Тень, что приближалась к путникам, с каждым шагом ее становилась все больше. Казалось, что все окрестные тени, что собрались в этом древнем храме, сползаются, стекаются к своему господину, чтобы добавить ему силы и размеров.
Ратибор хотел бы сказать, что рад встретить врага лицом к лицу, что сам хочет схлестнуться в битве против подобного противника, но сказать этого он не мог. Суровый воин никогда прежде еще не чувствовал себя таким неуверенным. Как вообще можно сражаться с тем, что не имеет ни тела, ни даже какой-то четкой формы? Это делало его задачу невыполнимой. Оставался амулет, который они с таким трудом добыли и который помог разорвать тени. И он наверняка мог помочь и тут, иначе он за ним не охотился бы, не пытался забрать.
- Ты сможешь снова помочь амулету засиять? – спросил он Арину, которую снова спрятал у тебя за спиной, потому что хотел спрятать от любой опасности, что может ей грозить, даже ценой собственной жизни.
- Да, я отдам ему свою силу, - ответила ведунья, и голос ее звучал решительно и твердо.
- Мне только нужно немного времени, - добавила она, и Ратибор кивнул, даже не зная, смотрит она на него или нет.
Монстр же, становясь все больше и больше, совсем не спешил. Кажется, он хотел собрать в себя все то, что ему может дать это место – не зря перенес их сюда, теней тут скрывалось предостаточно, потому что свет почти не проникал в развалины древнего храма, хоть и струился откуда-то сверху несмело.
И все же он становился все ближе и ближе, хотелось поторопить девушку, но вряд ли это чем-то помогло бы – нужно было ждать, и это ожидание давалось непросто. Существо же становилось таким огромным, что смотреть на него можно было смотреть только снизу вверх, задрав голову, даже при том, что расстояние оставалось приличным.
- Попробуй соединить его со своим топором, обернуть вокруг рукояти, - Арина за спиной парня почти шептала, но он все равно услышал и протянул руку назад, даже не оглядываясь. В руку скользнул амулет, и Ратибор, все так же не оборачиваясь, сжал его, а после обернул цепочку так, как сказала ведунья.
Топор сразу же преобразился – засиял ярким светом и даже, кажется, увеличился в размерах. Вместе с этими изменениями и сам воин будто бы набрался силы и смелости. А вот монстр, сотканный из тьмы, словно бы, наоборот, отступил немного, сжался, хоть и совсем не значительно, а может, Ратибору это только показалось. Так или иначе, но такого оглушающего страха, как прежде, он уже не испытывал, потому смело вышел вперед, сокращая расстояние между ним и его врагом.
За спиной он слышал какие-то слова, значения которых не понимал – наверное, Арина читала какое-то заклинание. Это было сказано очень тихо, почти неслышно, и у воина на секунду кольнуло сердце – что-то не так, что-то изменилось, но он не мог себе позволить отворачиваться от врага, нужно было сначала разобраться с демоном, что стоял перед ним.
Топор сам тянул его вперед, стремился в бой, и Ратибор, который и прежде считал его своей частью, поддался этому желанию. Свечение от топора из-за амулета, голос возлюбленной за спиной, стремление поскорее со всем разобраться – все это складывалось в один мощный поток уверенности, который повел его вперед.
Схватка вышла очень ожесточенной – монстр кидался на него, отпрыгивая назад каждый раз, когда сам Ратибор бросался вперед, но воин раз за разом отрубал от того куски. Доставалось и саму воину, нападения теневого божества были не видны глазу, но оставляли на руках, плечах, даже на лице длинные царапины, как от когтей слишком крупного кота. Но Ратибор не сдавался, потому что видел, что то, что делает, на самом деле действует. Тени, что он отрубал своим топором от злодея, расползались обратно в свои углы – они оказались недостаточно верными своему хозяину, чтобы оставаться с ним надолго.
И тот понимал, что происходит, но не готов был сдаваться, потому раз за разом прыгал вперед, на воина, уже совсем превратившись в какого-то пса. Что он мог еще сделать?
Голос за спиной Ратибора становился все громче, ведунья будто становилась все сильнее, чем слабее становился темный монстр. В конце концов он стал таким громким, что громогласным эхом отражался от стен, взлетал в потолок, опускался вниз, повторяясь и еще больше усиливаясь, да так, что у самого воина звенело в ушах. Нужно было заканчивать это все как можно скорее, потому мужчина собрал всю волю в кулак, всю силу, все то, что было у него внутри смелого и сильного, и обратил это все в последний удар.
Топор сверкнул так ярко, что осветил всю пещеру и выгнал тьму из каждого самого дальнего угла, разрезая и монстра на части. Тот то ли взвизгнул, то ли закричал, то ли зашипел – все сразу, все без конца и края.
Ратибор думал, что сходит с ума, потому что одновременно в лицо ему брызнул такой яркий свет, что мужчина в последний момент просто вынужден был зажмуриться, чтобы не ослепнуть, и если бы мог, закрыл бы уши, потому что заклинание вкупе с визгами погибающего монстра просто глушили.
Закончилось все мгновенно – Ратибор почувствовал, что его веки больше ничего не обжигает, одновременно же и стало очень тихо вокруг, да настолько, что мужчина подумал, что оглох. Если так, то придумать ничего ужаснее он не мог. Но открыл глаза и осмотрелся.
Никакого храма вокруг не было, они снова вернулись на то же место, где встретили темное божество совсем недавно. Или давно? Удивительно, что мир вокруг был точно таким же, как и прежде, совершенно ничего не изменилось – светило солнце, пели какие-то птицы вдалеке, очень вкусно пахло клевером.
И только два человека, что стояли сейчас молча, обнявшись, были уже совсем не такими, как прежде. Арина выглядела слишком уж бледной, и представить было страшно, что она пережила. Ратибор же пострадал телом – весь он покрылся порезами, и из каждого из них сочилась кровь. Но ни один не говорил ни слова, и сколько они так простояли? Никто не знал.
В конце концов Арина заговорила:
- Поверить не могу, что все закончилось.
- Закончилось ли?
- Да, в этом я уверена точно. А что с амулетом?
Мужчина поднял топор и осмотрел его.
- Его больше нет, разбился, - сказал он наконец.
- Что ж, он выполнил то, для чего был сделан.
- Верно.
Они еще немного постояли молча, а потом тишину прервал звук урчащего живота мужчины. Ведунья рассмеялась, и все будто бы исправилось, стало легче и лучше. Намного проще думать о том, что поесть, чем о том, что произошло совсем недавно.
Потому девушка занялась тем, что открыла сумку с припасами, и Ратибор принялся за разведение костра.
Сколько они пробыли в подземелье, где оно находилось – никто из них не знал. Оба знали только то, что впереди новый день, а значит, начнется что-то новое и для них. По крайней мере, со старой историей можно было закончить и возвращаться домой.
