Я всегда считал, что чужих детей не бывает. Если любишь женщину, полюбишь и ее ребенка. С этой мыслью я предложил Марине съехаться.
Марине тридцать один, в разводе пять лет. Сыну, Пашке, десять. Жили они с мамой Марины в тесной двушке, поэтому моему предложению переехать в мою просторную квартиру она обрадовалась.
- Олег, ты такой хороший, - говорила она, распаковывая вещи. - Наконец-то у Паши будет мужской пример перед глазами. А то он отца родного не видит, тот алименты платит и исчезает.
Первый месяц мы жили в режиме «демо-версии». Я старался наладить контакт с пацаном. Купил ему приставку, которую он давно хотел, по выходным возил их в парк, в кино. Пашка казался нормальным парнем, только немного избалованным. Марина с него пылинки сдувала: «Пашенька, покушай», «Пашенька, сиди я сама принесу».
Проблемы начались, когда быт вошел в колею. Я заметил, что у парня начисто отсутствуют границы и понятие слова «нет». В моей квартире есть правила. Простые. Не есть в гостиной на диване (он светлый), убирать за собой посуду в раковину, не орать, когда я работаю в кабинете (я часто беру чертежи на дом).
Паша эти правила игнорировал демонстративно. Прихожу с работы - на диване крошки от чипсов, пятна от газировки.
- Паш, я же просил на кухне есть, - говорю спокойно.
Он даже не оборачивается от телевизора:
- Ну я аккуратно. Мама разрешает.
Говорю Марине. Она машет рукой:
- Ой, Олег, ну он же ребенок. Не будь занудой. Я протру потом.
Но «потом» не наступало. Градус наглости рос. Паша начал брать мои вещи без спроса. Однажды зашел в кабинет, взял мой дорогой рабочий лазерный уровень «поиграть» и сломал крепление. Когда я это увидел, меня накрыло. Дело не в деньгах, а в том, что мне утром ехать на объект, а инструмент сломан.
Я позвал его в комнату.
- Павел, - сказал я строго. - Ты зачем заходил в кабинет? Я тебе разрешал?
- Нет, - буркнул он, глядя в пол.
- Ты понимаешь, что ты сломал вещь, которой я зарабатываю деньги? Деньги, на которые мы покупаем тебе еду и игрушки. Чтобы неделю никаких игр на приставке. Будешь учиться уважать чужой труд и собственность. Отдай джойстик.
И тут началось шоу. Паша покраснел, надулся и заорал:
- Ты не имеешь права! Это моя приставка! Ты мне ее подарил! Мама!!! Он у меня джойстик отбирает!
На крик прибежала Марина. Она даже не спросила, что случилось. Она увидела «плачущего деточку» и строгого меня. И сразу встала в позу львицы, защищающей детеныша.
- Олег, ты что творишь? Зачем ты довел ребенка до слез?
- Он зашел в кабинет без спроса и сломал лазерный уровень, - объяснил я, стараясь не повышать голос. - Я его наказал. Лишил приставки на неделю.
Марина подошла ко мне вплотную, вырвала у меня из рук джойстик и отдала сыну.
- Иди, Паша, играй.
Потом повернулась ко мне, и ее лицо перекосило от злости:
- Не смей. Слышишь? Не смей ругать моего сына. Ты ему не отец, чтобы его наказывать. Ты можешь с ним просто играть и проводить время, а воспитывать буду я. Если он что-то сломал - скажи мне, я поговорю. Но открывать рот на ребенка я тебе не позволю. Ты просто мамин мужчина, запомни это.
В комнате повисла тишина. Паша за спиной матери ехидно ухмылялся, торжествуя победу. Он понял: «мамин мужчина» - это бесправный обслуживающий персонал.
Пазл в моей голове сложился.
- Значит, я «просто мамин мужчина»? - переспросил я. - То есть кормить его, одевать, возить на отдых и дарить приставки я обязанность имею. А сделать замечание, когда он гадит мне на голову в моем же доме, я права не имею, потому что я «не отец»?
- Не передергивай! - фыркнула Марина. - Ты взрослый мужик, а ведешь себя как мелочный жмот. Стыдно должно быть.
- Мне не стыдно, Марина. Мне все понятно.
Я пошел в спальню, достал из шкафа ее чемодан и кинул его на кровать.
- Собирай вещи.
- В смысле? - она побледнела.
- Ты шутишь? Из-за ерунды?
- Это не ерунда. Это принцип. Если я не отец и не авторитет, то я не обязан содержать чужого невоспитанного мальчика и его маму, которая это поощряет. У вас есть отец - вот к нему и идите. Или к бабушке. У меня в доме живут по моим правилам. А роль безмолвного кошелька мне не подходит. Даю час на сборы.
Были слезы, крики, обвинения в том, что я «предатель» и «сломал жизнь ребенку». Паша уже не ухмылялся, а испуганно молчал. Но я был непреклонен. Я вызвал им такси до адреса тещи. Когда они уехали, я увидел на полу в коридоре брошенный фантик от конфеты. Поднял его, выкинул в мусорку и почувствовал, как же легко стало дышать в своей квартире.
Спустя неделю Марина писала, пыталась извиниться, говорила, что «погорячилась». Но я даже отвечать не стал. Я искал жену, а не госпожу и ее маленького господина, которых я должен обслуживать.
Вот что произошло в вашей ситуации:
Конфликт ролей. Марина хочет усидеть на двух стульях. С одной стороны, она хочет, чтобы вы выполняли функцию отца (обеспечение, защита, подарки). С другой стороны, она отводит вам роль постороннего (запрет на воспитание и влияние). Это нежизнеспособная модель. Мужчина не может нести ответственность там, где у него нет прав.
Подрыв авторитета. Самое страшное, что сделала Марина - она унизила вас при ребенке. Фраза «Ты ему никто» в присутствии сына дает мальчику карт-бланш на полное неуважение к вам. Она своими руками разрушила иерархию в семье. Ребенок понял: Олега можно не слушать, мама защитит. Это педагогическая катастрофа.
Вы абсолютно правы. Если женщина приводит ребенка в дом мужчины, она обязана делегировать мужчине часть родительского авторитета. Иначе семья невозможна.
А вы сталкивались с фразой «Ты не отец, не лезь»? Как выстраивали отношения с детьми партнеров? Делитесь опытом в комментариях!