ВЕНЕСУЭЛА: ОТ «ЗЕМЛИ, УВИДЕННОЙ КОЛУМБОМ» ДО НЕФТЯНОЙ СВЕРХДЕРЖАВЫ РЕГИОНА

Венесуэла — страна, чья судьба почти всегда шла «на волнах» сырьевого цикла: какао и кофе в колониальную эпоху, затем нефть, а сегодня — попытка удержать экономику на плаву, пока мир одновременно нуждается в углеводородах и ускоряет энергопереход. Чтобы понять Венесуэлу без мифов, важно видеть всю цепочку: география → колонизация → независимость → гражданские войны → нефтяной век → институции → нынешние внешние сделки и «узкие места» инфраструктуры.

1) ГЕОГРАФИЯ, КОТОРАЯ ЗАДАЛА СЦЕНАРИЙ

Венесуэла стоит на северной кромке Южной Америки: Карибское побережье — это торговые ворота; Анды на западе — естественный барьер и «коридор» к Колумбии; гигантская равнина Льянос — пастбища, маршруты армий и внутренние «магистрали» XIX века; а на юго-востоке — Гвианский щит, древний геологический массив с концентрированными залежами руд и минералов.

Именно это сочетание «море + равнина + горы + щит» объясняет, почему Венесуэла одновременно:

• легко включалась в атлантическую торговлю;
• часто распадалась на региональные центры силы (каудильо) после независимости;
• получила гигантский ресурсный потенциал (нефть на севере и востоке, руда/бокситы/золото на юге).

2) «ОТКРЫТИЕ» ЕВРОПЕЙЦАМИ И РАННЯЯ КОЛОНИЗАЦИЯ (КОНЕЦ XV—XVII ВЕКА)

Европейская история Венесуэлы стартует в эпоху Великих географических открытий. В 1498 году Христофор Колумб во время третьего плавания достиг берегов северной части Южной Америки; вскоре последовали экспедиции других мореплавателей, которые начали наносить побережье на карты и искать удобные гавани.

Название «Венесуэла» традиционно связывают с описанием построек на сваях у воды (ассоциация с «маленькой Венецией»). Важно понимать: это не романтическая легенда, а иллюстрация того, как европейцы «переводили» незнакомую реальность на свой культурный язык.

Колониальная экономика в первые столетия опиралась на прибрежные поселения, плантации (в первую очередь какао), торговлю через Карибский бассейн и принудительный труд. Венесуэла была частью испанской колониальной системы: ключевые решения принимались «сверху», а местные элиты формировались вокруг земли, торговли и контроля над рабочей силой.

3) ДОРОГА К НЕЗАВИСИМОСТИ: БОЛИВАР, ВОЙНА И ГРАН-КОЛУМБИЯ (XVIII ВЕК—1830)

К концу XVIII века в испанских колониях накапливались противоречия: экономические ограничения метрополии, рост местной элиты, идеи Просвещения и пример революций в Атлантическом мире. В Венесуэле эти факторы вылились в борьбу за независимость, тесно связанную с именем Симона Боливара.

В 1819 году на фоне войны за независимость революционные силы заложили основы государства, известного как Великая Колумбия (Гран-Колумбия) — объединения территорий, включавшего современные Венесуэлу, Колумбию, Эквадор и Панаму. Это было амбициозное «сверхгосударство» северной Южной Америки, но оно оказалось краткоживущим: разные региональные интересы, расстояния и конкурирующие элиты тянули в разные стороны. Энциклопедия Britannica прямо указывает на недолгий характер Гран-Колумбии (1819–1830) и её состав.

К 1830 году Венесуэла фактически вышла из этого проекта и начала самостоятельную государственную жизнь. Победа в войне дала суверенитет, но не дала устойчивых институтов: впереди был XIX век каудильо, конфликтов и поиска модели власти.

