Тишина на даче закончилась ровно в 18:40 пятницы. Ира как раз домывала веранду, предвкушая, как через час приедет Костя, они откроют бутылку вина, пожарят стейки (две штуки, строго по бюджету и весу) и будут смотреть на закат.
Вместо Кости к воротам подкатил пыльный «Ларгус». Ира выглянула в окно и почувствовала, как внутри всё обрывается. Из машины вываливался табор. Ольга, старшая сестра Кости, её муж Толик (в майке-алкоголичке, хотя на улице не жарко) и трое детей мал мала меньше.
Ира вышла на крыльцо, вытирая руки о тряпку.
— Сюрпри-и-из! — заорала Ольга, распахивая калитку ногой. — А мы решили: чего в душном городе киснуть? Родню навестить надо!
Костя приехал через пять минут. Он вылез из машины с виноватым видом побитой собаки. Ира сразу поняла: знал. Знал, гад, и не предупредил, чтобы она не успела придумать отмазку.
— Ириш, ну они позвонили, когда я уже выезжал... — начал он шепотом, пока Толик выгружал из багажника какие-то баулы, удочки и ящик пива.
— Костя, у нас два стейка. Два. На двоих, — ледяным тоном сообщила Ира. — Чем мы будем кормить пять человек?
— Ну, что-нибудь придумаем... Макароны сварим.
Ира посмотрела на него с той смесью жалости и брезгливости, с какой смотрят на раздавленного слизняка.
Дачу они купили три года назад. Это был не дом, а памятник разрухе: гнилые полы, крапива в человеческий рост и крыша, через которую можно было изучать астрономию. Ира вложила сюда всю душу и все премии за три года. Она научилась шпаклевать, разбираться в септиках и сортах газонной травы. Этот газон был её личной гордостью — ровный, изумрудный, выстраданный.
Сейчас по этому газону бегали дети Ольги, играя в мяч. Мяч периодически прилетал в кусты гортензии, которые Ира заказывала из питомника за бешеные деньги.
— Ой, Ирка, ну у вас тут буржуйство! — Ольга уже хозяйничала на кухне. — Холодильник-то какой огромный. А чё пустой? Где мясо? Мужики жрать хотят.
— Мясо в ХОЛОДИЛЬНИКЕ, два куска, — сказала Ира, прислонившись к косяку. — Мы гостей не ждали.
— Ну ты даёшь, — искренне удивилась Ольга. — У вас же зарплаты московские, могли бы и закупиться. Ладно, Толик сейчас мангал разожжёт, макароны с тушёнкой пойдут. У тебя тушёнка есть?
Тушёнки не было. Были итальянские пасты, оливковое масло, вяленые томаты. Ольга скривилась, но сварила спагетти, щедро полив их кетчупом, который привезла с собой.
Вечер превратился в ад. Толик, выпив пива, начал учить Костю жизни:
— Ты, Костян, подкаблучник. Баба у тебя всем рулит. Вон, газон какой-то... Картошку надо сажать! Земля простаивает!
Костя вяло отшучивался. Ира молча жевала пустые макароны. Дети носились по дому до полуночи, пока Ольга не рявкнула на них.
Спать укладывались с боем. В доме было две комнаты: спальня Иры и Кости на втором этаже и гостевая на первом с раскладным диваном.
— Ой, у Толика спина больная, — заявила Ольга, стоя посреди гостиной с полотенцем на голове. — Ему на диване нельзя, там стыки жёсткие. Мы наверху ляжем, а вы уж тут, молодые, перекантуетесь.
Ира открыла рот, чтобы сказать, что в свою кровать, на свой ортопедический матрас за сорок тысяч, она не пустит никого, даже английскую королеву. Но Костя опередил:
— Ириш, ну ладно, одну ночь... У Толика правда грыжа.
Ира посмотрела на мужа. В его глазах читалась мольба: «Не начинай, потерпи, они же гости».
Они легли внизу. Диван был старый, пружина впивалась Ире в ребро. Сверху доносился храп Толика, похожий на работу перфоратора.
— Завтра они уедут? — спросила Ира в темноту.
— Ну... они хотели на выходные, — прошептал Костя.
— Костя, я не нанималась обслуживать твою родню. Они приехали без еды, без предупреждения, заняли нашу спальню.
— Ир, ну у Ольки сейчас денег нет, Толик работу потерял... Пожалей их.
Ира отвернулась к стене. Жалеть Толика, который притащил ящик пива, но не купил детям ни яблока, ей не хотелось.
Суббота прошла под девизом «Выживи или умри». С утра Ольга заявила, что детям нужны витамины, и оборвала всю клубнику, которая только начала краснеть. Даже зелёную.
— Животики поболят и пройдёт, зато натуральное! — отмахнулась она от претензий Иры.
Потом Толик решил «помочь» и взялся косить траву. Газонокосилкой он пользоваться не умел, выставил ножи слишком низко и сбрил изумрудный газон Иры до самой земли, оставив проплешины.
— Зато ровно! — гордо сказал он.
