вопросы, адресованные ей, а если она всё же решалась что то сказать, он тут же настойчиво переводил разговор на другую тему.
Олеся наблюдала за этой парой издалека, стараясь не привлекать внимания. Ей было больно видеть, как её подруга, некогда такая яркая и независимая, теперь словно растворилась в тени своего мужа. Но подойти и сказать об этом прямо она не решалась – знала, что Инга не примет её слов, воспримет как нападение. Поэтому Олеся просто стояла в стороне, делая вид, что увлечена разговором с кем то из бывших одноклассников, а сама время от времени бросала взгляды в сторону Инги и Данилы, пытаясь понять: осознаёт ли подруга, во что превратилась её жизнь?
Олеся давно хотела поговорить с Ингой по настоящему – не о пустяках, не о погоде или общих знакомых, а о том, что на самом деле творится в её жизни. Она помнила, как подруга сияла в первые месяцы после свадьбы: глаза горели, на лице постоянно играла счастливая улыбка, а в каждом слове звучало восторженное “мы”. Инга тогда с упоением рассказывала, как всё устроено в их семье, как Данил заботится о ней, как они строят планы на будущее. Казалось, она наконец обрела то самое сказочное счастье, о котором когда то мечтала.
Но постепенно всё изменилось. Сначала Инга стала реже звонить, потом – отвечать на сообщения с задержкой в несколько дней. А вскоре и вовсе перестала выходить на связь. Олеся пробовала звонить, писала, предлагала встретиться за чашкой кофе, но получала в ответ лишь короткие, обезличенные ответы: “Всё хорошо”, “Занята”, “Как нибудь потом”.
Однажды им всё же довелось столкнуться случайно – возле супермаркета, в обычный будний день. Олеся заметила подругу издалека: Инга шла, опустив голову, с сумкой в руке, в простом сером пальто, совсем не похожем на те яркие вещи, которые она любила раньше.
– Инга! – окликнула её Олеся, обрадовавшись возможности поговорить. – Как здорово, что я тебя встретила! Давай зайдем в кафе, поболтаем?
Инга вздрогнула, будто её застали врасплох, подняла глаза, узнала подругу и натянуто улыбнулась.
– Ой, Олеся… Привет. Знаешь, я сейчас не могу, мне надо домой, – она посмотрела на часы, потом снова на Олесю, но взгляд её будто скользил мимо, не задерживаясь.
– Да ладно тебе, пять минут ведь найдётся, – настаивала Олеся, чувствуя, как внутри растёт тревога. – Мы же сто лет не разговаривали по человечески.
– Прости, правда не могу, – Инга невольно оглянулась, словно опасаясь, что кто то может их увидеть. – Я… я потом позвоню, ладно?
И, не дожидаясь ответа, поспешно направилась к автобусной остановке, оставив Олесю стоять с недоумённым выражением на лице.
Олеся долго смотрела ей вслед, пытаясь понять, что именно её так насторожило. Не просто отказ – в этом не было ничего необычного, люди часто заняты. Но было что то в Ингиной походке, в её взгляде, в этой торопливости, будто она боялась даже на секунду задержаться.
Вероятно, Инга всё же начала осознавать, что жизнь куда сложнее, чем в дешёвом романе. В книгах герои обычно перевоспитываются, меняются к лучшему, а любовь побеждает все недостатки. В реальности всё оказалось гораздо суровее. Сказочный принц не превратился в заботливого мужа, а её собственная роль не стала той, о которой она мечтала. Вместо ярких эмоций – тишина, вместо уверенности – постоянное ощущение, что нужно оправдываться, вместо счастья – привычка торопливо уходить, избегая лишних вопросов.
Олеся понимала, что прямо сейчас ничего не изменить. Инга пока не готова говорить, не готова признавать, что что то пошло не так. Но где то в глубине души Олеся надеялась: рано или поздно подруга всё же решится открыть правду – хотя бы себе…