Миша замер у помойки, прислушиваясь к тихому скулению. Мусорные баки стояли за гаражами, и сюда редко кто заглядывал — только дворник дядя Петя по утрам. Сейчас была середина дня, солнце припекало, и от контейнеров несло чем-то кислым и неприятным.
— Мам, подожди меня, я сейчас, — крикнул он, но мама уже скрылась за поворотом с тяжёлыми сумками из магазина.
Скулёж повторился, жалобный и надрывный. Миша подошёл ближе, заглянул за зелёный контейнер и ахнул. В картонной коробке, наполовину размокшей от вчерашнего дождя, копошился крошечный щенок. Шерсть свалялась грязными комками, одно ухо задралось вверх, второе печально свисало. Глаза — огромные, тёмные, полные такого отчаяния, что у Миши сжалось сердце.
— Ты чего тут? — прошептал мальчик, присаживаясь на корточки.
Щенок попытался подняться, но лапки подкашивались. Он жалобно пискнул, высунул розовый язычок и уткнулся мордочкой в картон. Миша протянул руку — малыш не шарахнулся, только слабо завилял хвостиком.
— Мишка! Ты где? — мамин голос раздался откуда-то слева.
— Иду! — мальчик осторожно погладил щенка по голове, и тот закрыл глаза от удовольствия. — Я вернусь, честное слово. Не уходи никуда, ладно?
Глупо, конечно. Куда ему уходить? Он даже встать толком не может.
Весь вечер Миша просидел у окна, глядя в сторону помойки. Ужин проглотил наспех, уроки сделал через раз, постоянно отвлекаясь. Мама заметила его рассеянность, но списала на усталость после школы.
— Ложись пораньше, сынок, — сказала она, целуя его в макушку.
Миша кивнул, но спать не собирался. Как он может спать, когда там, в холодной коробке, мёрзнет крошечный щенок? Что, если ночью пойдёт дождь? Что, если его найдут бродячие собаки?
В половине десятого, когда родители ушли спать, Миша выскользнул из квартиры. Прихватил старую куртку, фонарик и кусок колбасы из холодильника. Сердце колотилось где-то в горле, ноги подгибались от страха. Он никогда раньше не выходил из дома ночью один.
Помойка казалась в темноте зловещей. Контейнеры отбрасывали длинные тени, где-то рядом шуршало — то ли крысы, то ли ветер гонял пустые пакеты. Миша нащупал в кармане фонарик, включил его дрожащими пальцами.
Коробка стояла на том же месте. Щенок не спал — смотрел прямо на Мишу, и в его взгляде было столько надежды, что мальчик почувствовал, как к глазам подступают слёзы.
— Привет, — прошептал он. — Я же обещал.
Развернул колбасу, отщипнул маленький кусочек. Щенок затрясся всем телом, пытаясь дотянуться до еды. Он жадно проглотил первый кусок, второй, третий. Миша кормил его осторожно, боясь, что малыш подавится.
— Как тебя зовут? — спросил он, хотя понимал, что ответа не будет.
Щенок облизал ему пальцы, потом уткнулся холодным носом в ладонь и тихонько заскулил. Это не было жалобой — скорее благодарностью.
— Ладно, буду звать тебя Дружок, — решил Миша, разглядывая в свете фонарика щенка. — Подходит?
В ответ щенок снова лизнул его руку.
Так началась их тайная дружба. Каждый вечер, дождавшись, когда родители уснут, Миша пробирался к помойке. Приносил еду, воду в пластиковой бутылке, старые тряпки, чтобы застелить коробку. Дружок встречал его восторженным повизгиванием, крутился волчком, норовил лизнуть в лицо. С каждым днём он становился крепче, шерсть постепенно обретала блеск, глаза сияли.
Миша не понимал, как люди могут выбрасывать живых существ, словно сломанные игрушки. Кто это сделал? И главное — как у них хватило совести?
— Знаешь, Дружок, — шептал он, почёсывая щенка за ухом, — если бы мама разрешила, я бы забрал тебя домой. Но она строгая. Говорит, что животные — это большая ответственность.
Дружок смотрел на него с обожанием, вилял хвостом и явно не верил, что где-то есть дом, куда его не пустят.
Через неделю произошло страшное. Миша прибежал к помойке и не нашёл коробки на месте. Сердце ёкнуло так больно, что он схватился за грудь.