4) XIX ВЕК: КАУДИЛЬО, ГРАЖДАНСКИЕ ВОЙНЫ И «СБОРКА» ГОСУДАРСТВА

После независимости Венесуэла столкнулась с классической проблемой постколониальных стран: государство на карте уже есть, но единых правил игры и сильной бюрократии — нет. Власть часто держалась на личной лояльности, региональных армиях и влиянии сильных лидеров на местах.

Ключевой конфликт века — Федеральная война (1859–1863), одна из самых разрушительных гражданских войн в истории страны. Её суть — спор о распределении власти и ресурсов между центром и регионами, а также о том, кто будет «хозяином» земли и налогов. Итогом стало ослабление страны и закрепление традиции, при которой политические перемены часто решались силой.

Внешние сюжеты XIX века тоже важны: формировались границы, возникали территориальные споры, часть которых отзывается и сегодня (например, спор вокруг региона Эссекибо с Гайаной — см. раздел ниже).

5) НЕФТЯНОЙ ПОВОРОТ: XX ВЕК И ПЕРЕРОЖДЕНИЕ ЭКОНОМИКИ

В начале XX века Венесуэла постепенно переходит от аграрной модели к «нефтяному государству». Нефть меняет всё сразу:

• бюджет: появляется источник крупных доходов;
• инфраструктура: строятся порты, трубопроводы, переработка;
• социальная структура: ускоряется урбанизация, растут города;
• внешняя политика: Венесуэла становится стратегическим поставщиком.

Нефть также меняет смысл слова «владельцы». С одной стороны, недра — это национальный ресурс, юридически принадлежащий государству. С другой — фактический контроль часто распределяется между государственными структурами, национальными компаниями и партнёрами по совместным предприятиям.

Важная дата: Венесуэла — страна-основатель ОПЕК (OPEC), созданной в 1960 году. На сайте ОПЕК подчёркивается роль венесуэльского министра Хуана Пабло Перес Альфонсо как одного из ключевых архитекторов организации.

Национализация нефтяного сектора и развитие госкомпании PDVSA стали центральными элементами стратегии «суверенной нефтяной ренты». Эта модель работала лучше всего, когда высокие цены сочетались с инвестициями в добычу и переработку; и начинала «скрипеть», когда цены падали или когда инвестиционный цикл ломался.

6) КОНЕЦ XX ВЕКА: СОЦИАЛЬНЫЕ ВЗРЫВЫ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПЕРЕЗАПУСКИ

К 1980–1990-м Венесуэла пережила то, что многие нефтяные страны проходят при падении цен: рост долговой нагрузки, социальное напряжение, болезненные реформы. Нефть обеспечивала «широкие обещания», но не гарантировала устойчивого роста производительности и диверсификации.

Этот период важен для понимания XXI века: в обществе накапливалось ощущение несправедливости распределения нефтяных доходов, а политическая система теряла доверие. На этой почве позже укрепились идеи «нового социального договора» и более жёсткого государственного контроля.

7) XXI ВЕК: «ЭПОХА БОЛИВАРИАНСКИХ РЕФОРМ», САНКЦИИ, ПЕРЕСТРОЙКА РЫНКА

В XXI веке Венесуэла стала одним из самых обсуждаемых кейсов в мировой политэкономии. Здесь важно разделить три слоя:

1. Экономический слой. Страна усилила роль государства в стратегических секторах, в том числе в нефти. Одновременно зависимость от нефтедолларов оставалась высокой.
2. Инфраструктурный слой. Добыча тяжёлой нефти (особенно в поясе Ориноко) технологически сложна: нужны растворители/разбавители, оборудование для апгрейда, стабильные цепочки поставок и сервис. При ухудшении доступа к капиталу и технологиям добыча и переработка «садятся» быстрее, чем кажется со стороны.
3. Внешнеполитический слой. Санкционные режимы и ограничения на финансовые и торговые операции стали одним из факторов, влияющих на экспорт, страхование танкеров и инвестиции. Американская EIA в своих материалах по Венесуэле описывает практику санкций и периодические исключения/лицензии, которые меняли возможности экспорта и работы отдельных компаний.

