– Катюш, а у нас клубника скоро будет? А то я в магазине видела такую красивую, крупную, но она же там пластмассовая совсем, ни вкуса, ни запаха. А у тебя с грядки – другое дело, настоящая, сладкая! Ты бы принесла мисочку, мы с чаем попьем, – раздался тягучий голос с садовой качели.
Екатерина выпрямилась, держась за поясницу, и вытерла тыльной стороной ладони пот со лба. Солнце пекло нещадно, июльский полдень был в самом разгаре. Она стояла посреди картофельного поля, которое нужно было срочно окучивать, пока колорадский жук окончательно не оккупировал территорию. Ноги в резиновых галошах гудели, руки были перепачканы землей, а спина ныла так, будто по ней проехали катком.
На веранде, в тени разросшегося девичьего винограда, возлежала Светлана, сестра мужа. Она вальяжно покачивалась на мягких подушках качели, листала глянцевый журнал и потягивала прохладный лимонад, который Катя приготовила еще утром, перед тем как уйти на огород. Светлана была в легком сарафане, свежая, отдохнувшая, с идеальным маникюром, который на даче смотрелся вызывающе неуместно.
– Света, клубнику надо сначала собрать, потом помыть, и только потом есть, – спокойно ответила Катя, стараясь не давать воли раздражению. – Я сейчас занята, видишь же. Если хочешь ягоды – возьми корзинку в сарае и набери. Грядка прямо за теплицей.
Золовка разочарованно вздохнула и отложила журнал.
– Ой, Кать, ну ты же знаешь, у меня аллергия на солнце. Врачи запретили перегреваться. Да и спина у меня слабая, наклоняться нельзя. Я думала, ты все равно там рядом копошишься, тебе несложно. Ну ладно, потом поем, когда ты освободишься.
Света снова уткнулась в чтение, а Катя, сжав зубы, вонзила тяпку в сухую землю. Это "потом" означало, что вечером, когда Катя, едва живая от усталости, приползет в дом, ей придется не только готовить ужин на всю семью, но и идти собирать эту несчастную клубнику, потому что "гостья" захотела витаминов.
Дача эта появилась у них с Андреем, мужем Кати, пять лет назад. Купили они запущенный участок с покосившимся домиком на свои кровные, накопленные тяжелым трудом деньги. Никакой помощи от родителей не было – ни с его, ни с её стороны. Первые два года они тут буквально жили в строительной пыли: Андрей перекрывал крышу, менял полы, проводил воду, а Катя выкорчевывала старые пни, боролась с сорняками в человеческий рост и разбивала грядки. Они вложили в это место душу. Для Кати дача была не просто местом отдыха, а её личным проектом, её детищем, где каждый куст смородины был посажен с любовью.
Но как только дом приобрел жилой вид, а на участке появились ухоженные газоны, беседка и мангал, тут же нарисовалась родня. Особенно полюбила "фазенду" Светлана. Она жила в городе, работала в офисе и считала, что выходные созданы исключительно для релаксации.
– У вас тут так хорошо, воздух такой! – щебетала она, выгружаясь из машины мужа в пятницу вечером. – Прямо санаторий!
Проблема была в том, что "санаторий" подразумевал полный пансион. Светлана никогда не привозила с собой продуктов, кроме пачки печенья или бутылки вина для себя. Она считала само собой разумеющимся, что холодильник на даче полон, а еда готовится сама собой.
– Андрюша, а шашлычок будет? – спрашивала она брата, едва переступив порог. – Я так мечтала о мясе всю неделю!
И Андрей, добрая душа, тут же начинал мариновать мясо, разжигать мангал. А вся черновая работа – нарезать салаты, сварить картошку, помыть овощи, накрыть на стол, а потом перемыть гору жирной посуды – ложилась на плечи Кати. Ведь Света гостья, она устала, она отдыхает.
В тот раз, после прополки картошки, Катя вошла в дом ближе к вечеру. Ноги гудели. Хотелось только одного – встать под душ и лечь. Но на кухне её встретила гора немытой посуды в раковине. Светлана пила чай, ела бутерброды, а чашки и тарелки просто сгружала в мойку.
