— Можно войти?
Мария Николаевна постучала в кабинет декана. Виктор Петрович вызвал её срочно, хотя летняя сессия только закончилась, студенты разъехались на каникулы до сентября. У самой Марии с понедельника начинался долгожданный отпуск — она планировала провести его в деревне у мамы, которую давно не видела. Маме было уже под восемьдесят, и каждая встреча становилась особенно ценной.
— Присаживайтесь, пожалуйста, — церемонно произнёс декан.
Его просторный кабинет с видом на набережную производил впечатление. Виктор Петрович был моложе Марии Николаевны на девять лет, но уже занимал руководящую должность — в университете поговаривали, что помог отец, приятель губернатора. Ходили слухи, что нынешний ректор скоро уйдёт на повышение, и именно молодой декан возглавит весь вуз.
— Вы, Мария Николаевна, один из наших самых опытных сотрудников, — начал Виктор Петрович, поёрзав в кресле. — Напомните, сколько лет вы у нас работаете?
Мария Николаевна окончила этот институт больше двадцати лет назад, защитила кандидатскую диссертацию, осталась на кафедре. Всю жизнь проработала здесь, переживая с родным вузом все трудности. А их было немало — особенно тяжёлыми выдались девяностые годы, когда преподаватели получали копейки и многие уходили из науки. Приходилось брать по две-три ставки, искать подработки, заниматься репетиторством.
В последние годы появились коммерческие группы — студенты платили за обучение, и преподаватели, ведущие занятия у «платников», немного вздохнули с облегчением. За эти группы началась настоящая борьба между коллегами, что не прибавляло коллективу сплочённости.
Услышав вопрос о стаже, Мария Николаевна даже обрадовалась — возможно, ей добавят коммерческих групп в следующем году. Она ответила и стала ждать продолжения.
Виктор Петрович встал, подошёл к календарю и начал пространную речь об учебных планах, распределении нагрузки, соотношении бюджетных и коммерческих групп. Он был многословен и умел долго говорить, не сказав по сути ничего. Всё, о чём он рассказывал, Мария Николаевна знала лучше него — у самого декана были лишь теоретические представления о реальной работе кафедры.
Наконец он взглянул на часы и перешёл к делу:
— Нашему факультету требуется оптимизация кадров. Вы меня понимаете?
— Боюсь, не совсем, — осторожно ответила Мария Николаевна, хотя уже начинала догадываться.
— Страна меняется, открываются новые направления, — продолжил декан. — Мы должны быть в числе передовых вузов, привлекать студентов. Для этого нужны преподаватели, владеющие современными методиками, получившие соответствующее образование.
Виктор Петрович открыл её личное дело, которое лежало на столе.
— Вы окончили вуз более двадцати лет назад, защитили кандидатскую, но докторскую так и не написали. Курсы повышения квалификации не проходили. Ваши методы устарели.
— Для преподавателя важен практический опыт, — возразила Мария Николаевна. — А он у меня большой. К тому же докторская диссертация не является обязательным требованием. Что касается курсов — я неоднократно подавала заявки, но меня не направляли.
Упоминание о незащищённой докторской больно задело. Диссертация была почти готова, когда случилась трагедия — тяжёлая беременность закончилась потерей ребёнка, последовал развод. Мария Николаевна решила отложить защиту и так и не вернулась к этому.
— И правильно не направляли, — отрезал декан. — Есть более достойные и перспективные сотрудники. К тому же на вас поступают жалобы от студентов.
У Марии закружилась голова. «Только бы не упасть в обморок», — подумала она.
За последние два года в университете многое изменилось. Новый декан устанавливал свои порядки, начались конфликты. Несколько ведущих профессоров уволились. Появилась группа молодых сотрудниц, которые целыми днями перекладывали папки с бумагами, но реальной работы, казалось, не делали.
