Галина стояла перед зеркалом в прихожей, поправляя воротник кашемирового пальто. Цвет – глубокий песочный, спокойный, как и вся ее жизнь последние десять лет. Она не стала надевать бриллианты, подаренные Виктором на годовщину, лишь тонкое золотое кольцо, почти незаметное на пальце. Виктор заглянул в прихожую, на ходу застегивая манжеты рубашки.
– Уверена, что хочешь пойти одна? – он внимательно посмотрел на жену, уловив тень сомнения в ее глазах. – Могу отвезти, заодно поздороваюсь с твоими… соратниками по партам.
– Не нужно, Витя. Это же вечер воспоминаний, а не выставка достижений, – Галина улыбнулась, хотя в груди кольнуло нехорошее предчувствие. – Поеду на такси. Там загородный клуб «Золотой фазан», место пафосное, не хочу, чтобы ты там светился раньше времени.
Такси высадило ее у массивных кованых ворот. «Золотой фазан» утопал в сосновом лесу. Дорожки, выложенные натуральным камнем, мягкая подсветка, панорамные окна ресторана, за которыми уже мелькали силуэты. Галина вошла в холл, вдыхая запах дорогого парфюма и свежесрезанных лилий.
– Ой, смотрите-ка, кто это у нас? – раздался резкий, слишком громкий голос.
Из круга нарядно одетых женщин выплыла Жанна. В школе она была звездой, дочкой директора мебельной фабрики. Сейчас на ней красовалось платье из пайеток, плотно облегающее фигуру, и массивное колье, которое, казалось, кричало о своей стоимости.
– Галочка? Боже, я тебя сначала за гардеробщицу приняла! – Жанна театрально всплеснула руками, и по залу пролетел смешок. – Девочки, гляньте, Галя все в том же образе. Как была серой мышью, так и осталась.
Галина спокойно выдержала взгляд одноклассницы.
– Здравствуй, Жанна. Выглядишь… ярко.
– Еще бы! Это мой клуб, дорогая. Мое детище. Тут все – от коврика у входа до меню – под моим личным контролем, – Жанна обвела рукой зал. – А ты как? Все в той же конторе бумажки перекладываешь? Вид у тебя, конечно, болезненный. Или это просто бюджетная косметика?
К ним подошли еще двое – бывший староста класса Игорь и Леночка, которая теперь работала в городской администрации. Они поздоровались вежливо, но в глазах читалось то самое сочувствие, которое хуже откровенной злобы. Галина чувствовала, как под прицелом их взглядов ее скромное пальто превращается в лохмотья, а аккуратная прическа – в признак бедности.
– Слушай, Галь, раз уж ты тут такая… неприметная, – Жанна вдруг понизила голос, но так, чтобы слышали все. – У меня беда. Официантка в банкетном зале в обморок упала, давление. А у нас полная посадка, еще и вы, мои любимые одноклассники. Может, подсобишь? Халат дадим, фартучек. Все равно ты в сторонке стоять будешь, со своими-то темами для разговоров про отчеты. Заодно и за ужин платить не придется, я тебе премию выпишу.
Галина почувствовала, как кончики пальцев похолодели. Она видела, как Игорь отвел глаза, а Леночка вдруг начала очень увлеченно разглядывать свой маникюр. Никто не заступился. Воздух в холле стал густым, пахнущим старым школьным унижением, когда Жанна выбирала, кого сегодня будут игнорировать.
– Ты серьезно, Жанна? – тихо спросила Галина.
– А что такого? Труд облагораживает. Тем более, с твоей внешностью – идеальная маскировка. Гости даже не заметят, что их обслуживает одноклассница хозяйки, – Жанна рассмеялась, обнажая идеально ровные, слишком белые зубы. – Ну же, Галь, не ломайся. Спасай положение. Или гордость заела? Так она денег не приносит, ты ли не знала.
Галина посмотрела на Жанну, потом на притихших одноклассников. В голове всплыли слова Виктора: «Посмотри, кто они без своих масок».
– Хорошо, – Галина медленно кивнула, снимая пальто. – Давай свой фартук. Если тебе так нужно «спасать положение», я помогу.
Жанна на секунду замерла, не ожидав такой легкой победы, но тут же победно прищурилась.
– Вот и умница. Мышка должна знать свою норку. Пойдем, «коллега», введу в курс дела.
Галина шла за Жанной по коридору, слыша за спиной возобновившийся гул голосов. Она знала то, чего не знала Жанна: этот клуб стоял на земле, аренда которой пересматривалась раз в пять лет. И подпись под новым договором должна была поставить именно она – Галина Николаевна, финансовый директор и совладелец агрохолдинга, чье имя Жанна даже не удосужилась проверить в документах, ограничившись лишь фамилией мужа, которую Галина в школе не носила.
В служебном помещении пахло хлоркой и жареным луком. Жанна швырнула ей серый нейлоновый фартук.
– Накинь сверху. И не вздумай подходить к нашему столу с кислым лицом. Ты теперь – часть интерьера.
Галина завязала тесемки на пояснице. Пальцы не дрожали. Она чувствовала странное, холодное спокойствие. Спектакль начинался.
***
Банкетный зал сиял. Хрусталь на столах отражал свет тяжелых люстр, а воздух был пропитан ароматом запеченной утки и дорогих вин. Галина, перетянув талию серым нейлоновым фартуком, двигалась бесшумно. Она быстро освоилась: подливала воду, уносила пустые тарелки, вовремя подавала салфетки.