– О, Катюш, ты пришла? – Света заглянула на кухню. – А что у нас на ужин? Я так проголодалась на свежем воздухе! Аппетит зверский. Может, рагу овощное сделаешь? У тебя кабачки такие классные на грядке, я видела.
Катя медленно выдохнула, глядя на сестру мужа.
– Света, кабачки сами в рагу не превратятся. Их надо сорвать, помыть, почистить, нарезать и потушить. Я на ногах с шести утра. Если хочешь рагу – вот нож, вот доска. Я пойду в душ.
Лицо золовки вытянулось.
– Ну ты чего такая агрессивная? Я же просто спросила. Я в готовке не сильна, ты же знаешь, у меня вечно все пригорает. А у тебя так вкусно получается! Андрюша всегда хвалит твою стряпню.
– Андрей, – громко позвала Катя мужа, который возился с газонокосилкой во дворе.
Муж вошел в дом, вытирая руки тряпкой. Посмотрел на уставшую жену, на недовольную сестру и сразу понял, что назревает буря. Он вообще не любил конфликты и всегда старался быть буфером между двумя главными женщинами в его жизни.
– Что случилось?
– Андрюша, твоя сестра хочет рагу. А я хочу лечь и не двигаться. Организуй, пожалуйста, ужин. Или пусть Света сама готовит, или вы что-то придумываете. Я сегодня пас.
Катя ушла в спальню и закрыла дверь. Через стенку она слышала приглушенные голоса. Света что-то жалобно выговаривала брату, тот оправдывался. В итоге через час запахло пельменями – магазинными, из «заначки». Света пельмени не любила, считала их вредной пищей, но выбора у неё не было.
Утром следующего дня ситуация не улучшилась. Суббота – самый рабочий день на даче. Нужно было поливать теплицы, собирать огурцы, которые перерастали с космической скоростью, и обрезать отцветшие пионы. Катя встала рано, приготовила завтрак – сырники, на которые ушел час времени, и ушла в сад.
К одиннадцати на веранду выползла заспанная Светлана.
– Ой, как вкусно пахнет! – она наложила себе полную тарелку сырников, щедро полила их сметаной. – Кать, а кофе ты не варила?
Катя, которая в этот момент подвязывала помидоры в душной теплице, высунула голову наружу.
– Кофемашина на кухне, Света. Кнопку нажать несложно.
– Да я не умею с вашей техникой обращаться, вдруг сломаю, – капризно протянула золовка. – И вообще, ты какая-то негостеприимная в эти выходные. Я к вам приехала душой отдохнуть, пообщаться, а ты все время в огороде, задом кверху. Нельзя же так убиваться, Катя. Жизнь проходит! Надо уметь наслаждаться моментом. Вот посмотри, какое небо голубое, птички поют!
Эти философские рассуждения о бренности бытия и необходимости "наслаждаться моментом" особенно раздражали, когда ты стоишь в резиновых перчатках, а пот заливает глаза.
– Света, чтобы ты могла наслаждаться сырниками и чистым газоном, кто-то должен работать, – отрезала Катя. – Если тебе скучно, возьми шланг и полей цветы вдоль забора. Это не тяжело.
– Я же говорила, мне тяжести поднимать нельзя! – тут же нашлась Света. – И от шланга вода холодная, я простудиться могу. Я лучше книгу почитаю.
Чаша терпения переполнилась через две недели, в августе. Это было время заготовок. Яблоки падали, огурцы требовали засолки, помидоры краснели ящиками. Катя взяла отпуск на основной работе, чтобы посвятить его переработке урожая. Она планировала закатать банки, наварить варенья и просто побыть в тишине, слушая аудиокниги под мерное бульканье маринада.
Но в пятницу вечером у ворот снова посигналила машина. На этот раз Света приехала не одна. Из автомобиля вышли две её подруги – шумные, ярко накрашенные дамы с пакетами, в которых звенело стекло.
– Сюрприз! – закричала Света, распахивая калитку. – Катюш, Андрюш, встречайте! У меня же день рождения был в среду, вы помните? Я решила, что в городе отмечать душно и скучно. Мы отметим у вас! Тут природа, шашлыки, баньку затопим! Девчонки давно хотели посмотреть на вашу усадьбу, я им все уши прожужжала, как у вас круто!