8) ЭКОНОМИКА В ЦИФРАХ И ФАКТАХ: КАК ВЫГЛЯДИТ СТРАНА К 19.01.2026

Чтобы не «утонуть» в пропаганде и эмоциях, полезно держать опорные цифры из источников с открытыми методологиями.

• ВВП. По данным Всемирного банка, номинальный ВВП Венесуэлы в 2024 году — около 119,8 млрд долларов, а рост ВВП в 2024 — 5,3%.
• Население. По данным UNFPA, общая численность населения в 2025 году — около 28,5 млн человек.
• Миграция. UNHCR сообщает, что число беженцев и мигрантов из Венесуэлы достигло почти 7,9 млн по данным правительств принимающих стран.
• Долги и дефолты. Reuters в январе 2026 приводит оценки аналитиков: около $60 млрд дефолтных облигаций, а общий внешний долг с обязательствами PDVSA и решениями арбитражей — порядка $150–170 млрд (оценочно, в зависимости от учёта процентов и судебных решений). Там же упоминается оценка соотношения долга к ВВП, если ориентироваться на оценки номинального ВВП 2025 года.

Эти четыре блока уже рисуют картину: страна с относительно умеренной численностью населения, крупным сырьевым потенциалом, восстановительным ростом в отдельные годы и одновременно — с тяжёлым долговым «якорем» и масштабной миграцией.

9) НЕФТЬ: ГЛАВНЫЙ АКТИВ И ГЛАВНАЯ УЯЗВИМОСТЬ

Про Венесуэлу часто говорят одной фразой: «самые большие запасы нефти в мире». Но важна детализация.

1. Запасы. Reuters в январе 2026 снова напоминает: доказанные запасы Венесуэлы оцениваются в 303 млрд баррелей (примерно 17% мировых), и значительная часть — это тяжёлая нефть пояса Ориноко.
2. Добыча. Та же публикация Reuters указывает, что добыча в последние годы держалась около ~1,1 млн барр./сутки, что значительно ниже исторических максимумов (в разные десятилетия оценивались существенно выше).

Почему «303 млрд» не равны «легким деньгам». Тяжёлая нефть требует:

• стабильных инвестиций в добычу и поддержание пластового давления;
• инфраструктуры для апгрейда/смешения (иначе дисконт к мировым бенчмаркам растёт);
• работающих НПЗ и экспортной логистики;
• доступа к сервису и запчастям.

События начала 2026 года. По данным Reuters от 13 января 2026, PDVSA начала разворачивать сокращения добычи и перезапускать часть скважин после ослабления режима, из-за которого в декабре экспорт почти остановился, возник переполненный склад и остановка добычи. Reuters описывает падение добычи с 1,16 млн барр./сутки в ноябре до примерно 880 тыс. барр./сутки «в последнее время», а также выход из портов нескольких супертанкеров и выдачу лицензий трейдерам на переговоры о продажах.

Если упростить: у Венесуэлы огромный «подземный капитал», но его монетизация зависит от надземных факторов — технологий, логистики, финансов и политических условий.

10) ГАЗ, ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА И «СЛАБЫЕ УЗЛЫ» СИСТЕМЫ

Нефть доминирует в повестке, но страна не сводится к нефти.

1. Природный газ. Венесуэла имеет значительные газовые ресурсы (в том числе шельфовые проекты), однако газовая отрасль часто развивается медленнее нефтяной: нужны отдельные инвестиции в добычу, переработку, компрессорные станции, трубопроводы и рынок сбыта.
2. Электроэнергетика. Большая доля выработки исторически опиралась на гидроэнергетику. Это даёт дешёвую базовую генерацию, но делает систему чувствительной к состоянию инфраструктуры и режимам водности.
3. «Узкие места». Для венесуэльской энергетики в целом типичны проблемы, которые описывают и аналитические обзоры: изношенность оборудования, дефицит инвестиций на капремонты, сложности с поставками компонентов и сервисом (особенно в периоды жёстких ограничений внешней торговли).

