– Даш, ну ты же понимаешь, времена сейчас непростые. На фирме опять задержки, премии урезали, так что в этом месяце придется немного затянуть пояса. Ты у меня умница, хозяйственная, придумаешь что-нибудь с ужином поскромнее? Гречка там, макароны по-флотски... Это же и вкусно, и полезно!
Игорь говорил это, не отрываясь от экрана телефона, где мелькали какие-то графики и таблицы. Он сидел на кухне, подперев голову рукой, и выглядел настолько озабоченным судьбой семейного бюджета, что Дарье стало его даже жалко. Она стояла у плиты, помешивая суп из куриных спинок – единственного мяса, которое они могли себе позволить на этой неделе, и чувствовала привычный укол вины.
– Конечно, Игорек, – тихо ответила она. – Я уже прикинула, можно из капусты котлеты сделать, и пирог с картошкой испечь. Не переживай, голодными не останемся. Главное, чтобы у тебя на работе всё наладилось.
Дарья была женщиной терпеливой и экономной. В свои сорок пять она умела виртуозно растягивать три тысячи рублей на две недели, знала все акции в ближайших супермаркетах и могла приготовить обед из топора. Игорь, её муж, работал менеджером в строительной компании. Зарплата у него была вроде бы неплохая, но, как он постоянно твердил, нестабильная. То штрафы, то кризис, то сезонное затишье. Дарья верила. Она работала библиотекарем на полставки, получала копейки, которые уходили на коммуналку и проезд сыну-студенту, а основной бюджет формировался из доходов мужа. Точнее, из той части, которую он приносил домой.
В последние полгода денег стало катастрофически не хватать. Игорь приносил всё меньше, ссылаясь на трудные времена, и Дарья начала экономить на всем. Она отказалась от парикмахерской, красила волосы сама дома, перешивала старые вещи и забыла вкус хорошего сыра и колбасы.
– Кстати, Даш, – Игорь оторвался от телефона. – Я на выходные к маме поеду, помочь надо на даче, забор покосился. Вернусь в воскресенье вечером.
– Хорошо, поезжай, конечно. Матери надо помогать, – кивнула Дарья, хотя внутри шевельнулась обида. Ей тоже нужна была помощь: кран в ванной тек уже месяц, а Игорь все никак не мог собраться его починить.
В пятницу Игорь уехал. Дарья осталась одна. Вечером она решила навести порядок в документах, которые хранились в ящике письменного стола мужа. Нужно было найти старый гарантийный талон на стиральную машину, которая начала странно гудеть. Она перебирала папки, квитанции, старые чеки.
Вдруг её внимание привлек плотный конверт без подписи, засунутый в самый дальний угол ящика, под стопку старых журналов. Дарья, движимая непонятным предчувствием, открыла его. Внутри лежали банковские выписки. Свежие, за последние полгода.
Она начала читать и почувствовала, как холодеют руки. Это были выписки с карты Игоря, о которой она не знала. Судя по поступлениям, зарплата у него была не просто стабильной, а очень даже хорошей. Никаких «урезаний» и «штрафов» там не значилось. Цифры радовали глаз: семьдесят тысяч, восемьдесят, иногда премии по тридцать.
Но куда уходили эти деньги? Дарья просмотрела графу расходов. Регулярные переводы, два раза в месяц, на одно и то же имя: «Светлана Петровна К.». Суммы были внушительными – тридцать, сорок тысяч рублей. Почти половина его дохода улетала в неизвестном направлении.
Светлана Петровна К... Дарья наморщила лоб. Фамилия казалась знакомой. И тут её осенило. Королева! Светлана Петровна Королева – это же сестра Игоря! Та самая Светка, которая жила в соседнем городе, вечно жаловалась на судьбу, на мужа-алкоголика (с которым давно развелась) и на то, что ей «никто не помогает».
Дарья села на стул, сжимая в руках злополучные бумажки. В голове не укладывалось. Пока она варила суп из костей и штопала колготки, её муж, её родной человек, отправлял десятки тысяч сестре, которая ни в чем себе не отказывала. Дарья вспомнила, как Светлана приезжала к ним в гости месяц назад: в новой шубе, с золотыми серьгами, хвасталась поездкой в Турцию.
– Ой, Дашка, ты так постарела, – говорила тогда золовка, оглядывая скромный стол. – Надо бы тебе за собой следить, крема хорошие покупать. Я вот японскую косметику открыла для себя, чудо просто, но дорогая, зараза.
Тогда Дарья промолчала, списав всё на удачливость Светланы. А теперь пазл сложился. Эта «удачливость» оплачивалась из кармана Игоря, из их семейного бюджета, из экономии Дарьи на еде и здоровье.
Гнев, горячий и яростный, начал подниматься в душе. Но Дарья была женщиной умной. Она не стала звонить мужу и устраивать истерику. Она решила действовать хитрее.
