Живём больше не по приметам. Все они сбились, как будто у природы устало сердце, и больше с людьми не стучит в такт.
Но одна верная всё же осталась. Знаем точно: во второй половине января, хоть ненадолго, а морозы придут настоящие. Те самые, крещенские.
Подберутся они таинственно, однажды к вечеру. То ли через Северный объезд, то ли прямо из космоса, который распахнулся во всю свою черноту, с одной очень даже видимой невооружённым, прилично плюсовым глазом, звёздочкой. А уж когда окончательно выйдет из-за крыш, встанет над головой полновесный, ярко очерченный месяц, воздух сделается твёрдым и вдыхать его придётся кусками.
И весь город, который лежал себе охлаждённый и расслабленный, как курица на подложке, вдруг окажется в морозилке. Замрёт в первой попавшейся позе.
А ведь ещё будет крепчать. Будет безмолвное утро. Трижды будет глубокое счастье школьника, который тонет в сладком, никем и ничем не прерванном сне...
Упоительные дни. Даже там, снаружи, в натянутом до глаз свитере. С ног до головы в мериносе и начёсе. В слезах от белого слепящего солнца.
Это подлинные дни. Чистейший мороз, в который ещё не научились добавлять - чтобы стал длительного хранения, подольше не черствел, не образовывал комков, таял во рту, а не в руках... Мороз натуральный. Как пришёл, так и уйдёт. Это пока ещё верная людям примета.