Глава 18
Утро второго января было хрустальным, морозным и слишком быстрым. Солнце, безжалостно яркое, высвечивало последние следы вчерашнего разгрома и подчёркивало, что праздник окончен, пора возвращаться к своим берегам.
В квартире пахло кофе и тоской. Анна упаковывала чемодан, теперь уже без суеты, аккуратно складывая подарки от Зои и тот самый свитер с оленями на память. Платье цвета морской волны, бережно упакованное в пакет, лежало сверху – как костюм для бала, который закончился, но обещал повториться.
Евгений приехал ровно в десять, как и договаривались. Он был снова в своём «рабочем» облике – безупречное пальто, собранный взгляд, но в глазах, когда он увидел Анну с чемоданом в прихожей, промелькнула тень того самого, «вчерашнего» человека. Он нёс не цветы, а практичную сумку-холодильник.
– Это Алевтине Витальевне и Зое, – пояснил он, передавая сумку. – Устрицы и икра. Чтобы не готовили сегодня. И тебе… – он достал из кармана пальто небольшую коробку. В ней лежал тонкий, элегантный внешний аккумулятор в виде плоского серебристого диска и такие же наушники с шумоподавлением. – Для тайги. Чтобы связь не прерывалась. И чтобы медведи не мешали слушать музыку.
Это был подарок настолько в его духе – высокотехнологичный, полезный, дорогой, – что Анна рассмеялась.
– Спасибо. Теперь я буду самым продвинутым биологом в заповеднике.
– Я на это и рассчитываю, – он улыбнулся, но улыбка не дотянула до глаз. Он нервничал.
Прощаться с Зоей и Андреем было и легко, и сложно. Зоя расплакалась, обнимая сестру.
– Ты только приезжай чаще! Или мы к тебе! С детьми, с Андреем, с мамой! Мы теперь родня!
– Обязательно, – обещала Анна, чувствуя ком в горле.
Андрей обнял её молча, по-мужски, потом хлопнул Евгения по плечу.
– Смотри там, айсберг. Не затеряйся в снегах. Звони, если что. По дереву совет дам.
Алевтина Витальевна стояла чуть в стороне, в своём праздничном халате, и смотрела на них оценивающе.
– Ну, – сказала она, подходя к Анне. – Помни, что говорила. Поезд твой или не твой – решится не здесь. Там, у себя, на родной земле, ты поймёшь. А ты, – она повернулась к Евгению, – не зазнавайся. В Сибири люди ценят не кошелёк, а прямоту. И умение дрова колоть. Научись.
– Постараюсь, – серьёзно ответил Евгений, склонив голову, будто выслушивая наказ генерального директора.
В лифте они молчали. Тишина была напряжённой, наполненной всем несказанным. Только когда сели в машину (за рулём снова был невозмутимый Игорь), Евгений сказал:
– Я заказал тебе VIP-зал. Чтобы было комфортнее перед вылетом.
– Не нужно было, – возразила Анна. – Я привыкла к обычным.
– Пожалуйста. Для моего спокойствия. Позволь мне хотя бы так… контролировать ситуацию.
Он сказал это без иронии, с лёгкой уязвимостью. И она сдалась.
Дорога в аэропорт пролетела в разговорах о пустяках, о погоде, о том, успеет ли он сам подготовиться к поездке на Рождество. Евгений уже знал расписание рейсов до Красноярска, интересовался трансфером до заповедника, уточнял детали про климат и необходимую экипировку. Он говорил об этом как о новом бизнес-проекте, но за деловым тоном сквозила неподдельная, почти детская заинтересованность.
В аэропорту, в тихом VIP-зале, где пахло кожей и кофе, они наконец остались одни. Вокруг были другие люди, но они их не замечали.
– Я буду звонить, – сказал Евгений, глядя на её чемодан, а не на неё.
– Я знаю.
– Каждый день.
– Ты же ненавидишь пустые разговоры.
– С тобой они не будут пустыми. Даже если мы будем молчать.
Она улыбнулась. Он наконец поднял на неё взгляд.
– Анна, я… Я не хочу, чтобы ты думала, что это просто порыв. Новогоднее безумие.
– А я и не думаю. Я вижу, как ты строишь логистику. Это не безумие. Это… инвестиция. Самая рискованная в твоей жизни.
– И самая многообещающая, – он взял её руки в свои. – Я не прошу тебя ждать. Я просто говорю, что я приеду. И мы посмотрим. Всеми нашими чувствами и… расчётами тоже.
Она кивнула. Слова были не нужны. Она чувствовала дрожь в его пальцах. Этот всегда контролирующий себя человек боялся. Боялся этого шага, боялся её улетающей самолёта, боялся собственной уязвимости. И в этом страхе он был ей ближе, чем когда-либо.
– Мне пора на регистрацию, – тихо сказала она.
– Да.
Он не стал целовать её при всех. Он просто поднёс её ладонь ко лбу, на секунду прикрыл глаза, как будто заряжаясь от её тепла, а затем отпустил.
– До Рождества, Анна Снегирёва.
– До встречи в метели, Евгений Панов.
Она взяла чемодан и пошла, не оглядываясь. Оглянуться – значит показать слабость. А она была из тех, кто не сворачивает с тропы. Она чувствовала его взгляд на своей спине всю дорогу до паспортного контроля.
Когда она уже проходила контроль, телефон в её кармане завибрировал. Сообщение.
«Забыл отдать. Вчера нашёл на кухне. Кажется, это твое. Храни. До встречи. Е.»
К сообщению было прикреплено фото. На ладони, знакомой ей теперь до каждой линии, лежал тот самый осколок стеклянного ангела. Печальная головка смотрела вверх, и позолота на солнце блестела, как новая.
Анна прижала телефон к груди и улыбнулась сквозь навернувшиеся слёзы. Он подобрал осколок. Сохранил. Как артефакт. Как начало.
Самолёт набрал высоту, оставляя под собой усыпанную снегом Москву. Анна смотрела в иллюминатор, держа в руке чароитовую птичку. Позади оставался новогодний переполох. Впереди ждала тишина тайги. А между ними – семь дней ожидания и обещание, данное в полумраке кухни под завывание метели. Обещание встретиться на Рождество. И посмотреть, выдержит ли хрупкое новогоднее чудо проверку суровой сибирской реальностью.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал🫶