Эта статья практически прямая расшифровка с канала Civilian Firearms - Гражданское Оружие родившийся из откровенной беседы двух экспертов и практиков. В студии встретились наш автор канала и гость из США, гражданин Артак, проживающий в Калифорнии — одном из самых строгих в оружейном плане штатов. Разговор затронул не только различия в законодательстве, но и глубинное отношение общества к праву на оружие, сформированное историей и культурой.
Два мира, два подхода: лицензия vs. право
Диалог сразу обозначил пропасть в философии. В Калифорнии, при всей её строгости, основой является федеральное Вторая поправка. Процедура покупки длинноствольного оружия относительно проста: тест, проверка и 10-дневное ожидание. Право на скрытое ношение (CCW) хоть и требует отдельной лицензии, но выдаётся при чистой биографии. «Здесь не нужно доказывать, что ты нормальный. Кто-то должен доказать, что ты ненормальный», — отмечает Артак.
В Армении, по словам автора, подход иной. Оружие — не право, а привилегия, жёстко регламентируемая государством. Чтобы получить разрешение на нарезное оружие, необходимо пройти медкомиссию (стоимостью около $250), сдать экзамен по стрельбе и теории. Короткоствол же доступен лишь единицам — в основном сотрудникам силовых структур высокого ранга, и то в количестве одной единицы. При этом закон, по сути, является застывшей копией российского образца 1998 года и не признаёт оружие для целей самообороны в принципе.
Самооборона: можно ли стрелять, чтобы защититься?
Этот вопрос наиболее ярко высветил разницу менталитетов. В американской правовой традиции, уходящей корнями во Вторую поправку, право на вооружённую самооборону себя, семьи и имущества является фундаментальным.
В Армении ситуация парадоксальна. Формально закон допускает применение оружия в случае прямой угрозы жизни, но на практике это право почти не работает. «Если на тебя нападает с ножом, всё, что ты можешь сделать — это тоже достать нож… Только когда на тебя несколько вооружённых до зубов людей нападают, только в этом случае ты имеешь право применить оружие. И то ты ещё должен в суде доказать, что это была самооборона», — констатирует наш автор. После инцидента владелец надолго расстанется с оружием, потратится на адвокатов и будет вынужден проходить унизительную процедуру оправдания.
Цена свободы и цена ограничений
Рынок также диктует свои условия. В США широкое предложение, частное производство и конкуренция держат цены в разумных рамках. Пистолет Glock может стоить около $600. В Армении тот же Glock обойдётся в $1600, а карабин AR-15 — от $1700. При средних зарплатах оружие становится уделом людей со средним и выше среднего достатка. «Владельцы оружия — это в 99% случаев люди с достатком», — отмечает автор. При этом патроны калибра .223 могут стоить $2 за штуку, делая регулярные тренировки роскошью.
Исторический груз: почему «армяне друг друга перестреляют»?
Самая острая часть дискуссии касалась общественного мнения. В Армении, как отметил автор, силён стереотип: «Мы же армяне все… дикие звери, поубиваем друг друга». Этот страх, по мнению собеседников, имеет глубокие исторические корни. Артак указывает на долгий период жизни в Османской и Персидской империях, где христианам запрещалось носить оружие. «Сменились поколения… Эта необходимость [ношения оружия] выпала».
Короткий период относительной свободы при Российской империи и советская эпоха всеобщего разоружения окончательно сформировали культуру отчуждения от оружия. В то время как у соседних народов Кавказа традиция ношения оружия (кинжал) никогда не прерывалась, в Армении она была утрачена.
Путь к переменам: опыт Грузии и тактика малых шагов
Участники диалога видят выход не в революционных изменениях, а в осторожных экспериментах. Положительным примером названа Грузия, где легализация короткоствольного оружия для хранения и стрельбы на полигоне не привела к всплеску преступности.
Оптимальной стратегией для Армении могло бы стать:
- Легализация на уровне коллекционирования и спорта по грузинскому образцу.
- Пилотные проекты в отдельных регионах для оценки рисков.
- Просветительская работа: знакомство с оружием со школьной скамьи, развитие стрелковой инфраструктуры.
- Формирование культуры ответственности. Как метко заметил автор, лицензия для законопослушного владельца — «самое дорогое, что у него есть», и он крайне дорожит этим статусом.
Вывод
Этот диалог показал, что дискуссия об оружии — это всегда разговор о доверии. Доверяет ли государство своим гражданам? Чувствует ли гражданин себя ответственным хозяином своего права и своей судьбы? В США, несмотря на все проблемы, этот договор, скреплённый Второй поправкой, живёт веками. В Армении и многих постсоветских странах он только предстоит к заключению. И первый шаг к этому — не в технических поправках к закону, а в медленном изменении общественного сознания, в избавлении от «рабского мышления» и в осознании простой истины: законопослушный вооружённый гражданин — не угроза, а основа безопасности общества.