В субботу утром она позвонила свекрови, якобы просто узнать, как дела на даче.
– Здравствуйте, Анна Ивановна! Как здоровье? Игорь доехал?
– Ой, Дашенька, здравствуй, – голос свекрови был удивленным. – Какой Игорь? Он не приезжал. Я его уже две недели не видела. Он звонил, сказал, что у вас дел невпроворот, ремонт затеяли, так что я и не ждала.
– Ах, да, точно, – быстро нашлась Дарья, чувствуя, как сердце ухает в пятки. – Это я перепутала, он же на объект поехал, точно. Простите, Анна Ивановна, замоталась.
Значит, он врал про дачу. И про мать. Где же он тогда?
Дарья положила трубку и открыла социальные сети. Страница Светланы была открыта. Последнее фото, выложенное три часа назад: Светлана и Игорь сидят в ресторане, перед ними тарелки с морепродуктами, бокалы с вином. Подпись: «Любимый братик приехал в гости! Гуляем!». Геолокация – дорогой спа-отель в пригороде того самого соседнего города.
Дарья смотрела на фото. Игорь улыбался, румяный, довольный. На нем была новая рубашка, которую Дарья не видела. А она сидела на кухне в старом халате и доедала вчерашнюю гречку.
– Ну что ж, Игорек, – прошептала она в пустоту. – Гуляем, значит.
Она собрала документы, сделала скриншоты фото и выписок. Потом достала чемодан. Не свой. Его.
Дарья аккуратно, методично сложила вещи мужа. Рубашки, брюки, носки (даже те, что с дырками, она не стала выбрасывать – пусть Светлана штопает). Собрала его рыболовные снасти, его коллекцию монет, его любимую кружку. Все это заняло три чемодана и две коробки.
Потом она позвонила сыну, Денису.
– Дениска, привет. Ты можешь приехать? Мне нужна помощь. И... захвати с собой друга с машиной, если можно.
Сын приехал через час, встревоженный.
– Мам, что случилось? Папа заболел?
– Папа здоров как бык, – усмехнулась Дарья. – Папа просто переезжает. В спа-отель к любимой сестре.
Она коротко рассказала сыну ситуацию. Денис слушал, хмурился, сжимал кулаки.
– Вот же... – он не договорил ругательство, уважая мать. – И ты терпела? Мам, почему ты мне раньше не сказала, что денег нет? Я бы подработку нашел.
– Я сама не знала, сынок. Я верила ему. Думала, кризис.
Они вынесли вещи в коридор. Потом Дарья сделала еще один звонок. В службу доставки.
– Здравствуйте, я хочу заказать грузовую перевозку в город N. Да, прямо сейчас. Вещи нужно доставить по адресу... – она назвала адрес Светланы. – И еще, курьеру передайте записку.
В воскресенье вечером Игорь вернулся. Он вошел в квартиру, насвистывая, пахнущий дорогим одеколоном и слегка алкоголем.
– Дашуль, я дома! – крикнул он с порога. – Устал, как собака, забор этот чертов весь день чинил. Есть что поесть?
Он прошел на кухню. Дарья сидела за столом, перед ней стояла тарелка с тем самым супом из куриных спинок. Больше на столе ничего не было.
– Привет, труженик, – сказала она спокойно. – Садись, угощайся. Чем богаты, тем и рады.
Игорь сел, поморщился, глядя на жидкую похлебку.
– Опять суп? Даш, ну я же просил что-то посущественнее. Я мужик, мне мясо нужно.
– Мясо нынче дорого, Игорек. Кризис же. Зарплату тебе урезали, помнишь?
– Ну да, помню... – он отвел глаза. – Ладно, давай суп.
Он начал есть, но ложка застыла на полпути, когда Дарья положила перед ним распечатку с банковскими переводами и фото из ресторана.
– Приятного аппетита, – сказала она. – Как там морепродукты в «Плазе»? Свежие были? А вино? Не кислило?
Игорь поперхнулся. Лицо его пошло красными пятнами, потом побледнело. Он хватал ртом воздух, глядя на фото, где он, счастливый и щедрый, обнимает сестру.
– Даш, это... ты не так поняла... Это старое фото... И переводы... Светке на операцию надо было, она болеет...
– Хватит, – Дарья не повысила голос, но в нем было столько стали, что Игорь вжался в стул. – Я звонила твоей матери. Она тебя не видела. Я видела дату фото. И я видела суммы. Полгода, Игорь. Полгода ты кормил сестру деликатесами, пока я экономила на прокладках и лекарствах. Полгода ты врал мне в глаза, глядя, как я хожу в рваных сапогах.
– Она моя сестра! – взвизгнул он, переходя в нападение. – Ей тяжело! Она одна! А ты... ты сильная, ты справишься. У нас же всё есть!
– У нас ничего нет, – отрезала Дарья. – У меня есть сын и чувство собственного достоинства. А у тебя есть сестра. Вот и живи с ней.