— Дружок! — закричал он, забыв об осторожности. — Дружок, где ты?!
Тишина. Только ветер шелестел в кустах.
Миша метался между контейнерами, светил фонариком под баки, заглядывал в каждую щель. Ничего. Щенок исчез.
— Нет, нет, нет, — бормотал мальчик, чувствуя, как по щекам текут слёзы. — Только не это.
Откуда-то справа донеслось слабое поскуливание. Миша развернулся и побежал на звук. За старым сараем, в углу, прижавшись к стене, сидел Дружок. Он дрожал, весь взъерошенный и перепуганный.
— Что случилось? Кто тебя обидел?
Щенок прижался к нему, и Миша заметил на его боку свежую царапину. Значит, кто-то его ударил или прогнал.
— Всё, хватит, — решил мальчик твёрдо. — Идём домой.
Он забрал Дружка, щенок затих, только изредка тыкался носом в Мишину футболку. Всю дорогу до квартиры мальчик молился, чтобы не встретить соседей. Повезло — в подъезде горела только одна лампочка на третьем этаже, лифт работал тихо.
В квартире Миша пронёс щенка прямо в свою комнату, закрыл дверь. Постелил на полу старое одеяло, принёс воды, нашёл в холодильнике остатки курицы.
— Тихо, хорошо? — прошептал он. — Очень тихо.
Дружок словно понял. Он ел осторожно, не чавкал, потом свернулся калачиком на одеяле и уснул, положив морду на Мишины ноги.
Мальчик не спал всю ночь. Гладил щенка, прислушивался к каждому шороху за дверью. Утром нужно было идти в школу, а значит, Дружок останется один. Что, если он заскулит? Что, если мама зайдёт в комнату убраться?
— Пожалуйста, не выдавай меня, — попросил Миша, целуя щенка в макушку.
В школе он не слышал учителей, витал в облаках. Даже получил замечание от Марии Петровны за невнимательность. На перемене лучший друг Сашка спросил:
— Ты чего такой странный? Заболел?
— Нет, всё нормально, — соврал Миша.
Но Сашка был не дурак.
— Рассказывай, — потребовал он. — Мы же друзья или как?
Миша колебался, но в итоге не выдержал и рассказал. Про щенка, про помойку, про то, что теперь Дружок прячется в его комнате.
Сашка присвистнул.
— Круто! Только если предки узнают, тебе не поздоровится.
— Знаю, — вздохнул Миша. — Но я не мог его бросить.
Сашка похлопал его по плечу.
— Понимаю. Слушай, а давай я помогу? У меня брат работает в ветклинике, он может осмотреть щенка бесплатно, по дружбе.
Миша на секунду замер, не веря своим ушам. Значит, не всё потеряно?
Они договорились встретиться в субботу. Миша принесёт Дружка, Сашка — приведёт своего брата. Только вот как вытащить щенка из дома незамеченным?
Пять дней прошли в постоянном напряжении. Миша вставал в шесть утра, выгуливал Дружка на пустыре за гаражами, пока родители спали. Кормил его втайне, убирал за ним, молился, чтобы щенок не залаял в самый неподходящий момент. Дружок словно чувствовал опасность — вёл себя тише воды, прятался под кроватью, когда за дверью раздавались шаги.
Но в пятницу вечером случилось неизбежное. Мама решила устроить генеральную уборку.
— Миша, открой дверь, я уберусь у тебя в комнате.
— Мам, я сам! — панически выкрикнул мальчик. — Честное слово, сам всё уберу!
— Не спорь, — мама уже повернула ручку.
Сердце Миши провалилось куда-то вниз. Дружок в этот момент как раз вылез из-под кровати и преспокойно сидел посреди комнаты, глядя на дверь.
Мама вошла, увидела щенка и застыла. Пылесос выпал из её рук с грохотом. Секунды тянулись бесконечно.
— Михаил, — произнесла она ледяным тоном, от которого мальчику захотелось провалиться сквозь землю. — Это что?
— Это... — он сглотнул. — Это Дружок.
— Я вижу, что это собака, — мама закрыла глаза, явно считая до десяти. — Откуда она здесь взялась?
Миша весь сжался, но решил сказать правду. Рассказал про помойку, про то, как каждый вечер прибегал кормить щенка, про царапину на боку, про страх, что Дружка могут убить или он умрёт от голода.
