Мы начинаем публикацию воспоминаний Людвига Генриха Николаи о своих современниках, людях, которых он узнал лично за свои 34 года при русском дворе.
Мемуары написаны в 1811 году на немецком языке.Архив Николаи находился в Хельсинки у графа Петера фон дер Палена. Впервые работу над мемуарами Людвига Николаи предпринял в 60-е годы ХХ века Эдмунд Хейер. В 1965 году он опубликовал свою монографию «Л. Г. Николаи (1737-1820) и его современники», в которой наряду с биографией Николаи были опубликованы воспоминания барона о его знаменитых современниках, среди которых Дидро, Руссо, Вольтер, Глюк, Виланд.Предлагаем вашему вниманию воспоминания об Этьене Фальконе, который был приглашен в Петербург Екатериной II в 1766 году, чтобы создать памятник Петру I.
"Молодость носится с проектами, возраст с воспоминаниями".
Л. Г. Николаи.
По приезде в Петербург в конце 1769 года одним из моих первых желаний было посмотреть на уже готовый макет статуи Петра I и познакомиться со знаменитым маэстро. Мой друг [Лафермьер] предлагал познакомить меня с ним, но одновременно предупреждал меня, чтобы я ни в коем случае не задел его гордость художника, и для примера рассказал мне о следующей сцене между Фальконе и господином Бецким.
В Париже русский министр [князь Д.А. Голицын] вел от имени императрицы переговоры с Фальконе и согласился со всеми его предложениями и условиями. Фальконе особенно настаивал на том, чтобы императрица лично с ним договаривалась, и чтобы только она имела право давать ему приказы.Перед его отъездом министр передал Фальконе рекомендательное письмо для г. Бецкого, президента Академии художеств.
Последний, очень честолюбивый человек, уже мечтал о том, чтобы считать сооружение памятника своим делом, то есть совершенно без участия Фальконе.Когда же Фальконе явился к нему со своим письмом, Бецкой сейчас же принял позу, соответствующую своему званию. Он принял Фальконе с милостивым выражением лица великого мира сего и полагая, что совершает благодеяние, сказал:
«Ну, мой любезный господин, давайте поговорим о нашей статуе!»
— «О нашей? Простите, ваше превосходительство! О моей, вы хотели сказать». — «Ну, конечно, делать ее будете вы, а не я. Но нам есть что обсудить относительно статуи».
— «Абсолютно нечего обсуждать. Я уже обо всем договорился с императрицей».
Фальконе повернулся и ушел".
Продолжение следует...
Материал подготовила Наталья Лисица,
научный сотрудник музей-заповедника «Парк Монрепо»
#Николаи_о_Фальконе
#Мемуары_Людвига_Николаи