– В смысле? – не понял он.
– В прямом. Твоих вещей в шкафу нет. Они уже едут к Светлане. Курьер доставит их завтра утром. Прямо к порогу её элитной квартиры, за которую, я подозреваю, ты тоже платишь ипотеку.
Игорь вскочил, бросился в спальню, распахнул шкаф. Пусто. Только вешалки сиротливо позвякивали.
– Ты... ты не имела права! Это мой дом!
– Это моя квартира, Игорь. Она досталась мне от родителей. Ты здесь только прописан, и то временно. Замки я сменила сегодня днем, пока ты ехал. Твой ключ больше не подходит.
– Даш, ну прости! – он рухнул на колени прямо в коридоре. – Ну бес попутал! Светка ныла, просила, манипулировала... Я не мог отказать! Я больше не буду, клянусь! Я все деньги тебе буду отдавать, до копейки!
– Не надо, – Дарья смотрела на него сверху вниз с брезгливостью. – Мне не нужны твои деньги. Мне нужно было доверие. А его ты продал за устриц и похвалу сестренки. Уходи, Игорь. Сейчас. Или я вызову полицию и скажу, что в моей квартире посторонний.
Игорь еще полчаса умолял, плакал, угрожал, потом снова плакал. Но Дарья была непреклонна. Она выставила его за дверь в том, в чем он был – в джинсах и куртке. Даже телефон ему не отдала, который он в панике оставил на кухонном столе. Сказала: «Пусть Светлана купит тебе новый, она же богатая». (На самом деле, телефон она ему потом вынесла на лестницу, не звери же).
Игорь уехал к сестре. Больше ему идти было некуда. Мать, узнав правду (Дарья ей всё-таки перезвонила и рассказала всё, как есть, чтобы не было недомолвок), устроила сыну скандал и отказалась пускать его на дачу. «Стыдоба! Жену голодом морил, а сестре на гулянки давал! Не сын ты мне после этого!» – кричала Анна Ивановна в трубку.
Жизнь со Светланой оказалась для Игоря не сахаром. Сестра, привыкшая получать деньги и подарки, была совсем не рада видеть брата с пустыми карманами и чемоданами старых вещей на пороге своей квартиры.
– Игорек, ты чего, насовсем? – скривилась она, когда курьер выгрузил коробки. – А где мы жить будем? У меня же личное пространство! И денег ты, говоришь, больше не дашь? А как я за кредит платить буду?
Уже через неделю начались скандалы. Светлана требовала привычного уровня жизни, а Игорь, оставшись без жены-экономки и с алиментами (Дарья подала на развод и взыскание части средств на оплату учебы сына, так как тот был на платном), быстро понял, что его зарплаты на двоих транжир не хватает.
Дарья же расцвела. Да, денег стало ненамного больше (её зарплата библиотекаря плюс подработки, которые она взяла), но теперь они тратились только на неё и сына. Она наконец-то купила себе нормальную еду, сходила в парикмахерскую и сделала стрижку, о которой давно мечтала. В доме стало тихо и спокойно. Никто не требовал мяса, не ныл про кризис и не врал.
Через три месяца Игорь пришел к Дарье на работу. Выглядел он плохо: похудевший, в неглаженой рубашке, с потухшим взглядом.
– Даш, можно поговорить? – спросил он робко, стоя у кафедры выдачи книг.
– Говори, только быстро, у меня читатели, – ответила она, не поднимая глаз от формуляра.
– Даш, я дурак. Я всё понял. Светка меня выгнала. Сказала, что я неудачник и нахлебник. Я сейчас комнату снимаю, питаюсь "Дошираком". Даш, прости меня. Давай попробуем сначала? Я буду ценить, я буду экономить...
Дарья посмотрела на него. И не почувствовала ничего. Ни злости, ни жалости, ни любви. Пустота. Как будто перед ней стоял чужой человек, случайный прохожий.
– Игорь, – сказала она спокойно. – У меня нет времени на пробы. У меня жизнь одна, и я не хочу тратить её на перевоспитание взрослого мужчины, который не знает, где его семья. Ты сделал свой выбор. Теперь живи с ним. И, пожалуйста, сдай книгу, которую ты брал год назад. "Преступление и наказание". Срок давно вышел.
Игорь постоял еще минуту, переминаясь с ноги на ногу, потом молча развернулся и ушел.
Дарья смотрела ему вслед и улыбалась. Она знала, что вечером купит себе пирожное, придет домой, нальет вкусного чая и будет смотреть любимый сериал. И никто не скажет ей, что это дорого или что нужно экономить ради чьей-то чужой красивой жизни. Свобода, оказывается, пахнет не деньгами, а самоуважением.
Спасибо, что дочитали эту историю до конца. Если она вас тронула, буду рада вашей подписке и лайку – это вдохновляет писать новые рассказы о жизни.