Ира стояла на крыльце и считала до ста. Потом до тысячи. Костя бегал между ней и родственниками, пытаясь сгладить углы.
— Ириш, я новый газон посею, честно!
— Ты когда его посеешь? В следующем году? — Ира пошла в дом, чтобы не видеть этот кошмар.
К вечеру выяснилось, что продукты кончились совсем. Пятеро гостей (плюс хозяева) уничтожили недельный запас за сутки.
— Костян, сгоняй в магазин, — скомандовал Толик. — Пивко кончилось, да и мяса бы нормального. Шашлык замутим.
Костя вопросительно посмотрел на Иру. Бюджет у них был расписан. Ира копила на замену окон в квартире, каждая тысяча была на счету. Кормить ораву нахлебников в её планы не входило.
— Карточка у тебя, — сказала Ира. — Но лимит — три тысячи.
— Ты чё, мать, смеёшься? — встрял Толик. — На три косаря сейчас только хлеба купить. Костян, не слушай её, бери нормально. Мяса килограмм пять, овощей, угля... Мы ж отдыхаем!
Костя помялся и уехал. Вернулся через час с полными пакетами. Ира пришло смс-уведомление: списание 12 000 рублей. Она молча ушла в душ. В ванной было занято — там плескались дети, устроив потоп. Вода из бойлера была вылита подчистую.
— Ну детям же помыться надо, — развела руками Ольга, когда Ира указала на лужи на полу. — Ты чего такая нервная? В городе, небось, перетрудилась, бумажки перекладывая.
Воскресенье. Ира надеялась, что этот ад закончится. Вечером они должны уехать.
В обед, когда Толик жарил шашлык (из мяса, купленного на деньги Иры), Ольга подошла к Косте.
— Слушай, братишка, тут такое дело... В городе дышать нечем, асфальт плавится. Мы решили: останемся у вас на недельку-другую. А чё? Места много, воздух свежий, речка рядом. Тебе жалко, что ли?
Костя поперхнулся пивом.
— Оль, ну... нам с Ирой на работу завтра.
— Ну и езжайте! А мы тут посторожим. Детишкам раздолье. Ключи только оставьте.
Ира, стоявшая неподалёку с тарелкой салата, замерла. Оставить их одних? В её доме? Где её вещи, её цветы, её порядок? Да они через неделю превратят дачу в свинарник.
Она подошла к столу.
— Нет, — сказала она громко. — Никто здесь не останется. Мы закрываем дом и уезжаем все вместе.
Повисла тишина. Толик перестал жевать. Ольга медленно повернулась к Ире.
— Ты чё, Ир? Тебе для племянников воздуха жалко?
— Это не воздух, это мой дом. И я не хочу, чтобы здесь жили без меня.
— Костя! — Ольга повернулась к брату. — Скажи своей жене! Это дом наших родителей вообще-то! В смысле, земля-то папина была!
Земля действительно досталась Косте от отца, но это был голый участок с бурьяном. Дом строили они с Ирой.
— Оль, ну Ира хозяйка... — промямлил Костя.
— Хозяйка! — фыркнула Ольга. — Да ты подкаблучник! Родную сестру выгоняешь!
Скандал набирал обороты. Ольга кричала про кровные узы, Толик угрюмо молчал, доедая мясо, дети начали хныкать.
Ира отошла в сторону, чтобы перевести дух. Её трясло. Она зашла за угол дома, где у них стояла скамейка, спрятанная в тени винограда. И услышала голос Ольги. Та отошла "в туалет" за кусты, но на самом деле звонила по телефону.
— ...Да, Аллочка, всё по плану. Квартиру сдали, жильцы сегодня заехали. Деньги перевели? Ага, отлично. Да мы на даче у братца, тут лохи, конечно, но жить можно. Воздух, шашлыки на халяву. Не, не выгонят. Костик тюфяк, а жена его позлится и утрётся. Мы тут на всё лето планируем, так что деньги за аренду откладывай, потом шубу куплю...
Ира застыла.
Кровь ударила в голову так, что зашумело в ушах.
Значит, так. Бедные родственники, у которых «нет денег» и «Толик потерял работу». Они сдали свою трёшку в городе на всё лето, чтобы заработать, а жить приехали к ним. На шею. Бесплатно. Жрать их еду, жечь их электричество, ломать их дом. И Ольга уверена, что Ира «утрётся».
Ира медленно выдохнула. Вернулась на веранду. Ольга уже сидела за столом, как ни в чём не бывало, и накладывала себе добавки.
— Ну что, успокоилась? — спросила она с набитым ртом. — Костик, налей сестре вина.
Ира посмотрела на Костю. Тот потянулся за бутылкой.
— Костя, — сказала Ира очень тихо. — Мне нужно с тобой поговорить. Сейчас.
— Ириш, давай потом? Едим же...
— Сейчас.
Она развернулась и пошла к машине. Костя, вздохнув, поплёлся следом.
— Костя, — сказала Ира, когда он подошёл. — Или они уезжают через час, или я. Имей в виду: если я уеду, я заблокирую тебе карты, потому что счёт общий, а деньги там в основном мои. И платить за этот банкет я больше не буду.