Катя стояла на крыльце с тазом огурцов в руках и чувствовала, как у неё начинает дергаться глаз. Андрей вышел следом, вид у него был растерянный.
– Свет, ты бы хоть позвонила, предупредила, – тихо сказал он.
– Да ладно тебе, брат! Что мы, чужие люди? – отмахнулась Света. – Мы ненадолго, до воскресенья. Продукты мы купили... ну, там, вино, тортик. А мясо же у вас есть? Ты всегда берешь с запасом. Катюш, ты не переживай, мы неприхотливые. Нам бы салатиков побольше, зелени вашей домашней, картошечки молодой отварить с укропчиком.
Подруги Светы с интересом оглядывали участок.
– Ой, какая красота! – восхитилась одна из них, дама в широкополой шляпе. – А цветы какие! Можно я букетик срежу домой?
– Конечно, можно! – щедро разрешила Света за хозяйку. – Катя, у нас там в багажнике вещи, пусть Андрей поможет перенести. А мы пока на веранде расположимся. У вас же есть лед? Нам для коктейлей нужно.
Катя медленно поставила таз с огурцами на пол. Внутри у неё что-то щелкнуло. Тот самый предохранитель, который отвечал за вежливость, терпение и семейный мир, перегорел окончательно.
Она посмотрела на мужа. Андрей виновато отвел глаза, собираясь идти помогать с сумками. Ему было неудобно перед сестрой и её гостями, но еще больше он боялся взгляда жены.
– Андрей, стой, – голос Кати прозвучал неожиданно твердо и громко.
Все замерли. Света, которая уже поднималась по ступенькам, обернулась.
– Что такое?
Катя вытерла руки о передник, сняла его и аккуратно повесила на гвоздик.
– Значит так, дорогие гости. Добро пожаловать. Располагайтесь. Мангал в сарае, угли там же. Дрова за баней, топор в колоде. Вода в колодце, если в доме закончится. Плита на кухне газовая, спички рядом.
– В смысле? – не поняла Света. – Кать, ты о чем?
– О том, Светочка, что я в отпуске. Я планировала заниматься заготовками, но раз у вас праздник, я не буду вам мешать своим кислым видом и звоном банок. Я уезжаю.
– Куда? – хором спросили Андрей и Света.
– К маме. Или в санаторий. Или просто в город, лежать на диване и заказывать пиццу. Ключи от дома оставлю на столе. Развлекайтесь. Ах да, мясо в морозилке, но его надо разморозить и замариновать. Картошка в земле – лопата у входа в теплицу. Зелень на грядке, её надо помыть. Салаты сами нарежете, у вас ручки есть.
– Катя, ты что, с ума сошла? – возмутилась Света, теряя свою вальяжность. – У меня гости! Как я буду картошку копать с маникюром? Мы так не договаривались! Ты хозяйка, ты должна нас принять!
– Я хозяйка, а не прислуга, – четко произнесла Катя. – Разница, Света, огромная. Хозяйка сама решает, кого принимать и когда. Ты пригласила гостей без моего ведома? Вот и обслуживай их сама. Покажи им свое мастерство гостеприимства.
Катя зашла в дом, быстро переоделась в джинсы и футболку, бросила в сумку кошелек, телефон и книгу. Андрей попытался её остановить в коридоре.
– Кать, ну не надо так. Неудобно же перед людьми. Ну давай я сам все сделаю, ты только руководи.
– Нет, Андрей. Не буду я руководить. Я устала. Я хочу, чтобы ты понял, и твоя сестра поняла: дача – это труд. А не бесплатный курорт. Если ты останешься и будешь им прислуживать – твое дело. Но я умываю руки.
Она вышла на крыльцо, прошла мимо ошарашенных подруг Светы, села в свою машину и завела мотор.
– Катя, вернись! Это свинство! – кричала ей вслед золовка. – Я брату пожалуюсь! Маме расскажу!
Но Катя уже не слышала. Она выехала за ворота и включила музыку погромче. Впервые за долгое время она чувствовала себя свободной.
Выходные Катя провела в городе. Она сходила в кино, выспалась, заказала суши и просто наслаждалась тишиной и бездельем. Телефон она отключила.
