Был ненастный осенний вечер. Капли дождя барабанили по ветхой оконной раме, ветер снаружи завывал тоскливой, брошенной собакой. Надёжно защищённый стенами своего дома, я стоял у окна и смотрел на бушующую за стеклом стихию. Я знал, я ни минуты не сомневался в том, что скоро в моей жизни случится крутой поворот. Все те годы, что я прозябал в ожидании, я верил – есть день, ради которого я живу. И я был уверен, что день этот уже наступил.
Примерно так я хотел бы начать свою историю.
Но не могу, к сожалению.
Правда в том, что на дворе была весна, тот противный её отрезок, когда ещё есть лёд и уже появились лужи – убийственное сочетание, если спросите меня, но из дома выглядит вполне сносно. Вернее из квартиры, и даже не моей, а съёмной.
Но, самое главное – не знал я ничего и не ждал. Сидел перед телевизором, смотрел футбольный матч, хотя теперь даже не помню, кто с кем играл. Из развлечений у меня имелось разве что пиво – и то безалкогольное, невеста строго следила за моей формой. До запланированной свадьбы оставалась всего-то пара недель.
Собственно, именно поэтому мне не хотелось особенно напрягать мозги. До того я то пахал, как проклятый, чтобы скопить на эту чёртову свадьбу, то занимался её организацией. И вот в кои-то веки у меня образовался свободный вечерок.
Кстати, это единственное, в чём я вас не обманул – всё действительно произошло вечером.
Моя ненаглядная уехала на пару дней к семье, так что дома я был один.
Поэтому только я и услышал звонок в дверь. Нет, я не имею в виду домофон. Это был именно дверной звонок, противный, дребезжащий. При мне он никогда не срабатывал, и я думал, что он неисправен. Чинить смысла не было никакого – едва ли кто-то им пользовался чаще, чем в столетие.
Видимо, тот вечер как раз пришёлся на рубеж веков.
Я надеялся, что это мошенники, ну, или на худой конец, развлекающиеся мальчишки. Мы в детстве чем только себя не занимали… Мысль о детстве отозвалась лёгким уколом под рёбрами, но я помотал головой, отбрасывая неуместное чувство ностальгии.
Мошенники или дети, но и те, и другие должны были скоро сдаться и уйти. А мне очень уж не хотелось вставать с дивана.
Однако звон продолжался, а после подкрепился увесистыми тумаками по двери. Конечно, шанс, что мой поздний гость испортит хорошую металлическую дверь был крайне мал, но всё ещё не равен нулю.
Так что я всё же соизволил оторваться от своего увлекательно-пустого времяпрепровождения и отправился в прихожую.
Повернул ключ в замке.
Нажал на ручку.
Открыл дверь.
- Антон!
- Никита?...
Я узнал его сразу, несмотря на то, что мы не виделись уже много лет. Только теперь голову Никиты покрывал неровный ёжик с проседью, он стал тучнее, а на лице его чётко просматривалась сеточка морщин, которая с годами будет всё глубже и глубже.
И ниже меня на полторы головы, как и всегда. Он ещё в детстве меня «шпалой» дразнил. А сам так и не вырос толком.
Мы когда-то были хорошими друзьями. Играли вместе во дворе целые сутки напролёт. И не имели никаких обязательств.
Никита старше меня лет на пять, но никогда не задавался. Напротив, ему будто бы становилось комфортнее в окружении ребят помладше. Он был большой выдумщик, но не знаю, остался ли таким. Никита рассказывал нам о Королевстве – удивительной волшебной стране, где, например, есть город, целиком состоящий из дорог – его роль всегда играл ближайший перекрёсток. Был в этой чудесной стране и рынок, которым заведует мистер Сумкинс – смешное существо с телом из сумок, а, если быть точнее – из наших же портфелей. И вот среди подобных фантазий мы и проводили время.
Потом жизнь развела нас, разные вузы, города. Я слышал о нём… Всякое. Мы все думали, что Никита поступит в какой-нибудь творческий университет, но быть творцом в наше время – сознательно ступить на очень запутанную дорогу. Ему не хватило то ли смелости, то ли ресурсов, то ли времени, а, может, и всего вместе. Никита женился и, кажется, даже обзавёлся то ли сыном, то ли дочерью. Потом… Что-то случилось, какая-то трагедия. Стали поговаривать, что Никита свернул не туда, кто-то вообще упоминал, что он загремел в психушку.
А теперь он стоит на моём пороге. К слову, не в самом пристойном виде - без куртки и каких-либо личных вещей, одежда рваная, один ботинок где-то потерялся, а глаза лихорадочно блестят.
И у меня есть три варианта.
Первый – поверить слухам и позвать на помощь. Мало ли, откуда он сбежал.
Второй – просто захлопнуть дверь.
И третий – впустить и услышать его историю.
Вспоминаю вдруг до боли чётко день нашего знакомства. Моя младшая сестрёнка разбила зеркальце, а я никак не мог её успокоить – сам ещё мелкий был, у нас всего год разница. А Никита подошёл к нам, взял да и собрал из осколков птичий силуэт. По мне, так это было похоже на косолапую курицу, но он заверил мою сестру, что это – зеркальный павлин. И, раз она выпустила его на волю, теперь он всегда будет рядом с ней, пусть и незримо, и примется её оберегать. Смотрю на сестрёнку – а там слёз будто и не бывало.
Я выдыхаю и отхожу в сторону, пропуская нежданного гостя внутрь.