Мишка сидел в своей будке и скучал. Надоело все... Работа эта тупая, каша вместо зарплаты, прогулки в лес по праздникам, и полное отсутствие личной жизни. А ведь все могло быть иначе: блестящая карьера, бои без правил, легкодоступные подружки, охота, воля... Со жратвой, конечно, было бы туго. Но разве весь смысл только в еде?
Мимо прошагала ворона. Скосила умный глаз на будку и прыгнула к миске с кашей. Робко начала доставать из жижи лакомые куски. Забылась, расслабилась и пожадничала: как бабка-бабариха, натолкала полный клюв мяса. А оно валится на землю. А ворона спешит. Надо бы ее шугануть. А лень. Пусть привыкает, когда-нибудь привыкнет, и тогда...
Мишка сладко зевнул, обнажив пожелтевшие клыки. Он был уже стар, но фору молодым давал только так. Все эти оборзевшие лайки, которые любили нападать втроем на одного, да еще и сзади, получали от Миши неслабых пней и пендель вдогонку. Убегали с визгом, поджав хвосты. Мрази трусливые.
Оно понятно, при богатеньком хозяйчике живут. В теплых домиках, с личным сторожем, который подъедался тайком с собачьих харчей. Волки позорные. Вообразили себя крутыми.
Видел Мишка эту крутость: и его в детстве травили так, как травят малых медвежат на базе. Учат, блин. Мишка запомнил и хозяйчика, и его шестерок. Память у него хорошая, фотографическая. Уж если удастся свидеться на узкой дорожке – несдобровать ни человечку, ни его собачкам.
Шерсть у Мишки подстрижена коротко, под машинку. Морда здоровая, приплюснутая, в морщинах. Шея сразу переходит в плечи – никакой ошейник не подобрать к такой шее. Глаза янтарные, демонические, недобрые из-за нависших бровей. Был он метисом то ли шарпея, то ли Кане-Корсо. Мышцы крепкие, тугие, а тело — тяжелое, коренастое. Боялись его всей деревней, хотя пес ни разу никого толком и не укусил — берега не путал, и мазу правильную держал. Сколько раз к нему во двор ребятишки залезали, не для воровства, нет — из любопытства. Глупые, маленькие, проворные. Мишка буркнет, хвостом махнет и на другой бок перевалится. Шпингалеты ойкнут и заднюю врубят. Один только раз рявкнул он на полном серьезе, когда какой-то воробей в штанах на яблоню полез.
В своем саду, наверное, мамка не велит. Он и решил у соседей погеройствовать. Лезет, пыхтит, яблоки с дерева стряхивает. А Мишка внизу стоит и наблюдает чудесное представление. Малец начал спускаться потихоньку, довольный. Глянь, а Мишка ему с улыбочкой так:
— Здрасти!
Ну и обмочился пацаненок. И не только. Сидит на яблоне, орет благим матом, пузыри пускает. А ты не воруй! Мамка прибежала, увидела концерт дитенка своего, в обморок хлопнулась. Батя прискакал, за ружье схватился... Хорошо, хозяева Мишкины приехали вовремя. А то бы встречаться охраннику с архангелами, или еще с кем.
Что поделать, увели Мишку, шпингалета с дерева сняли. И таких лещей надавали родители своему отпрыску, мама не горюй, Мишка сам запереживал. У мальца жопка с кулачок, а ремень толщиной с батькину руку. Надолго запомнил свой поход постреленыш. Смешно...