— Ир, ну куда я их выгоню? Вечер уже...
— У них есть квартира в городе.
— Ну да, но...
— Костя, они сдали свою квартиру. Только что. Я слышала разговор. Они сдали свою хату на всё лето и планируют жить здесь за наш счёт.
Костя заморгал.
— Да не может быть... Олька сказала, у них ремонт трубы прорвало...
— Ты ку-ку, Костя? Она с жильцами только что по телефону говорила! Деньги получила!
Костя посмотрел на дом, где пировали его родственники. Лицо его вытянулось.
— Ну... даже если так... Не могу же я их сейчас выгнать. Ночь на дворе.
— Значит, не можешь? — уточнила Ира.
— Ир, ну потерпи до завтра. Завтра поговорим.
— Хорошо, — кивнула Ира. — Хорошо.
Она открыла машину, достала свою сумку с ноутбуком и документами.
— Ты чего? — испугался Костя.
— Ничего. Я уезжаю.
— Куда?
— В санаторий. Давно хотела отдохнуть. А вы тут развлекайтесь.
Ира села за руль своей машины (благо, приехали они на двух, Косте надо было на работу раньше в пятницу, он свою оставил в сервисе и приехал на Ириной, а Ира — на каршеринге? Нет, пусть будет так: они приехали на одной, но у Иры есть ключи, а Костя выпил).
Стоп. Костя выпил вина. Он за руль не сядет. А Ира не пила.
— Ты не можешь меня тут оставить! — запаниковал Костя. — С ними?! Без денег?!
...Ира завела мотор. Руки дрожали так, что ключ в замке зажигания повернулся
не сразу. Костя стоял у калитки с несчастным видом, переминаясь с ноги
на ногу.
— Ириш, ну не уезжай, ну куда ты на ночь глядя... — заныл он в открытое окно. — Они же гости, неудобно...
— Неудобно, Костя, это спать на вокзале, — отрезала Ира. — А в своем доме мне должно быть удобно.
Она нажала на газ. Машина рванула с места, оставив мужа в облаке пыли. Ира
ехала, глотая злые слезы. Ей было обидно до боли: она вкладывала в эту
дачу душу, а теперь бежит оттуда, как побитая собака, пока в ее кровати
будет спать потный Толик, а на ее кухне хозяйничать наглая Ольга.
Через десять километров она притормозила на обочине. Слезы застилали глаза,
ехать было опасно. Она достала телефон, чтобы забронировать отель, и
машинально зашла в соцсети.
Первым же уведомлением выскочила «История» Ольги, опубликованная пять минут назад. Ира нажала на кружочек.
На экране появилась довольная, раскрасневшаяся физиономия золовки. Ольга
снимала селфи-видео, стоя на Ириной веранде с бокалом Ириного вина.
— Ну что, девочки, с началом отпуска! — вещала Ольга на камеру, и голос
её звучал победно. — Мы тут на всё лето обосновались! Братишка выделил
фазенду, сказал — живите сколько хотите, хоть до зимы! А эта, фифа
городская, свалила, прикиньте? Сама уехала! Так что теперь мы тут
короли!
Камера повернулась. В кадр попал Костя. Он сидел за столом, уже с пивом в
руке, и Толик что-то ему говорил, хлопая по плечу. Костя улыбался. Он не
выглядел расстроенным. Он выглядел... расслабленным.
— Костян! — крикнула Ольга на видео. — Скажи, кто в доме хозяин?
Костя на видео пьяно усмехнулся и поднял банку:
— Семья — это главное! Олька, гуляем!
Видео оборвалось.
Ира смотрела на погасший экран. Слезы высохли мгновенно. Вместо обиды внутри поднялась холодная, расчетливая ярость.
Значит, «фифа свалила»? Значит, «гуляем»? Значит, пока она плачет на обочине,
муж пьет за её отъезд и обещает сестре жизнь «хоть до зимы»?
А следом пришло сообщение от соседки по даче, тети Вали:
«Ирочка, а вы что, дачу продали? Тут твоя золовка через забор
кричит, что они свою квартиру в городе квартирантам сдали на три месяца,
деньги взяли вперед, а жить теперь у вас будут. Говорит, Костя
разрешил».
Пазл сложился. Они не просто приехали в гости. Они сдали своё жильё,
заработали на этом, а жить планировали за счёт Иры и Кости всё лето. И
Костя, судя по видео, был в курсе. Он просто не решился сказать ей в
лицо.
— Ах, семья — это главное? — прошептала Ира, глядя на темную дорогу. — Хорошо, Костя. Будет тебе семья.
Она открыла приложение «Умный дом», которое установила месяц назад, когда
они меняли электрику и ставили систему управления скважиной.
На экране горели зеленые огоньки: «Свет — ВКЛ», «Насос — ВКЛ», «Бойлер — ВКЛ», «Электронный замок калитки — ОТКРЫТО».
Ира зло улыбнулась и нажала кнопку «Настройки доступа».
Ночь обещала быть интересной...