Жил-был на свете гражданин по имени Вася. Работал этот в одной солидной конторе под названием ООО «Ромашка». Работа у него была складская, ответственная: ящики пересчитывать, бумажки заполнять. В общем, мозги не сильно напрягал, но и без дела сидеть не удавалось.
И надо же такому случиться, надоел Вася этому самому ООО «Ромашка» (или оно ему надоело). Тут, как говорится, полная взаимная усталость. Только факт остаётся фактом: терпение у Васи лопнуло, а может, и у начальства. Точнее, дело было так: сначала Вася приболел (в третий раз за два месяца). Лежал, температурил, листок нетрудоспособности ему выдали. И пока лежал, видно, мысли в голове у него разные бродить стали. И решил он, что жизнь-то коротка, чтобы на складе у «Ромашки» ящики считать.
Написал он, значит, заявление.
- Прошу уволить меня по собственному желанию с такого-то числа.
И что вы думаете? Как написал, так ещё пуще разболелся. Видно, организм его, освободившись от грядущей необходимости трудиться, решил отдохнуть по полной программе.
Время отработки, до увольнения, провел он в постели, с градусником под мышкой и в горьких размышлениях о несовершенстве мира. А что делать лежа в постели? Новости читать и телевизор смотреть. Мелькали там, между делом, и разные сюжеты про успехи. Говорили, например, что теперь, при участии всяких уважаемых министерств – здравоохранения, промышленности, науки – в стране реализуется национальный проект «Новые технологии сбережения здоровья». Прорывы, мол, обеспечивают. Не нефтяные, конечно, а медицинские. Ввели в строй, говорят, за прошлый год двадцать современных производств. Выпускают они теперь более семисот тридцати уникальных медицинских изделий. И список, заявляют, будет расти. Для реанимации там, для самой точной диагностики, онкологические заболевания эффективно обнаруживают. Все больше новых жизненно необходимых препаратов производят, чтобы от импорта меньше зависеть. Инвестиций, говорят, больше шестидесяти миллиардов рублей вложили. «Доля отечественного производства жизненно необходимых и важнейших препаратов должна вырасти до 90%» - рассказывал председатель Правительства Российской Федерации Мишустин М.В.
А к две тысячи тридцатому году, заверяют, и вовсе лидерства в медтехнологиях добьются: сто тридцать новых предприятий, тысячи рабочих мест, качество жизни повысится.
Слушал Вася эти новости, смотрел на свой старый градусник и кашлял.
- Ладно, – думал он, – прогресс, конечно. Предприятия новые… Тысячи рабочих мест… А вот у меня-то место старое кончилось. И качество жизни не повышается. Работы-то нет.
И от этих невесёлых мыслей, надо вам сказать, стресс у него только крепчал. Так и уволился он, выйдя в последний рабочий день, чтобы все необходимые справки и документы забрать.
Пришёл день расчёта. Выдали Васе трудовую книжку, выдали расчёт. Получил он оклад за отработанные дни, компенсацию за отпуск, какой-то там коэффициент районный, положил деньги в карман, вздохнул и пошёл восвояси, думая, что все связи с «Ромашкой» порваны навеки.
Но нет, проходит неделя, другая, и – бац! – приходит Васе на карточку перевод. Смотрит, а это ему больничный оплатили.
- Ладно, – думает Вася, – забыли в день расчёта отдать, ну что ж, спасибо и на том.
Только не успел он поблагодарить мысленно, как через пару дней пришел ещё один перевод. А это, оказывается, премия за прошлый месяц пришла. Не вся, конечно, а часть, но деньги - они и в Африке деньги.
Сидит Вася, смотрит на эти поступления и чувствует в душе не благодарность, а странное беспокойство. А беспокойство это, как известно, лучший друг адвокатов и худший враг спокойной жизни. Стал Вася думать:
- А почему, собственно, эти деньги мне сейчас пришли? Значит, они мне ПРИНАДЛЕЖАЛИ? Значит, они были мои? А если они были мои, то почему они пришли позже, чем нужно?
И чем больше он думал, тем сильнее ему казалось, что его обманули, поставили в материально затруднительное положение. Он, выходя в день увольнения с работы, рассчитывал на полную сумму, а получил урезанную. И от этих мыслей у Васи началось, как он потом в суде выразился, «состояние стресса»: нервы, понимаете ли, расстроились, аппетит пропал. Смотреть на ящики, даже домашние, не мог без содрогания.
Тут бы обычному человеку вздохнуть, выпить валерьянки и забыть, но Вася был гражданин принципиальный, и пошёл он не в аптеку, а в юридическую контору. Контора называлась звучно, адвокат в ней был бойкий. Выслушал он Васю, покачал головой и сказал:
– Дело, Василий, выгодное, нарушение налицо, статья 140 Трудового кодекса РФ: все деньги должны быть выплачены в день увольнения, а они вам позже перевели. Этак можно взыскать моральный вред.
– Моральный? – оживился Вася.
– Самый что ни на есть моральный. Сколько, по-вашему, ваши нервы стоят?
Вася, поколебавшись, назвал сумму. Адвокат свистнул тихонько и сказал:
– Мало, надо больше. И мои услуги, кстати, тоже стоят денег, но не беспокойтесь, с ответчика взыщем.
И написали они сначала жалобу куда-то, но получили отписку, типа направления в суд.