— Я не мог его бросить, мам, — закончил он, и голос предательски дрогнул. — Понимаешь? Не мог.
Мама молчала. Дружок подошёл к ней, осторожно понюхал ногу и жалобно пискнул, словно прося прощения за вторжение.
— Господи, — выдохнула она. — Сынок, это огромная ответственность. Животное — не игрушка. Его нужно кормить, лечить, гулять с ним в любую погоду. Ты это понимаешь?
— Понимаю, — Миша кивнул так энергично, что шея заболела. — Я всё сделаю сам. Всё, мам. Буду гулять, кормить, убирать. Ты даже не заметишь, что он тут есть.
— Обещаешь?
— Обещаю! Честное-честное слово!
Мама вздохнула, потёрла виски.
— Нужно показать его ветеринару. И поговорить с папой, конечно.
Папа, услышав новость, отреагировал спокойнее, чем ожидалось. Покачал головой, посмотрел на сияющего Мишу и сдался.
— Твоя ответственность, сын. Полностью твоя. Договорились?
— Договорились!
В субботу Сашкин брат Игорь, высокий парень в очках, осмотрел Дружка и сказал, что щенок здоров, просто истощён.
— Ему повезло, — заметил он. — Повезло, что попался такой упертый хозяин.
Миша расцвёл от гордости.
Прошло три месяца. Дружок вырос, окреп, превратился в озорного подростка с вечно виляющим хвостом и неуёмной энергией. Он встречал Мишу из школы радостным лаем, спал в его кровати, свернувшись калачиком, и искренне считал себя полноправным членом семьи.
Даже мама, которая поначалу хмурилась при виде собаки, постепенно оттаяла. Однажды Миша застал её на кухне: она разговаривала с Дружком, угощая его кусочками сыра.
— Мам, ты же говорила, что нельзя со стола кормить.
— Ну... один разочек можно, — смутилась она, но глаза улыбались.
Соседка тётя Вера, увидев их на прогулке, поджала губы и отвернулась. С тех пор здоровалась с натянутой вежливостью. Мише было всё равно. Он обрёл друга — настоящего, преданного, который никогда не предаст и не выбросит на помойку.
Однажды вечером, когда они гуляли на пустыре, к ним подошёл пожилой мужчина с тростью. Долго смотрел на Дружка, потом тихо спросил:
— Простите, а где вы его нашли?
Миша напрягся. Неужели это тот человек, который выбросил щенка?
— У помоек, — ответил он резко. — В картонной коробке. Голодный, грязный, никому не нужный.
Мужчина побледнел, прикрыл глаза рукой.
— Я так и думал. Узнал по окрасу. Это был щенок моей Дианы, — он помолчал, собираясь с духом. — Соседи потребовали, чтобы я избавился от помёта. Я пытался их раздать, но никто не взял. И я... я совершил ужасный поступок. Самый страшный в жизни.
Миша молчал. Дружок, почуяв чужое горе, подошёл к мужчине и положил морду на его колено.
— Простите меня, — прошептал старик, гладя собаку дрожащей рукой. — Я не сплю по ночам, всё думаю... Как я мог?
— А остальные? — спросил Миша. — Остальные щенки?
— Всех пристроили. Кроме этого малыша. Я думал, он не выжил.
— Выжил, — Миша обнял Дружок. — И теперь у него есть дом. Настоящий дом, где его любят.
Мужчина кивнул, вытирая слёзы.
— Спасибо, мальчик. Спасибо, что оказался лучше меня.
Миша смотрел ему вслед, пока тот не скрылся за поворотом. Дружок тихонько заскулил, уткнувшись в его ногу.
— Знаешь, — сказал мальчик, присаживаясь на корточки, — я раньше думал, что взрослые всегда правы, всегда знают, как поступить. Но иногда они совершают глупости. Страшные глупости.
Дружок лизнул его в нос, словно соглашаясь.
Вечером, уже дома, Миша лежал на кровати, Дружок устроился рядом, положив тёплую морду на подушку. За окном моросил дождь, в комнате было уютно и тепло. Мальчик гладил собаку по голове, слушал её размеренное дыхание и думал о том, как легко можно изменить чью-то жизнь. Иногда достаточно просто не пройти мимо.
— Я люблю тебя, Дружок, — прошептал он.
В ответ собака тихонько гавкнула — коротко, ясно. Как будто говорила: "И я тебя".