Когда Иисус произнёс: «Вот, приблизился предающий Меня», тишину сада разорвали звуки шагов, голоса и зловещий свет факелов. Из темноты появилась толпа: храмовая стража с дубинами, слуги с факелами, словно пришли ловить разбойника, а не Учителя. Впереди шёл Иуда, один из Двенадцати, как друг, знающий место уединения.
Подойдя к Иисусу, он дал знак толпе: «Кого я поцелую, тот и есть». Подойдя, сказал: «Равви!» — и поцеловал Его. Этот поцелуй, знак близости ученика к учителю, стал орудием предательства. Иисус не отстранился, а ответил вопросом, полным скорби: «Иуда! Целованием ли предаёшь Сына Человеческого?»
Толпа схватила Иисуса, взяла Его под стражу. В этот момент Пётр, верный ученик, извлёк меч и отсёк ухо рабу первосвященника. Но Иисус остановил его: «Как будто на разбойника вышли вы с мечами? Каждый день Я был с вами в храме и учил, но вы не брали Меня». Он указал на исполнение Писаний, но не как на оправдание поступка, а как на свидетельство Божьего замысла: «Но да сбудутся Писания». Затем Он исцелил рану раба.
Обратившись к преследователям, Иисус подвёл итог: «Не в мече спасение, не в силе победа. Вы пришли взять Меня, но этот час и власть тьмы — ваши». Он признал их временное торжество, но указал на его истинную природу — власть тьмы.
Ученики, увидев, что Иисус не сопротивляется, покинули Его и бежали. Исполнились Его слова: «Поражу пастыря, и рассеются овцы». Оставшись один, Иисус был связан, окружён врагами и светом враждебных факелов.
Евангелист Марк добавляет: «Один юноша, завернувшись в покрывало, следовал за Ним. Воины схватили его, но он, оставив покрывало, убежал нагим». Этот юноша, чьё имя не названо, — образ всей этой ночи, символ человеческой чести и достоинства. Он бежал нагим, как в день грехопадения, оставляя надежду на мессианство земной силы. Остался один Иисус, связанный, окружённый врагами и светом враждебных факелов.