Мария Николаевна всегда была человеком отзывчивым. Молодым коллегам она бескорыстно помогала: показывала, как составлять расписание, проводить исследования, редактировать статьи. Но эти самые «милые девочки», которые не пытались разобраться ни в чём самостоятельно, быстро делали карьеру и теперь смотрели на Марию Николаевну сверху вниз.
— Простите, Виктор Петрович, — прямо спросила она. — Вы хотите сказать, что у меня не будет коммерческих групп в следующем году?
Декан слегка покраснел и произнёс начальственным тоном:
— Нет, вы меня неправильно поняли. Наш университет больше не нуждается в ваших услугах. Давайте расстанемся по-хорошему, по собственному желанию.
— Вы предлагаете мне уволиться? — переспросила Мария Николаевна.
— Пока да, — он открыл папку. — Здесь жалоба на вас. Если я передам её по инстанциям, вас уволят по статье.
Мария догадывалась, о какой жалобе речь. Карина Дымова, студентка коммерческой группы, дочь депутата городской думы, еле посещала лекции, не смогла защитить курсовую работу и не была допущена к экзамену. Девушка написала заявление, обвинив преподавателя в предвзятости.
— Дымова лжёт, — устало сказала Мария Николаевна. — Все знают, что курсовую писала не она.
— У неё есть свидетели вашего неподобающего поведения, — перебил декан.
Спустя час Мария Николаевна собирала вещи: книги, дипломы, учебные материалы, памятные сувениры. За двадцать с лишним лет накопилось много. Заявление об увольнении было написано и подписано. Расчёт можно будет получить на следующей неделе. Отрабатывать не нужно — положенные дни совпадут с отпуском.
«Впервые в жизни наступит понедельник, и мне не нужно на работу», — подумала она, и слёзы подступили к горлу.
Когда она вернулась за вещами из туалета, услышала за приоткрытой дверью голоса коллег:
— Давно пора. Это старичьё только места занимает. Сорок лет стул просиживали, а теперь всё — лавочка закрылась.
Говорила одна из тех самых девушек, которым Мария Николаевна терпеливо помогала адаптироваться на работе. Две другие поддакивали.
Мария рванула дверь, схватила коробки с вещами и направилась к выходу.
— Вам помочь? — с ехидством спросили вслед.
— Спасибо, мне уже помогли, — ответила она, не оборачиваясь.
Вечером пришла Софья, лучшая подруга, заведующая производством в кафе.
— Уволили? — спросила она, когда они созвонились днём.
— Я всегда говорила: ты слишком добрая, твоей добротой все пользуются. Нужно быть хитрее, — сказала Софья, когда они сидели на кухне с бокалами вина. — Есть люди, которые умеют работать, а есть те, кто умеет делать вид, что работают.
Они были совершенно разными: Софья — круглолицая, энергичная, Мария — сдержанная и тихая. Но дружили больше тридцати лет.
— Посиди до осени, отдохни, соберись с силами, — утешала подруга. — Ты умная, опытный специалист, найдёшь работу.
Но Мария понимала реальность 1996 года. Рынок был переполнен специалистами с высшим образованием, кандидатами и докторами наук. Кто-то торговал на вещевом рынке, кто-то пошёл в продавцы-консультанты, кто-то сидел на шее у семьи. Времена были такие.
Получив расчёт, она отложила часть денег на квартплату на три месяца вперёд, на еду — и поняла, что почти ничего не осталось. Просидеть дома до осени точно не получится.
Матери она ничего не рассказала про увольнение. Та продолжала думать, что у дочери всё в порядке.
— Хорошая у тебя специальность, — говорила мама. — Летом гарантированный отпуск.
Несмотря на семьдесят семь лет, мама была бодра, поддерживала дом и огород в образцовом состоянии. Жаловаться ей было стыдно. В родном доме Мария немного воспряла духом.