Ее одноклассники, те самые, с которыми она когда-то делила булочки в столовой, теперь старательно не замечали ее взгляда. Игорь, ставший важным чиновником, громко рассуждал о стратегии развития региона, вальяжно откинувшись на спинку стула. Леночка из администрации то и дело поправляла прическу, поглядывая в сторону Жанны, словно ждала одобрения.
– Официантка! – Жанна щелкнула пальцами, даже не повернув головы. – Любезная, у нас тут бокал пустой. И соусницу обнови, этот ткемали уже заветрился.
Галина подошла, взяла пустую бутылку. Она видела, как Жанна победно улыбнулась своему отражению в витрине.
– Галь, ну ты как? Не сильно ножки затекли? – Жанна обернулась к ней, притворно сочувствуя. – Девочки, посмотрите, какая выправка. Сразу видно – человек на своем месте. Тихая, незаметная. Вот что значит призвание!
– Жанна, может, хватит? – негромко произнес кто-то с конца стола, но хозяйка клуба лишь отмахнулась.
– А что такого? Галочка у нас всегда была безотказной. Помнишь, Галка, как ты за меня сочинения писала? И сейчас помогаешь. Ты же любишь быть полезной.
Жанна встала, поправляя облегающее платье. В руке она держала бокал с красным вином. Сделав шаг в сторону Галины, она якобы случайно пошатнулась на высокой шпильке. Темная жидкость широким веером выплеснулась на светлое платье Галины, которое виднелось под фартуком, и на ее туфли.
– Ой! Какая я неловкая! – Жанна округлила глаза, в которых не было ни капли раскаяния. – Галь, прости! Платье, наверное, дорогое? Хотя о чем я… оно же еще с выпускного, небось?
Она громко рассмеялась, и несколько человек за столом поддержали ее нервным смешком. Жанна, раззадоренная тишиной Галины, пошла дальше. Она выставила вперед правую ногу в туфле с золотистой пряжкой.
– Слушай, раз уж ты все равно с тряпкой ходишь… Тут капля на носок попала. Вытри, а? А то кожа испортится, итальянская все-таки. Не чета твоим скороходам.
За столом воцарилась тяжелая, липкая тишина. Игорь закашлялся, спрятав лицо в салфетку. Леночка испуганно замерла. Все ждали.
Галина медленно опустила взгляд на туфлю Жанны. Внутри нее что-то окончательно встало на место. Это была та самая точка, после которой возврата к прежнему «терпению» уже не существовало. Она не стала кричать или плакать. Она просто посмотрела Жанне в глаза – холодно и прямо.
– Туфли действительно хорошие, Жанна, – негромко сказала Галина. – Только вот земля под ними – зыбкая. Ты так увлеклась интерьером, что забыла проверить фундамент.
– Что ты там шепчешь, мышь? – Жанна брезгливо поморщилась. – Совсем от пара кухонного рассудок помутился? Сказано – вытри. И принеси мне свежее Шардоне. Живо.
– Свежего вина не будет, – Галина развязала тесемки фартука и аккуратно положила его на свободный стул. – Как не будет и продления аренды для твоего «Золотого фазана».
Жанна на секунду осеклась, но тут же залилась еще более громким смехом.
– Аренда? Ты? Да ты хоть знаешь, сколько нулей в стоимости этой земли? Мой юрист работает с собственниками напрямую, с агрохолдингом «Северный край». Там серьезные люди, а не бухгалтеры из ЖЭКа.
– Именно, – кивнула Галина. – «Северный край». Только вот юрист твой, Жанна, последние три месяца общался с моим замом. И он, кажется, забыл тебе передать, что мы не планируем оставлять здесь ресторан. Нам нужны эти площади под логистический центр. Уведомление об освобождении участка было отправлено на юридический адрес клуба две недели назад. Ты его, видимо, тоже предпочла «не заметить», как и мое имя в учредительных документах.
Лицо Жанны начало медленно менять цвет – от торжествующе-розового до землисто-серого.
– Что ты несешь… Какие документы? Ты Галька-тихоня! Смирнова!
– Я Николаева уже двенадцать лет, Жанна. Фамилия мужа. И подпись в акте ревизии земель – тоже моя.
В этот момент двери зала распахнулись. На пороге стоял Виктор. Его высокая фигура в безупречном пальто мгновенно приковала взгляды. Он не спеша прошел через зал, игнорируя замерших одноклассников, и остановился рядом с Галиной.
– Галь, привет! Такси здесь долго ждать, решил сам заехать, – он перевел взгляд на Жанну, которая вдруг стала выглядеть нелепо в своем платье с пайетками. – Добрый вечер. Вы, полагаю, Жанна Борисовна? Арендатор?
Жанна открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова. Хмель мгновенно выветрился, оставив после себя липкий страх.
– Мы как раз обсуждали чистоту обуви, Витя, – спокойно произнесла Галина, глядя на пятно вина на своем платье. – Жанна Борисовна считает, что статус определяется тем, кто кому вытирает туфли.
Виктор прищурился. В его взгляде промелькнуло нечто такое, от чего Игорь за столом внезапно вспомнил, что у него завтра важная встреча, и начал суетливо собирать вещи.
– Вот как? – голос Виктора стал тихим и опасным. – Ну, тогда нам стоит обсудить условия досрочного расторжения договора. Там есть пункт о нецелевом использовании и нарушении этических норм делового партнерства. Галя, пойдем. Здесь слишком пахнет дешевым гостеприимством. [ФИНАЛ]