11) МИНЕРАЛЫ И «РЕДКОЗЕМЫ»: ЧТО ЕСТЬ НА САМОМ ДЕЛЕ

Тема «редкоземельных» ресурсов Венесуэлы в 2025–2026 снова стала звучать громче, но здесь важно не уходить в сенсации.

1. База — Гвианский щит. Геологически юг и юго-восток Венесуэлы относятся к Гвианскому щиту — очень древнему массиву пород. USGS в классическом отчёте о ресурсах Гвианского щита подчёркивает «обширное минеральное богатство» региона и описывает концентрации руд и полезных ископаемых.
2. Традиционные полезные ископаемые. Для Венесуэлы наиболее подтверждённые и давно разрабатываемые направления — железные руды, бокситы (сырьё для алюминия), золото, алмазы, а также никель и другие металлы. Масштаб добычи менялся по годам, и отрасль очень зависит от инфраструктуры, энергоснабжения и доступа к оборудованию.
3. Колтан и редкоземельные элементы. В публичных обсуждениях чаще звучит «колтан» (руды тантала/ниобия, важные для электроники). Возможное присутствие редкоземельных элементов в регионе обсуждается в экспертной среде, но «ключевое слово» здесь — оценка и подтверждение: редкоземы требуют геологоразведки, классификации запасов, технологий обогащения и строгого экологического контроля.

Практический вывод: Венесуэла действительно богата минералами, но для превращения этого богатства в устойчивую экспортную отрасль нужны годы инвестиций, «длинные» проекты и прозрачные правила, иначе добыча уходит в серую зону и разрушает экосистемы.

12) НАСЕЛЕНИЕ, ГОРОДА И СОЦИАЛЬНЫЙ ПРОФИЛЬ

По данным UNFPA, население Венесуэлы в 2025 году — около 28,5 млн.

При этом реальная социальная динамика определяется не только числом жителей, но и миграцией. UNHCR отмечает почти 7,9 млн венесуэльских беженцев и мигрантов по миру.

Что это означает внутри страны:

• рынок труда и структура профессий меняются (утечка кадров в отдельных сферах);
• денежные переводы (ремиттансы) становятся важнее для домохозяйств;
• города и регионы получают разную нагрузку (где-то — отток населения, где-то — внутреннее перемещение).

В культурном и языковом плане Венесуэла — испаноязычная страна с сильными региональными идентичностями. В повседневной экономике в последние годы заметна роль валютной стабильности и «параллельных» расчётов, что связано с периодами высокой инфляции и адаптацией бизнеса.

13) ВОЙНЫ И КОНФЛИКТЫ: НЕ ТОЛЬКО «ПОЛЕ БОЯ», НО И БОРЬБА ЗА РЕНТУ

История Венесуэлы — это не серия внешних войн в привычном смысле, а скорее:

• война за независимость (с масштабными сражениями и мобилизацией);
• гражданские войны XIX века (Федеральная война как ключевой пример);
• политические кризисы и попытки переворотов в XX–XXI веках;
• территориальные споры, которые периодически «вспыхивают» и снова уходят в дипломатические треки.

Самый известный территориальный сюжет современности — спор с Гайаной вокруг района Эссекибо. Дело рассматривается Международным судом ООН (ICJ); на сайте суда отражены процессуальные документы и решения, включая более поздние приказы по делу.

Этот спор важен не только из-за карты, но и из-за ресурсов шельфа и символической политики: для государств такие территории — часть национального нарратива.

14) ВНЕШНИЕ СВЯЗИ: КАК ВЕНЕСУЭЛА СТРОИТ ПАРТНЁРСТВА

Венесуэла традиционно балансирует между несколькими полюсами интересов.