Тогда юрист составил иск, да не просто иск, а целую поэму о страданиях Васиных. И послали его в суд на ООО «Ромашку».
А в «Ромашке», между прочим, и не думали ничего плохого. Бухгалтерша, тётенька строгая по имени Марья Ивановна, считала себя образцом добросовестности, очень возмущалась в кабинете у руководства:
- Выплатила всё, что положено, в день увольнения. А премия – так это ведь право работодателя, а не обязанность, захотим – выплатим, не захотим – нет. А мы на момент увольнения размер премии и не знали, а как приказ вышел, то, вот какие добрые, даже уволившемуся человеку премию начислили, а больничный оплатили не сами, больничный Социальный фонд оплачивает, мы только данные отправляем. И вообще, мы ждали, что Вася хоть спасибо скажет, а вместо благодарности – судебная повестка пришла. Да как же так? Мы человеку доплачиваем, а он на нас в суд?
И вот настал день заседания. Судья устало поглядывал на часы. Вася сидел, стараясь придать своей физиономии выражение глубокого морального страдания. Марья Ивановна, представлявшая «Ромашку», ерзала на стуле, держа в руках толстую папку с расчётными листками.
– Ну-с, гражданин истец, – начал судья. – Вы утверждаете, что ответчик нарушил ваши права?
– Так точно, – закивал Вася. – В день увольнения не все деньги дали, пришлось ждать. Стресс у меня начался. Я даже кредиты платить не мог вовремя, проценты капали. Нервы, понимаете ли…
– Понимаю, понимаю, – сказал судья, явно всё понимая. – А вы что скажете, представитель ответчика?
Марья Ивановна вскочила, застучала бумагами.
– Ваша честь, да мы всё сделали как по закону: оклад, отпускные, коэффициент – всё в день увольнения, а премия– это мы уже из чистой доброты душевной дали. Премия – она ведь не обязательна, это наше право: захотим – дадим, не захотим – не дадим. Мы захотели, но после увольнения. Разве нельзя?
– Вот и посмотрим, можно ли, – вздохнул судья и погрузился в изучение трудового договора Васи, Положения об оплате труда «Ромашки» и Трудового кодекса.
Начал он читать вслух, да так пространно, что Вася чуть не заснул: про какие-то принципы правового регулирования, про своевременную оплату, про системы премирования. Выяснилась интересная штука: да, премия – право работодателя. Но если уж она в Положении об оплате труда прописана и выплачивалась всем ежемесячно, то она становится частью зарплаты. А зарплату, всю целиком, нужно выдать в день увольнения. Нельзя часть сейчас, а часть – когда вздумается.
– Но у нас же нет локального акта, который точно говорит, когда премию платить, – воскликнула Марья Ивановна, почуяв неладное.
– Вот именно, – парировал судья. – Раз нет такого акта, значит, руководствуемся общим правилом: всё в день расчета. Ваша доброта душевная, Марья Ивановна, запоздала. Нарушение есть.
Вася торжествующе повернулся к бухгалтерше, та только губы поджала.
– Теперь о моральном вреде, – продолжил судья. – Нравственные страдания истца судом установлены. Кредиты, стресс… Однако, оценивая степень этих страданий, а также требования разумности и справедливости, суд считает, что десять тысяч рублей – сумма достаточная.
Вася помрачнел. Он-то просил вдесятеро больше.
- Всего-то десять тысяч за такие нервы? – подумал он с обидой.
– Теперь о расходах на юриста, – судья взял в руки договор Васи с адвокатом. – Пятьдесят тысяч рублей? За что? Иск написал – и всё. В суде не выступал, консультаций не давал, жалоб в инспекцию не писал. Одна бумажка. Нет, граждане, это неразумно. Даю за эти хлопоты ровно 5000 рублей. Пусть будет символически.
Тут уже Вася совсем осел, он заплатил адвокату немалые деньги из тех самых премии и больничных, а взыскивают с «Ромашки» всего 5000 рублей. Выходит, его принципиальность обошлась ему в копеечку, все деньги, какие он высудил, он юристу уже отдал, даже прибыли никакой.
– Таким образом, – заключил судья, – иск удовлетворить частично. Взыскать с ООО «Ромашка» в пользу Васи десять тысяч рублей компенсации морального вреда и 5000 рублей судебных расходов. А также госпошлину с ответчика в бюджет.
Вышли они из зала суда. Марья Ивановна шла, гневно цокая каблучками.
- Вот благодарность, вот человеческое отношение, – бормотала она.
Вася же плелся сзади в весьма расстроенных чувствах:
- И чего я добился-то? – размышлял он. – Десять тысяч… Я адвокату больше отдал. Нервы, правда, потрепал им, и Марье Ивановне, наверное, тоже. Но она, она-то хоть при зарплате и без затрат на адвокатов.
И шёл он по улице, этот принципиальный гражданин Вася, чувствуя себя не то, чтобы победителем, а скорее участником странного и дорогостоящего действа под названием «Справедливость». Но вот эта справедливость его в убытки ввергла, никакой прибыли, хлопоты одни.
*имена взяты произвольно, совпадения событий случайно. Юридическая часть взята из:
Решение от 10 июля 2025 г. по делу № 2-1165/2025, Сысертский районный суд (Свердловская область)