Гул земли под ногами был не похож на землетрясение. Это был ритм, медленный и тяжёлый, будто пульс спящего гиганта. Элира прижалась ладонью к холодной поверхности скалы, чувствуя вибрации, и старалась дышать тише. Где-то там, в лабиринте черных базальтовых пещер, двигались они. Кхаджиты. Древняя раса, что пришла с пустых лунных равнин и отняла у её народа плодородные долины. Для всех эльфов Светлой Долины кхаджиты были лишь немыми чудовищами, тварями из камня и тени, чьи гортанные рыки не несли ничего, кроме угрозы.
Но Элира знала правду. Вернее, начинала её узнавать. Её дар, уникальный и проклятый, позволял ей слышать не просто рыки, а слова. Сложный, щёлкающий, гортанный язык, полный смысловых оттенков, недоступных её соплеменникам. Её отряд, элитные следопыты, ждал сигнала. Они убьют стражу у малого входа, проберутся вглубь и уничтожат яйцекладку. «Прервём их размножение, — сказал командир. — Сотрём эту скверну с лица земли».
Именно Элира должна была услышать и перевести команды часовых. Она слушала. Два голоса перекликались в темноте.
— «Кхрран-таш вейла…» (Сдвиг пластов на западе…)
— «Шеела дрот’кан?» (Проверил периметр?)
Рутинный обмен. Но потом один из голосов, более молодой, произнёс с нотой тревоги:
— «Илта вэсса ма’турр…» Камни печалятся сегодня. Воздух пахнет чужим железом.
Сердце Элиры ёкнуло. Они чувствовали опасность. Они не просто сторожили, они… переживали. Камни печалятся. Это была поэзия. Монстры не говорили о печали камней.
Выстрел из эльфийского арбалета разрезал тишину. Сухой щелчок, сдавленный хрип. Часовой рухнул. Второй взревел, поднимая тревогу, но его голос прервался вторым выстрелом. Элира сжала кулаки, её рот наполнился горьким вкусом предательства. Она не сказала отряду, что их заметили. Сомнение, крошечное и ядовитое, уже пустило в ней корни.
Отряд ворвался в пещеры. Вместо планируемого быстрого рейда их встретил организованный отпор. Кхаджиты, высокие, с серой, шершавой, как базальт, кожей и глазами, светящимися тусклым янтарём, не впадали в слепую ярость. Они отступали вглубь туннелей, прикрывая сородичей, их действия были слажены. Элира, бежавшая сзади, слышала их крики, и её разум автоматически переводил:
— Прикрыть семейную кладовую!
— Детёнышей в глубь скалы!
— Не допустить чужаков к Очагу!
Семейная кладовая. Детёныши. Очаг. Эти слова не вязались с образом бездушных насекомых, вложенным ей в голову годами учёбы.
Путаница спасла ей жизнь. Она отстала, свернула в узкую боковую расселину, чтобы избежать града каменных игл, выпущенных кхаджитскими пращниками. Оступилась, полетела вниз по гладкому желобу камня и приземлилась, больно ударившись, в небольшой, слабо освещённой пещере. Звуки боя остались где-то наверху, приглушённые толщей породы.
Она пришла в себя от тихого перестука. Пещера была не пуста. У дальней стены, у чаши с тлеющими углями, сидел старый кхаджит. Его спина была сгорблена, роговидные наросты на плечах потрескались от времени. Длинными, точными пальцами он ударял один камень о другой, извлекая чистые, похожие на колокольчики звуки. Рядом лежали сложные каменные таблички с высеченными значками. Элира замерла, ожидая атаки. Но старик лишь повернул к ней свою вытянутую голову. Его янтарные глаза сузились.
— Пришла слушать, а не воевать, — произнёс он на своём языке. Голос был похож на шорох гравия, но интонация была вопрошающей, почти… учтивой.
Элира, потрясённая, ответила инстинктивно, её горло непривычно воспроизвело щёлкающие звуки:
— Я… упала.
Старый кхаджит, представившийся Тхор’ром, оказался Хранителем Ритмов. Его задача — отбивать ритмы, повествующие историю клана, смену сезонов, движение подземных вод. Он не был воином. Он был летописцем. На несколько дней, скрытая от основного клана, Элира стала его ученицей. Он показывал ей таблички, учил не просто словам, а понятиям. У них не было слова «прекрасный». Было «гармонично-с-пульсом-земли». Не было «война». Было «великий-разлад-камней». Она узнала, что кхаджиты пришли не для завоевания, а бежали от великого Раскола на своей луне. Что эти пещеры для них — последнее пристанище, а не плацдарм. Что эльфы, с их стрелами и огнём, были для них не защитниками земли, а стихийным бедствием, сродни оползню.
А потом был эпизод с суслятиной.
Тхор’ром готовил еду. Он принёс куски бледного, волокнистого мяса.
— Сусль, — пояснил он. — Грибная тварь, растущая в глубинах на камне. Требует уважения.
Он не стал просто жарить мясо. Сначала он долго массировал его, втирая смесь толчёного лишайника и солёной пыли. Потом обернул в широкие листья подземного папоротника и стал медленно вращать над углями, напевая низкую, монотонную песню.
— Это песнь благодарности сусли, — сказал он. — Она отдала свою плоть, чтобы стать частью нашего камня. Мы должны помочь ей в этом переходе.
Когда он развернул листья, запах заполнил пещеру — дымный, глубокий, землистый, с едва уловимыми нотами чего-то дикого и древнего. Мясо стало нежным, пропитанным соками и дымом. Элира взяла кусок, поданный на плоском камне. Вкус был непохож ни на что из того, что она ела. Он был сложным. Сначала — крепкая, грибная насыщенность, потом — лёгкая острота лишайника, и послевкусие — чистое, почти минеральное. Это был не просто приём пищи. Это был ритуал. Акт осознанного превращения одного в другое, наполненный смыслом и уважением.
В этот момент последняя стена в её сознании рухнула. Существа, способные на такую сложную кулинарную философию, на музыку камней, на поэзию и летописание, не могли быть «скверной». Её раса, её семья, её командир… они ошибались. Они убивали не монстров. Они убивали народ. Со своей культурой, своей болью, своим правом на жизнь.
Элира выбралась из пещер, но не вернулась в Долину. Теперь она стоит на границе двух миров, со словарём, высеченным не на бумаге, а в сердце. Она знает, что первое слово, которое она должна донести до своих, — не «перемирие». Слишком рано. Первое слово — «ошибка». А за ним, возможно, когда-нибудь, после долгой и трудной работы, сможет прозвучать и «суcлятина» — как символ того, что даже в самом чуждом можно найти не просто пищу, а повод для диалога.
***
А что думаете вы? Где грань между «чужим» и «врагом»? Могло бы подобное открытие изменить ход войны в твоём любимом фэнтези-мире? Если вам понравилась эта история, подпишитесь на канал, чтобы не пропустить другие материалы о языке, культуре и этике вымышленных миров. А пока — исследуйте другие статьи на нашем канале, где фэнтези обретает глубину.
#Фэнтези #ДзенМелодрамы #ПрочтуНаДосуге #ЧитатьОнлайн #ЧтоПочитать