Часть 1. ТЫ ПРИНИМАЕШЬ УДАР НА СЕБЯ
Дождь стучал в огромное панорамное окно, за которым копошились огни вечерней Москвы. В моих руках был конверт, толстый и белый, с логотипом юридической фирмы «Крылова и партнеры». «Партнеры» — это звучало как насмешка. Партнером там была только она. А я, Марина, была живым щитом.
Все началось пять лет назад, почти идиллически. Мы с Аней, Анной Крыловой, сидели в кофейне у барной стойки. Пахло жареным кофе и мечтами.
— Представляешь, Марин? Свой офис. Не эти казенные стены, где мы с тобой портим зрение над чужими договорами. Наша фирма, — ее глаза горели, как летнее солнце. Она обхватила мою руку своими тонкими, холодными пальцами. — Я не справлюсь без тебя. Ты же гений в корпоративном праве. Будешь правой рукой. Нет, левой. Нет, обеими! Мы разделим все: и риски, и успехи.
— Аня, я просто юрист, а ты рождена, чтобы вести за собой.
— Вот и поведу! С тобой рядом. Договорились?
Договорились. Я ушла с насиженного места, вложила в стартап подруги не только силы, но и сбережения. Первый год был адом: бессонные ночи, нервные клиенты, отчеты. Аня блистала на переговорах, очаровывала, была лицом компании. Мне же доставалась черновая работа: проработка рисков, сложные переписки, неуютные разговоры с контрагентами, когда что-то шло не так.
Первый звоночек был через год. Провалилась крупная сделка из-за того, что Аня, увлеченная красивой презентацией, упустила критичное замечание в договоре. Замечание, которое я ей подчеркивала красным.
Клиент был в ярости. Перед самой встречей с ним, в ее кабинете с видом на город, Аня, не глядя на меня, поправляла жемчужную сережку.
— Мариночка, ты же ведешь этот проект с документальной стороны. Тебе и объяснять. Я подключусь позже, на высшем уровне, чтобы все утрясти.
— Аня, но это была твоя ошибка в…
— Марина, — голос ее стал гладким, как лезвие. — Мы команда. Мы несем ответственность вместе. Или ты сомневаешься в моей стратегии?
Я замолчала. Тогда я еще верила в стратегию и команду.
Шло время. Схема оттачивалась до автоматизма. Любой успех — это исключительно «дальновидное решение Анны Крыловой». Любая неудача, малейшая оплошность — «вопрос к юридическому отделу Марины Соколовой». Меня начали побаиваться в офисе. Коллеги видели, как после моего вмешательства Аня, с сочувствующей миной, выходила из переговорки с клиентом, вздыхая: «Ну что поделаешь, наш юрист не уследила… но я все исправлю!»
Я пыталась говорить.
— Аня, я чувствую, что меня делают крайней. Мой профессиональный авторитет…
— Ой, брось! — она отмахивалась, будто от назойливой мухи. — Все знают, кто здесь главный двигатель. Ты моя опора. Без тебя я бы не справилась с этим напором. Ты принимаешь удар на себя — это и есть высшее доверие.
Высшее доверие. Звучало благородно. Как громоотвод на здании: молния бьет в него, а роскошные апартаменты владельца остаются в безопасности.
Часть 2. ТАКОВА ЖИЗНЬ
Конец наступил в тот же дождливый день. Крупнейший наш клиент, сеть элитных бутиков, понес миллионные убытки из-за просрочки поставок. Просрочка случилась из-за того, что Аня, желая угодить, дала устные, ничем не подтвержденные гарантии поставщику, который оказался мошенником. Все бумаги, которые я готовила, она проигнорировала со словами: «Здесь работает человеческий фактор».
Она вызвала меня в свой кабинет. Клиент-владелец сети, седой господин с ледяным взглядом, уже был там.
— Марина, — начала Аня, и в ее голосе звучала неподдельная боль. — Я в шоке. Как ты могла допустить такую халатность? Мы полагались на твою экспертизу по проверке контрагентов!
Я онемела. Это был уже не громоотвод. Это было цунами, которое она направляла на меня, чтобы смыть с себя малейшую грязь.
— Анна… Ты же сама…
— Я доверяла тебе! — перебила она, и на ее глазах выступили слезы. Искусные, отрепетированные, как в лучших сериалах. — Я закрывала на многое глаза, потому что мы подруги. Но бизнес — это бизнес. Твои действия нанесли непоправимый ущерб репутации фирмы и нашего уважаемого клиента.
Господин с ледяным взглядом смотрел на меня с презрением. Все было кончено. Через час мне вручили тот самый белый конверт. «В связи с утратой доверия и действиями, нанесшими ущерб компании…» Рекомендацию, разумеется, не обещали.
Прощание было коротким. В той же кофейне. Дождь все так же стучал. Аня сидела передо мной, но это была уже не та девушка с горящими глазами. Это была успешная Анна Крылова в безупречном костюме.
— Не держи зла, — сказала она, отпивая латте. — Такова жизнь. Ты выстояла дольше многих. Спасибо.
— За что? — мой голос был тихим от опустошения.
— За то, что ты была отличным громоотводом, — она улыбнулась своей фотогеничной улыбкой. — Без тебя фирма не выдержала бы первых ударов. Но теперь мы выросли. Нам нужны другие люди.
Она ушла, оставив за собой шлейф дорогих духов. Я сидела и смотрела на ее недопитый кофе. На поверхности уже образовалась неэстетичная пленка. Так и наша история — внешне гладкая, а внутри — горькая и остывшая гуща.
Я осталась одна. С испорченной, благодаря искусным шепотам Ани, репутацией в узкой профессиональной среде. С ощущением, что пять лет моей жизни стали топливом для чужого звездолета.
Но дождь когда-нибудь кончается. А громоотвод, если его снять с крыши и очистить от нагара — это всего лишь крепкий металлический стержень. Его можно переплавить. Выковать что-то новое.
Я допила свой остывший чай, взяла конверт и вышла на улицу. Дождь бил по лицу, смывая следы туши — слез у меня уже не было. Только холодная, тяжелая ясность. И гул начинающейся новой истории. Где не будет места предательству под маской дружбы. Где я буду отвечать только за свои ошибки. И присваивать только свои победы.
А где-то там, в своем кабинете с видом на город, Анна Крылова уже искала новый громоотвод. Цепкая, красивая, одинокая на своей вершине. Но я больше не боялась грома. Я научилась в нем жить. И, возможно, однажды мой тихий ответ станет громче, чем ее самые громкие обвинения.