26 апреля 1986 года мир изменился. Взрыв на Чернобыльской АЭС выбросил в атмосферу радиоактивный пепел, а в историю — имена тех, кого сочли виновными. Главным «ответчиком» стал директор станции Виктор Брюханов. Его приговорили к 10 годам. Он выжил, получив свою дозу радиации, но его жизнь после приговора стала медленным, тихим угасанием вдали от глаз общества.
Путь наверх: от машиниста до директора атомной станции
Его карьера была образцовой советской биографией самоучки и трудяги. Уроженец Ташкента, выпускник местного политеха, Брюханов начал с самой нижней ступени: машинистом питательных насосов на тепловой станции в Ангрене. Талант и упорство сделали свое дело: он прошел путь до начальника цеха, затем стал заместителем главного инженера на Славянской ТЭС в Донецкой области.
В апреле 1970 года 35-летнего, перспективного энергетика назначили директором строящейся Чернобыльской атомной электростанции. На этом посту он проявил себя как эффективный управленец: станция вводила мощности, его труд отмечали госнаградами, он избирался депутатом. Казалось, он находился на пике успеха.
Суд в Доме культуры: поиск крайнего
Суд над «чернобыльской шестеркой» проходил летом 1987 года в самом Чернобыле, в здании местного Дома культуры — символично, «на месте преступления». На скамье подсудимых рядом с Брюхановым сидели его главный инженер Николай Фомин, заместитель Анатолий Дятлов и другие руководители. Всех судили по статье «незаконное обращение с ядерными материалами».
10 самых неадекватных зверей на Земле
Хотя Брюханов заявлял, что не знал о роковых испытаниях турбогенератора, его роль видели иначе. Писательница Светлана Алексиевич называла его «стрелочником» — тем, на кого было удобно переложить общую вину системы. Вопрос о его персональной ответственности остается одним из самых дискуссионных в истории катастрофы.
Приговор и жизнь после: от котельной до киевской квартиры
Трое, включая Брюханова, получили по 10 лет колонии общего режима. Он отбывал срок в Луганской области, работая в котельной — по своей первой, еще довоенной, специальности. Ему «повезло»: он вышел на свободу условно-досрочно в сентябре 1991 года, отсидев лишь половину срока, и стал одним из немногих высокопоставленных участников событий, переживших и взрыв, и тюрьму.
Но свобода не стала исцелением. Ненадолго устроившись рядовым клерком в киевскую фирму, он вскоре вынужден был уйти: подвело здоровье, подорванное радиацией, стрессом и заключением. Последовали инсульт и практически полная потеря зрения.
Сегодня 83-летний Виктор Петрович Брюханов, инвалид II группы, живет в скромной киевской квартире на Троещине. Он почти не выходит из дома, превратившись в невидимую тень самой страшной техногенной катастрофы XX века. Его судьба — это трагическая дуга от блестящего директора-хозяйственника до осужденного «козла отпущения», и в итоге — до одинокого, больного старика, который навсегда остался заложником одного апрельского рассвета 1986 года.