Вернулась на дачу она только во вторник вечером, после работы. Андрея дома не было, он еще не вернулся со службы. У ворот стояла тишина.
Зайдя на участок, Катя первым делом осмотрелась. На веранде царил хаос: пустые бутылки, грязные тарелки с засохшими остатками еды, перевернутые стулья. В мангале мок под дождем пепел. На клумбе с любимыми флоксами валялась пластиковая вилка, а сами цветы были кем-то безжалостно примяты.
В доме было не лучше. Пол грязный, в раковине гора посуды уже начала попахивать. Видимо, гости гуляли на полную катушку, но убирать за собой никто не посчитал нужным.
Катя села на стул посреди этого бедлама и заплакала. Было обидно до слез. Столько труда, столько любви она вкладывала в этот дом, а к нему отнеслись как к привокзальной забегаловке.
Через час приехал Андрей. Он вошел в дом виноватый, с огромным букетом роз и новой мультиваркой, о которой Катя давно мечтала. Увидев беспорядок, он помрачнел.
– Они уехали в воскресенье вечером, – сказал он тихо. – Я думал, Света хоть посуду помоет. Я ей сказал...
– И как прошел праздник? – спросила Катя, не глядя на подарки.
– Ужасно, – честно признался муж. – Без тебя всё пошло наперекосяк. Мясо я пересушил, потому что бегал за вином для них. Картошку они копать отказались, пришлось варить макароны. Подруги её все время ныли, что комары кусают, что скучно, что сервиса нет. Света психовала, орала на меня, что я плохой хозяин. В общем, переругались мы. Я ей высказал все. И про то, как ты пашешь, и про то, что она на шею села.
– И что она?
– Обиделась. Сказала, что ноги её здесь больше не будет, раз мы такие негостеприимные куркули. Сказала, что мы зазнались и родню не ценим.
Катя встала и подошла к мужу.
– Андрей, мне не нужны её обиды. Но и её присутствие в таком формате мне не нужно. Если она хочет приезжать – пусть приезжает помогать. Или пусть платит за свой отдых – продуктами, трудом, уважением. А быть бесплатной горничной для твоей сестры я больше не буду.
– Я понял, Кать. Прости меня. Я правда виноват, что допустил это. Я думал, родня, надо терпеть... Но ты права. Это наш дом. И наши правила. Давай я сейчас все уберу. Ты иди, отдыхай.
Андрей действительно засучил рукава и принялся за уборку. Он мыл посуду, выносил мусор, натирал полы. Катя не стала его останавливать. Ему это было нужно – как искупление вины, как вклад в их общее дело.
Прошло два месяца. Наступила золотая осень. Огород был убран, банки с соленьями ровными рядами стояли в погребе. Катя и Андрей приехали на дачу закрывать сезон. Они жарили последние в этом году шашлыки, сидели у огня, укутавшись в пледы.
Телефон Андрея звякнул. Он посмотрел на экран и усмехнулся.
– Света пишет. Спрашивает, как дела. Пишет, что видела фотки наших яблок в соцсетях, просит привезти ящичек, а то у неё шарлотку печь не из чего.
Катя отпила горячий чай с мятой и посмотрела на огонь.
– Напиши ей, что самовывоз. И только в обмен на помощь с перекопкой грядки под чеснок.
Андрей рассмеялся и начал набирать ответ.
– Она ответила смайликом, который крутит пальцем у виска, – сообщил он через минуту. – И написала, что лучше купит на рынке.
– Ну вот и отлично, – улыбнулась Катя. – Значит, у нас будут спокойные выходные. Только ты и я.
С тех пор Светлана на даче не появлялась. Отношения с ней остались натянутыми, "холодная война" перешла в стадию вежливого равнодушия на семейных праздниках у свекрови. Но Катя об этом ни разу не пожалела. Она вернула себе свой дом, свое спокойствие и право отдыхать на своей даче так, как ей хочется – даже если отдых для неё заключался в прополке любимых грядок. Ведь это был её выбор, и никто больше не смел его обесценивать.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые жизненные истории, и ставьте лайк, если считаете, что героиня поступила правильно. Ваше мнение очень важно для нас!