1. ОПЕК. Участие в ОПЕК — один из инструментов влияния на нефтяную политику и переговорную позицию. Статус страны-основателя делает Венесуэлу важной исторически, даже когда реальная добыча ниже, чем у лидеров рынка.
2. Региональная интеграция. Венесуэла была принята в МЕРКОСУР и затем была приостановлена в правах и обязанностях. На официальной странице ЕС о торговых отношениях с МЕРКОСУР прямо указано, что Венесуэла, вступившая в 2012 году, была приостановлена в 2017 году; эту же формулировку подтверждает официальный сайт МЕРКОСУР.
3. США, Европа и санкционные режимы. Экспорт нефти, страхование танкеров и доступ к долларовой финансовой системе напрямую зависят от режима ограничений и лицензий. EIA отмечает, что США начали выдавать исключения из санкций с 2022 года, что влияло на потоки сырья и условия работы отдельных игроков.
4. Китай. Китай остаётся одним из ключевых направлений торговли и финансовых отношений. Reuters ранее сообщал о заявлениях венесуэльской стороны о готовности обсуждать обслуживание долга Китаю, оцениваемого независимыми данными примерно в $10 млрд.
5. Россия. Российско-венесуэльское сотрудничество традиционно строилось вокруг энергетики, промышленной кооперации и дипломатического взаимодействия. Для Венесуэлы такие связи — способ диверсифицировать партнёрства, а для России — укреплять присутствие в Латинской Америке через экономические проекты и диалог.

15) КОМУ «ПРИНАДЛЕЖИТ» ВЕНЕСУЭЛА И ЕЁ РЕСУРСЫ: ПРО ПРОШЛОЕ И НАСТОЯЩЕЕ

Слово «владельцы» применительно к стране меняло смысл несколько раз:

• В колониальный период «владельцем» считалась метрополия и её институты, а местные элиты владели землёй и торговыми правами.
• В XIX веке контроль часто был у региональных лидеров и военных групп, которые собирали налоги, держали вооружённую силу и фактически управляли территориями.
• В нефтяном XX веке «владение» перешло в плоскость институтов: государство закрепляет суверенитет над недрами, создаёт национальные компании, заключает концессии и партнёрства.
• В XXI веке ключевой вопрос — не «чья нефть по закону», а «кто способен обеспечить её добычу и экспорт»: инфраструктура, кадры, капитал, доступ к технологиям и рынкам.

Reuters в обзоре 3 января 2026 описывает, что нефтяной сектор Венесуэлы в разные периоды строился на совместных предприятиях с международными компаниями (упоминаются и крупные партнёры), а также отмечает, что PDVSA удерживала контрольные доли.

16) ЧТО ПРОИСХОДИТ «СЕЙЧАС» И КАКИЕ СЦЕНАРИИ ВОЗМОЖНЫ ПОСЛЕ 19.01.2026

Состояние страны на 19 января 2026 можно описать как «точка выбора», где многое зависит от внешней конъюнктуры и внутренних решений.

1. Нефтяной сценарий. Reuters 13 января 2026 фиксирует попытку восстановить добычу после декабрьских ограничений, а также переговорные и логистические признаки возобновления экспортных потоков.
2. Финансовый сценарий. Reuters 4 января 2026 показывает масштаб претензий и очередности кредиторов в контексте дефолтных обязательств и арбитражных решений — это означает, что даже рост добычи не автоматически превращается в «свободные деньги»: часть ресурсов будет уходить на обслуживание долгов и урегулирование споров.
3. Минеральный сценарий. Интерес к критическим минералам может расти, но без длинных инвестиций, геологоразведки и промышленной политики «редкоземельный бум» останется больше заголовком, чем реальностью. Геологическая база (Гвианский щит) действительно сильная, о чём говорит USGS, но экономика добычи — это всегда инфраструктура и правила.
4. Социальный сценарий. Масштаб миграции (почти 7,9 млн) означает, что восстановление экономики — это ещё и задача «собрать человеческий капитал»: вернуть специалистов, создать понятные правила для бизнеса и дать людям уверенность в завтрашнем дне.