Привет, девочки! Пишет вам Светлана, обычная няня с необычными историями. Эту историю я до сих пор вспоминаю, как кошмар с похмелья. Такое не придумаешь!
Нашла шикарную вакансию. Семья — просто картинка: Алина (красотка, но взгляд ледяной), Максим (успешный, улыбка как у фотомодели), двое детей-погодок — Саша и Маша, тихие как мышки. Дом — музей, всё блестит. Ну, думаю, мёдом намазано!
Ага, как же! Условия были странные: детей никуда не водить, ни с кем не знакомить, гаджеты — табу. «Информационная гигиена», — вещала Алина, листая свой «айфон». Дети смотрели в пол.
Потом я заметила дикость. Как только раздавался щелчок входного замка, дети вжимались в стены, будто хотели провалиться сквозь землю! А однажды, когда Максим привёл «своего нового бизнес-наставника» — гламурную даму по имени Виктория, — Алина позеленела. Схватила детей и — хлоп! — заперла их в постирочной! Той самой, с толстой звуконепроницаемой дверью.
«Чтобы не мешали важным переговорам!» — выдавила она улыбку. У меня мороз по коже. Какие переговоры? Там же темно и пахнет порошком!
Ночью Саша, засыпая, прошептал мне в ухо: «Тётя Света, а эта тётя Вика — теперь наша вторая мама? Мы в подвале ждём, когда она уйдёт». У меня чуть сердце не разорвалось. Вторая мама?! Вот оно что!
Всё встало на свои места. Виктория стала в доме своей. Ходила в махровом халате Алины, давала мне указания по меню! А Максим смотрел на неё, как кот на сметану. Алина же после их «переговоров» в кабинете превращалась в фурию и вымещала всё на детях. А папаша делал вид, что ничего не происходит.
Терпеть это было невозможно. Купила я брелок-камеру (шпионские штучки — моя слабость!) и спрятала в комнате у детей в плюшевом мишке. Записи стали для меня шоком. Алина орала на Машу: «Ты во всём похожа на его мать! Такая же пустая и никчёмная!» А в это время Максим и «наставница» Вика в шезлонгах на балконе кофей потягивали и хохотали. Цирк, да и только! Муж завёл любовницу и привёл её в дом, а жена терпит, но мстит детям!
Идти в опеку с эмоциями? Бесполезно. И я пошла на риск. Приперла Максима к стенке. Сказала прямо: «У меня есть видео, где ваша любовница хозяйничает, а ваша законная жена сводит счёты с детьми. Отправлю это всем партнёрам, поставлю на уши весь ваш „идеальный“ район. Детей у вас отнимут за психологическое насилие».
Он поплыл! Залепетал: «Что надо?» А мне надо, чтобы дети на всё лето уехали со мной, на море. Чтобы дышали свободно. Он, трусоватый, сам уговорил Алину, сказав, что я — суперняня и им нужно побыть наедине, «наладить отношения».
Мы уехали! Это было волшебное лето. Дети оттаяли, как весенние ручьи. Смеялись, бегали, строили замки из песка. Я копила злость. И перед возвращением нажала на красную кнопку. Сделала подборку: фото их «идеальной семьи» в соцсетях и врезки с моими жуткими аудиозаписями. И отправила ВСЕМ: родне, друзьям, в родительский чат класса, всем контактам из записной книжки Максима. А сама с детьми поехала прямиком в опеку.
Начался апокалипсис. Бабушка (мама Алины), которая всё подозревала, но молчала, примчалась первой и забрала детей к себе. Клиенты Максима, узнав о таком «семейном подряде», разбежались. Виктория-«наставница», поняв, что халява кончилась, сбежала в первый же день скандала, прихватив пару дорогих часов.
А наши «идеальные» супруги? Остались в своём пустом музее. Ненавидят друг друга, но разводиться страшно — делить нечего, одни долги и позор. Он ей не может простить срывов на детях, она ему — публичного унижения и любовницы в тапочках. Их ад — они построили его сами.
А я? Я не святая. Я сделала, что могла, для детей. Получила свои «премиальные» за молчание (заслужила, честно!) и сменила город. Теперь работаю в обычной семье, где папа забывает купить хлеб, а мама ворчит, но по утрам они целуются. И это — настоящая роскошь.
P.S. А вы бы стали шпионить и рисковать работой ради чужих детей? Или махнули бы рукой? Пишите, спорьте! И подписывайтесь — расскажу, как я однажды спасла брак, спрятав… телефон свекрови! История — огонь!