Вернувшись в город, она активно взялась за поиски: звонила по объявлениям, ходила на собеседования, обращалась к знакомым. Но к началу августа оптимизм испарился, а деньги заканчивались.
Знакомые в основном работали в образовании, и помочь не могли — везде держались за места, новых брали только по большому блату. У Марии такого не было. Школы тоже не подходили — образование не профильное. Пробовала устроиться менеджером, но за этим словом чаще скрывались обычные продавцы. И везде мешал возраст — требовались молодые девушки, а не дамы за сорок пять.
Чем больше она получала отказов, тем яснее понимала: найти что-то достойное не получится. Скоро будет рада любой работе, хоть посудомойкой.
Призрак нищеты становился реальнее с каждым днём.
— Пойдёшь репетитором, — утешала Софья. — Начнётся учебный год, будет наплыв учеников.
Но Мария знала, что наплыв случается весной, перед поступлением. И обращаются к тем, кто преподаёт в вузах, может помочь при поступлении. Где искать учеников, если ты больше не в системе?
Третьего августа, выйдя с собеседования после очередного отказа, Мария направилась к остановке. Погода стояла пасмурная, дождливая. Рядом остановилась на светофоре дорогая иномарка. За рулём сидела одна из бывших коллег — та самая, что говорила про «старичьё». Их взгляды встретились, девушка отвернулась, но в её глазах промелькнуло злорадство и чувство превосходства.
После этого Мария совсем пала духом. Несколько дней она лежала, смотрела в потолок, не находя сил даже думать о чём-то.
Седьмого августа позвонила Софья:
— Где тебя носит?! У меня день рождения, я жду тебя в кафе. Ты что, забыла?
Марию охватил стыд. Она никогда не забывала важных дат, тем более дня рождения близкого человека. Что с ней стало?
Софья не обиделась, посмеялась и попросила приходить через час.
Мария совсем не хотела идти на праздник, но собралась, надела платье, которое сидело лучше обычного — она похудела на несколько килограммов.
На празднике среди гостей был друг хозяина кафе, бизнесмен по имени Олег. Он рассказал, что планирует расширять дело и для получения кредита ему нужен грамотный бизнес-план.
— А вот Мария моя лучшая в этом! — воскликнула Софья. — Профессор экономики!
— В самом деле, поможете? — обрадовался Олег. — Я заплачу.
— Конечно, — неожиданно твёрдо ответила Мария Николаевна.
Бизнес-планов для ресторанов она никогда не писала, но всю жизнь занималась экономикой и была уверена, что справится. Меньше чем через неделю она передала Олегу готовую работу. Тот положил перед ней конверт.
Заглянув внутрь, Мария изумилась — там лежала её месячная зарплата за преподавание.
— Это... слишком много, — прошептала она.
— Мало? — переполошился Олег. — Я понимаю, у профессоров свои расценки...
— Нет-нет, я не в том смысле!
Мария обрадовалась — можно ещё продержаться на плаву, пока не найдётся постоянная работа. Она ещё не знала, что проблем с трудоустройством у неё больше не будет.
Олег получил кредит и на радостях не только выплатил премию, но и рассказал знакомым о компетентном консультанте по финансовым вопросам. Сарафанное радио заработало, и вскоре у Марии не было свободного времени. Она консультировала, писала бизнес-планы, делала расчёты. Через два года зарегистрировала собственную фирму и наняла сотрудников.
— Что не делается, всё к лучшему, — сказала Софья во время одной из встреч.
— А они тебя не пытались вернуть? — спросила подруга.
— Виктор Петрович больше не декан, сидит в следственном изоляторе, — ответила Мария. — Подробностей не знаю. Там опять кадровые перестановки. Представь, одна из его протеже недавно пришла ко мне с резюме, устроиться захотела.
— Ты, надеюсь, послала её? — приподняла брови Софья.
— Можешь не сомневаться. Я больше не терплю рядом подлых людей. Жизнь научила, — ответила Мария и подумала.